Рассказ №10278 (страница 2)

     Лера вспыхнула:
     - Ты и обо мне так думаешь, как Свидригайлов о соблазненной барыне, потому что я о морали и о маме вчера вспоминала?
     - Нет. Я получил удовольствие. А ты полечилась и, надеюсь, тоже получила удовольствие. Ты долбилась вчера, как шлюшка. Не сердись. Когда женщина в постели ведет себя, как шлюшка, это совсем не плохо. Мы вели себя по-животному, как кобель и сучка. Но тебе же понравилось?
     - Да...
     - А ревновать меня к Анфисе не будешь?
     - Нет, она - подруга. И, потом, ты же в роли доктора.
     Лера пошла спать в номер к Тане, подружке Анфисы. Ночью в постели нашего героя была пышногрудая блондинка. Джек с удовольствие ощущал податливое тело своей новой пациентки. Когда он лег к Анфисе, и рука его начала блуждать меж ее бедер, член окреп так, как будто это была деревянная дубинка. Как он и догадывался, у нее было все крупное, значительно крупнее, чем у Леры: большие груди, большие соски, большие бедра, попа и нижние губки. Но все это было не дряблым, а как бы накачанным изнутри. Анфиса посопротивлялась чисто инстинктивно, для порядка, сжимая ножки и не пуская к сладкому. Потом освободилась от его объятий и охватила ртом член героя. Джек хотел было воспротивиться, но сил не было, так как женщина проделывала все на удивление сладко. Джек за ночь успел войти в женщину трижды. Особенно Анфисе понравилось лежа на боку, задом к Джеку. Правда, она раза три (ровно по количеству актов) порывалась прекратить сношение, говоря о долге перед семьей, мужем и детьми. Это было просто смешно, и невозможно прекратить акт, когда член уже находится внутри. Но Джек, сдерживая смех (смеясь про себя) и помня заветы Свидригайлова, успокаивал свою даму и убеждал в том, что только благодаря его порочности, ее добродетель пала. Анфиса, в отличие от Леры, не поролась безудержно, а отдавалась томно, со смаком. В этом был свой шарм. Наутро вторая пациентка Джека Иваныча была здорова.
     На следующий день выяснилось, что простуда сразила гида-экскурсовода, бывшую подданную России. Николь (взяла имя на французский манер, сучка!) о чем-то щебетала с Лерой и Анфисой. Иногда они забывали "убавить громкость" и до Джека долетало:
     - Да он так засаживает, закачаешься!
     - Qu'est-ce que c'est (Что это? -франц.) - за-са-жи-ВА-ет?
     - ЗасажиВАет - это значит, трахает крепко!
     - Qu'est-ce que c'est тра-ХА-ет?
     - А, что ей говорить? Ты только ляжки раздвинь, Николь!
     - О-О-О! Ляжки раздвинь - эту ко-МАНДУ я еще по учебе в Россия помню.
     Джек с беспокойством понял, что этой ночью у него будет еще одна пациентка, подданная иностранного государства. Не то, чтоб он ослаб или был уж слишком дряхл, чтобы его не хватило на третью ночь кряду, к тому же каждую ночь у него была новая любовница, что, несомненно, повышало потенцию, однако, ответственность момента... Не хотелось ударить в грязь лицом и уронить честь Родины! И даже, можно сказать, флаг уронить, триколор опустить? Вдруг не встанет?! В смысле, не встанет не триколор, а #уй. Джек решил подойти к врачеванию Николь с полной ответственностью. Когда Лера и Анфиса стали напрямую говорить, что неплохо было бы возлечь с Николь, чтобы вылечить ее от простуды, Джека прорвало:
     - Вот что, девки! Вас лечить я был согласен, даже с удовольствием. Но, вы пытаетесь лечение на поток поставить, на конвейер. Хорошо, я согласен провести ночь с Николь, но вы должны быть с нами. Поднять, например, если упадет.
     Девчонки прыснули.
     - Что, групповуха будет?
     - Ничего смешного. Если я опозорюсь, может быть международный конфликт.
     - Ну, так уж сразу и конфликт
     - Хорошо, я оговорился, не придирайся! Не конфликт, так скандал! Придется вам и Николь разогреть, как следует.
     Вечером в номере было уже не двое, а четверо: Николь, Анфиса, Лера и Джек. Традиционно, начали с коньячка. Потом Лера и Анфиса принялись за Николь. Они раздели ее, повалили в постель и начали целовать во все места. Джек, глядя на дикое лесбиянство, возбуждаясь, разделся и лег на спину.
     - Давайте, не тяните. Эй, ты, шлюшка, сосать будешь?
     - А-а-а! Of course (конечно - англ.) Со-САТЬ БУДЕШЬ - это я помню по обмену опытом в Россия была.
     - У тебя богатые познания, как я посмотрю.
     - Джек, она согласна. Давай...
     Николь ухватилась рукой за член Джека.
     - О, какой #уй!
     - Николь! Ну что за слова! Откуда ты набралась?
     - А як же! Я еще в школе русский начал учить.
     - "Як же"- это по-украински.
     - Naturlich (конечно - нем.) . Наша школа два славянских языка изучал: русский и украинский.
     - Господи, сколько же ты языков знаешь?! Но теперь тебе язык для другого нужен. Хватит полиглотничать, ты, знай, соси.
     - О, Со-Си, тоже помню! Чмок-чмок! Вкусно... Ням-ням! Класс.
     Гид-экскурсовод знала толк в минете. Наверно, годы, проведенные во время учебы и стажировки в России, не прошли даром. Хотя, минет, кажется, вовсе не российское изобретение. Ну, бог знает, где эта сучка так научилась сосать и лизать. Какая, на фиг, теперь разница. Джек, наконец, не выдержал, и излился...
     - Ставьте ее раком. А мне инструмент настраивайте.
     Николь знала много языков и, видимо простуда на нее дополнительно действовала:
     - Was ist das (что такое? - нем.) ра-КОМ?
     - Das ist phantastisch! (Это невероятно! - нем.) . Das ist омаром!
     - Was ist das ома-РОМ?
     - А, не рассуждай, на колени становись, шлюшка!
     - О! На ко-ле-ни, шлюш-ка - оп'ять помню.
     - Хватит уже рассуждений и воспоминаний. Иди в манду!
     - В Кат-манду?
     - Да не в Катманду, а просто в манду.
     - Mandu? What is this? (что это? - англ.)
     Лера легонько похлопала Николь между ног, а Анфиса, смеясь, сказала:
     - Вот она, твоя манда.
     - О! Сама иди в ман-ДУ! А ты в жЁпу!
     - Ха-а-а!
     Девчонки с двух сторон помогли Николь, чтобы она встала омаРОМ.
     Анфиса, палец одной руки погрузила в недра переводчицы, а другой рукой "наша" оглаживала груди иностранной подруги. А вот Лере пришлось восстанавливать стояк Джека. Ведь если бы у него не встал, иностранная подданная могла очень обидеться. Наконец, ее усилия были вознаграждены. Краем глаза увидев, что Джек подбирается к ней сзади, Николь заверещала:
     - О! Только с кондом! Только с кондом!
     - Кондом? А где его взять теперь, кондом?
     - В моя сумочка. Я зналь, что сегодня будем тра-ХАТЬ-ся!
     Надев гондон, Джек вошел в Николь сзади, и скачка началась. За ночь пришлось оказать секс-услуги и Лере с Анфисой. Джек был в ударе и не подкачал. Утром, за кофе, Николь расплакалась и стала стонать:
     - О, вы думать, что я распущенный. А я только хотел лечиться. Я так люблю свой муж!
     Джеку вновь пришлось призвать на помощь все свое красноречие и убедить переводчицу, что она практически святая. Это, мол, развращенный Джек соблазнил ее, мадонну, совратил, искусил, принудил. Николь была совершенно счастлива, что Джек высокого мнения о ее целомудрии. Джек в душе посмеивался, вспоминая, с какой страстью эта целомудренная вчера делала минет. Впрочем, Николь то была ночью томной, как Анфиса, то страстной, как Лера.
     В музее мировой известности, в один из последних дней турпоездки, после окончания экскурсии народ решил еще самостоятельно побродить по залам, посмотреть на шедевры. Николь отказалась:
     - Ни, я погано розум_тися на живопис_. (укр.)
     - Опять ты по-украински. Ох, разноязыковая ты наша.
     Джек ходил по залам вместе с Анфисой. После выхода из музея зашли в бистро, чтобы "бистро-бистро" выпить по чашечке кофе. Анфиса завязала разговор:
     - Знаешь, Джек, я тебе благодарна, ты мне подарил чудесные ночи. Но после возвращения домой, я думаю, нам не стоит возвращаться к этим, нынешним отношениям. У меня муж, у тебя жена, в общем...
     Джек сделал вид, что ему очень непросто забыть прелести пышногрудой блондинки. Он высказал несколько комплиментов, но хитро, не столько о ее теле, сколько о благородной душе. Но, он, типа, уважая ее преданность семье, как ячейке общества, и все такое... Короче, наплел, но, похоже, убедительно. Он, попросив разрешения, поцеловал ее в последний раз (якобы) в губы. В отель они ехали уже как друзья, но не как любовники. Джек ехал и думал: "Слава богу, что она сама этот разговор затеяла. Не люблю говорить на такие темы первым. Не хватало еще впутываться в такие дела, как увод из стойла чужой жены. Не хватало еще разборок с мужем". Такой "левак" нам не нужен.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: