 |
| |
| | Рука запуталась в пояске зеленого халата, он дернул руку, поясок развязался, освобождая полы халата, и он, почти теряя сознание, увидел тяжелые белые-белые груди, впадину пупка и черный треугольник лобка. Она тихо ахнула. "Ирина Васильна, -- томимый непонятным, но непреодолимым желанием, как в бреду шептал он, -- Я люблю вас, Ирина Васильна. Я умру, умру, если вы уйдете." Иван рванулся к ней, и, обняв под халатом ее ягодицы, ткнулся лицом в пышный упругий живот: "Я умру, умру без вас. Сделайте что-нибудь. Я умру..." Она взяла его голову горячими сильными руками, отстранила от себя и, склонившись, поцеловала в губы. Потом, распрямившись, скинула халат и легла рядом с ним. Кровать осела под ее тяжестью, и Иван, скатившись, ткнулся в ее молочно благоуханный бок. | | |
| |
|
| |
| | Она тяжело дышала и её огненное свежее дыхание буквально обжигало мне грудь и лицо. Наверное, не прошло и минуты, как как мой член мощно запульсировал у ней в самой глубине и сейчас же его там зажало будто кулачком. Мама перестала двигаться и я почувствовал, как по её горячему телу прошла судорога. Несколько секунд она не дышала, потом коротко передохнула и отпустила меня. Когда я выходил, мне на живот брызнула горячая струйка. Несколько минут мы с ней лежали молча, крепко обнявшись и тяжело дыша, потом мама погладила меня по голове и тихо спросила: "Понравилось?" | | |
| |
|
| |
| | Теперь я решил сделать нечто и вовсе запредельное - пока она отдыхала, я принес из кухни длинный батон сырокопченой колбасы и сказал: "Смотри!". "Это еще что?!?" - "удивилась", мягко говоря, Оля. Но я так и не ответил. Вместо этого я подошел к ней и, раздвинув ее ноги, буквально ЗАТОЛКАЛ колбасу в ее вагину. Слава Богу, у нее там было еще мокро и поэтому Оле было не так больно. Тем не менее она заорала от такого неожиданного вторжения столь крупного предмета в ее тело. Слезы так и брызнули из ее глаз. Отверстие так сильно расширилось, что я на мгновение даже испугался, как бы там что-нибудь не испортить, но она вроде не выказывала ничего страшного, и я продолжил. Я двигал длинным и толстым батоном у нее в теле, стараясь не засовывать колбасу слишком глубоко, но в определенный момент я почувствовал, что он уперся во что-то твердое, вместе с тем она взвыла от боли. Меня же это еще больше раззадорило, и теперь я стал буквально ДОЛБИТЬ ей матку батоном колбасы, а палец бешено вращал у нее в попе, до тех пор, пока, наконец, не заставил ее кончить, уже неизвестно в какой раз, и на этот раз она вообще чуть не потеряла сознание. Я был теперь просто без сил, а Оля с трудом (хотя и часто) дышала, и была уже не в силах не только повернуться, но и просто повернуть языком чтобы сказать что-нибудь. Я посмотрел на часы - было 4 часа утра. | | |
| |
|
| |
| | Пальцы и киска все стало мокрым, и Таня в каком то полубреду вспоминая касания парня, его мускулатуру, стремилась приблизиться к развязке. Все чаще и чаще промахиваясь мимо губок, она дотрагивалась до клитора, вызывая у себя болезненные ощущения, но они были настолько сладкие, чтобы она не выдерживала и резко вкидывала попку вверх, стараясь прижаться сильнее киской, к влажной руке. | | |
| |
|
Рассказ №935
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 23/11/2022
Прочитано раз: 26591 (за неделю: 17)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Дело было на Донбассе
..."
Страницы: [ 1 ]
Дело было на Донбассе
После дождичка в четверг.
Я в тот день с дружком заквасил,
Но к обеду протрезвел.
Чтоб немного освежиться,
Вышел в степь я погулять,
И послушав гармониста,
Встретил милую мне бл#дь.
Комсомолка молодая,
Грудь в почетных орденах,
Встала раком, раздвигая
Ноги в ситцевых трусах.
Под развесистою клюквой,
Средь раскидистых кустов
Девку крепкую баюкал,
Шустро двигая концом.
Раскорячившись ширoко,
Смело двигала п:здой,
Когда х:й входил глубoко
В огнедышащий забой.
Я, как пламенный Стаханов,
Бил отбойным молотком,
Чтоб добыть сто двадцать планов
И порадовать партком.
Словно истинный ударник,
Я трудился целый день,
А могучий мой напарник
Ж#пой выкорчевал пень.
От натуги вся пылая,
Она пела "марш вперёд:",
А мой х:й, изнемогая,
Норовила сунуть в рот.
Я же, весь покрытый потом,
Только думаю одно -
Вдруг от ё:аной работы
Разлетится вдрызг кайло.
А вокруг цветы и песни -
Трудовой ликует люд,
Все глазеют с интересом,
Чем же кончится дебют?
15 сентября 2000
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
