Рассказ №10045

     Григорий летел из-за границы в группе фанатов питерского "Зенита", коим и сам являлся. Футболисты сыграли не лучший матч, продули. Жена в этот раз не смогла полететь на выездной матч, и Гриша был один. Он дринкнул перед вылетом и был пьян. Он дремал, но ему снился футбол. Он оказался с женой на трибуне, "Зенит" "мочил" кого-то в очередной раз. На Наташе был топик, под которым, само собой, отсутствовал бюстгальтер, но ее попа была голой, раскрашенной в цвета российского "бе-си-кр-а", жена пела, приплясывая, и трясла задницей, видимо, воодушевляя своих кумиров. Груди ее тоже сотрясались под топиком. Грише не понравилось, что Наталья оголила зад, хотя последний и был раскрашен, типа боди-арт. Спросонок Гриша стал протестовать:
     - Ты бы еще манду раскрасила!
     При этом он шлепнул рукой по виртуальной жопе. Жопа оказалась упругой и звонкой, а жена взвизгнула. Гриша проснулся и увидел, что шлепок пришелся по заду проходящей по проходу салона женщины. За женщиной шел ее муж.
     - Эй, ты, придурок, что ты мою жену по жопе хлопаешь?!
     Гриша "в непонятках" уставился на него:
     - Мужик, извини, я спросонок, представляешь, мне приснилось, что моя жена жопу раскрасила в цвета российского триколора и трясет ей перед публикой. Прикинь, мужик, кому такое понравится?
     - При чем тут твоя жена? Да еще во сне. Ты мою шлепнул по заднице наяву.
     В это время обиженная Гришей женщина уронила кошелек. Она нагнулась поднять его, мини-юбка задралась, и Гриша увидел трусики цветов французского флага. Чтобы доказать мужу женщины, что он не виноват, Гриша вскочил, сгреб женщину в охапку, задрал юбку еще выше, несмотря на то, что дама сопротивлялась, ткнул в оттопыренную попу пальцем, кажется, в левую "булку", причем обладательница попки завизжала, и сказал:
     - Вот, у твоей жены трусы цветов французского флага, слева синяя полоса, справа - красная, а посередине - белая.
     - Мужик, ты что, о#ел? Ты что юбку на ней задираешь и в попу пальцем тычешь?
     Продолжая держать вопящую упирающуюся женщину под мышкой, Гриша миролюбиво молвил:
     - Да я только, чтобы доказать. Видишь, на твоей жене трусы цвета французского флага, а мне приснилось, что моя жена голую жопу раскрасила в цвет русского флага, то есть, ниже талии - белая полоса, где половинки раздваиваются - синяя, а в самом низу - красная.
     Рассвирепевший мужик отобрал орущее тело своей жены у Гриши, нагнул ее, захватил, как борец рукой, другой рукой задрал юбку и, рассматривая попу в трусах, растерянно спросил:
     - Разве французский флаг такого цвета?
     - Да, видишь, на левой ягодице - синяя полоса, на правой - красная, а там, где расщелина меж ягодицами - белая.
     Говоря все это, Гриша для наглядности тыкал пальцами в ягодицы, ну и расщелину не пропустил. Женщина завизжала пуще прежнего, а мужик, по виду тоже изрядно, как и Григорий, принявший на грудь, удивленно смотрел:
     - А спереди тогда все наоборот? Тогда красная полоса слева?
     Гриша возразил:
     - Не факт. Могли трусы из двух половинок так сшить, что хоть спереди, хоть сзади смотри, все равно слева будет синий.
     С этими словами он перехватил из вдруг ослабших рук мужика визжащую сопротивляющуюся женщину, вновь зажал ее одной рукой, задрал ей юбку, теперь уже спереди, и торжествующе провозгласил:
     - Видишь, я прав. Слева синий цвет, справа красный, а на... , на... , на причинном месте - белый.
     Осоловевший мужик потыкал пальцем слева, справа и в причинное место, отчего визг усилился неимоверно, задумчиво посмотрел на Гришу:
     - На каком причинном месте? На манде, да? Слушай, я не врубаюсь, а почему в твоем сне твоя жена жопу в цвета флага раскрасила и плясала?
     - Мы на футболе были.
     - А ты за кого болеешь?
     - За "Зенит"?
     - Брателло, так ты свой, питерский?! Маша, мужик свой, питерский, "зенитчик".
     Гриша познакомился с Сашей, они начали живо обсуждать прошедшую игру. Маша, которую больше не тискали, тихонько сползла на пол, в полубессознательном состоянии. Но вид ее был соблазнителен, особенно для лиц в подпитии. Одна из ее сисек вывалилась в разрез кофточки, то есть обнаружилось, что лифчика на ней нет, а рот полураскрылся, видимо от больших переживаний. Ноги были широко радвинуты в стороны. В это время к живописной группе подкрались два парня, привлеченные, скорее всего, полураскрытым ртом, полуголой грудью и раздвинутыми ногами прекрасной дамы. Парни оценивали женщину как товар, в соответствии с мерой принятого алкоголя, которая была велика.
     - Смотри, какие у нее сиськи. Классные. И ляжки раздвинула.
     - Жопа тоже ничего. Я видел, когда они ее вертели, как колбасу какую-нибудь. Слышь, а что у нее рот открыт?
     - Хочет, наверно.
     Проговоривший это вставил Маше в рот свой палец, она машинально стала его сосать.
     - Видишь, я же говорю, хочет.
     - Слышь, эти мужики про футбол говорят, про нее забыли. Она им больше, по ходу, не нужна. Давай ее к туалету оттащим отсюда, и по очереди... , а?
     - Давай.
     Ребята подняли Машу на ноги и, заботливо поддерживая, один за талию, другой за попу, повели к туалету. Юбка задралась, а трусы сползли. Парни заботливо подтянули на женщине трусы, одернули юбку. Они же не собирались брать ее в салоне. Это в другом месте им предстояло юбку на даме услужливо задрать, а трусы вежливо спустить вниз. Саша, разговаривая с Гришей, вдруг краем глаза увидел, что Машу уводят какие-то два хрена.
     - Э, мужики, в чем дело?
     - Ну, мы ее хотим... , в туалете или возле. Где получится. А вы, если хотите, после нас по очереди будете.
     - Да, я первый, он второй, этот мужик - третий, а ты четвертым будешь.
     Последние слова относились к законному мужу.
     - Шта-а-а?! Да я ее муж!
     - Муж?! А что же ты ее в проходе бросил? Она вот в каком виде лежала.
     С этими словами один из парней задрал на Маше юбку, сдернул вниз трусы, так что верх попки оголился, и дружелюбно похлопал по оголенной части зада. Женщина опять вернулась к действительности и завизжала. Саша отобрал жену, натянул на ее попу трусы, одернул юбку, шлепнул вопящую Машу по заднице.
     - Машуня, зая, ты расстроилась? Мужик, сволочь, разве так можно с дамой обходиться? Мужик, ты у заи прощения попроси.
     - Конечно. Зая... Тьфу ты, пропасть! Как Вас зовут? Мария! Простите меня за скотское поведение. Ну, пожалуйста!
     - Зая, ну прости его. И ты, мужик, второй, тоже прощения попроси. А, мне тоже прощения попросить? За то, что юбку на тебе задирал? Прости, Машенька! Прости, рыба!
     - Прощаю...
     Гриша тоже поторопился извиниться:
     - Простите, Маша, за хамство. Быдло мы, вот и все. Недостойные Вас скоты.
     Вновь подошедшие мужики представились, их звали Петей и Васей. Они тоже были "зенитчики".
     - Вот и хорошо! Мужики! Я предлагаю, как приземлимся, поедем в кабак, посидим.
     Все согласились и разошлись по местам, причем Вася, оглядываясь, тихонько сказал Пете:
     - Это ничего, что сейчас облом вышел. Чувствую, что мы эту бабу сегодня завалим все равно. Она при ходьбе так жопой крутит, завлекает!
     После приземления всей компанией посидели в аэропортовском кабаке. Потом, когда стало поздно, поехали на дачу к Васе. Позвонили Наташе, Гришиной жене, объяснили, как проехать. Она согласилась, обещала приехать через три часа. Еще посидели. Саша заснул, а разомлевшую Машу, как дорогую гостью, воровато оглядываясь на ее еще более разомлевшего мужа, три кавалера повели в спальню, типа уложить спать. Они шептали ей всяческие нескромности, целовали в разные места, Вася даже ей пощекотал внутреннюю поверхность бедра и лобок усами, так как целовал очень низко. Не в том смысле, что его поцелуи были какими-то подлыми, низкими, недостойными, а в том, что они приходились ниже талии Маши. Наконец, дорогую даму попросили снять юбку и показать мужчинам трусы цветов французского флага. Маша была сговорчива, причем показала трусы, уже сняв их с себя и помахивая ими в воздухе, как флажком. Джентльмены заметили, что без трусов она выглядит гораздо моложе своих лет (впрочем, они понятия не имели, сколько ей лет) , почти девочкой. Вначале, правда, они сморозили что-то вроде: эти трусы Вам очень к лицу. Потом исправились и высказались в том смысле, что трусы к лицу вовсе не нужны, а вот без трусов Маша просто красавица. То есть, она и в трусах очень женственная, обаятельная и все такое, а без трусов просто королева. Особенно, дескать, ее аппетитные губы хороши. Ну, те, которые обычно бывают скрыты у женщин под нижним бельем. И выбрито все так аккуратно. Маша, зардевшись, польстилась на комплименты, а фанаты бросили жребий, кому начинать матч. Петя предложил вначале бросить жребий, где чьи ворота. На что Гриша и Вася резонно ответили, что они лично собираются забивать мячи только в ворота Маши. Свои ворота они не хотели бы никому сдавать в аренду на ночь, поскольку являются натуралами. Петины и Сашины ворота их по той же причине не интересуют. Вот если, например, Петя, пока Саша спит, забьет гол в его ворота, то Вася и Гриша не протестуют. Только, уж если Петя разбудит Сашу, то пусть ему забивает голы до самого утра, тогда Машины ворота останутся во владениях Васи и Гриши тоже до утра. Петя, подумав немного, рассудил, что Маша - женщина, и у нее, как у всякой уважающей себя дамы, аж трое ворот. Мужики вежливо поинтересовались у женщины, не против ли она, если они будут до утра (или до тех пор, пока сил хватит) , использовать ее в трое ворот. Маша оскорбилась, заметив, что естественные отверстия в ее теле, пригодные для секса, вовсе не так широки, чтобы сравнивать их с воротами. Мужчины возразили, что из песни слова не выкинешь, и напели знакомое всем:


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: