Рассказ №10278 (страница 3)

     Вечером Лера завела такую же пластинку, как Анфиса. Типа, ей хорошо с ним, но она еще не определилась по жизни, а он уже весь такой состоявшийся. К тому же мама вряд ли одобрит, она примерно одного возраста с Джеком. Джеку пришлось опять плести какие-то замысловатые речи о том, что он уже слишком возрастной для Леры, для нее нужна более выгодная и более молодая партия. Что, если бы он был отцом Леры, то тоже бы не одобрил... А сам думал: "Что это их разобрало сегодня? Еще мамы мне не хватало, чтобы она мне оторвала по самые "не балуйся"... за то, что ее сокровище совратил"!
     В последний вечер пребывания туристов в гостеприимной стране Николь вызвала Джека на разговор. Она поблагодарила его за подарок - шикарную ночь, но сказала, что, мол, расстаются они теперь навсегда. Она любит свою Родину, семью и мужа.
     Джек опять сказал ей про ее небывалое целомудрие, чем очень польстил переводчице. А потом вдруг (какая муха его укусила?!) , экспромтом, попросил Николь позвать Леру и Анфису. Он поблагодарил их всех за ласку и предложил:
     - Девчонки, а давайте отметим последнюю ночь жарким сексом.
     Николь подумала и сказала:
     - О, мой муж уехал в командировку. О-ма-РОМ, да?
     - И ома-РОМ, и по всякому.
     - Муж уехал в командировку, а жена... Как в анекдоте.
     - Вот 3. 14зда - то.
     - О, 3. 14з-дато - это я хорошо помнью. #уево - это плохо, 3. 14з-дато - это хорошо, а о#уительно - это в два раз лучше, чем 3. 14з-дато. Да?
     - Где ты матом так научилась говорить?
     - Я уже говориль: семья и школа. Очень карош учител русский язык. Великий и могучий русский язык.
     - Оно и видно. Мы говорим не "пи#дато", а "пи#да-то". Ну, как говорят, всего и делов - то. То есть "вот пи#да-то" - это значит, что ты "пи#да".
     - О-у! Сама ты "пи#да". И ты тоже "пи#да". А ты - "пи#до - рва-НЕЦ".
     - Хватит тебе сквернословить!
     - Ты первый началь!
     Короче, Лера, Анфиса и Николь не нашлись, что возразить против секса. Четверка ночью оторвалась на славу. Джек запомнил смачное зрелище: Лера лежит на спине, широко раздвинув ноги, Николь вылизывает и целует ее лоно, стоя рачком, Джек овладевает переводчицей сзади, а Анфиса, сидя напротив в кресле, самоудовлетворяется. Потом Николь легла на спину, Анфиса устроилась на ее месте, а Джек сотворил куннилингус Лере. И так до утра, по полной программе.
     И вот, самолет летит домой, Таня, подруга Анфисы, сидит рядом с Джеком, доверчиво положив свою голову ему на плечо, в креслах перед Джеком устроились Анфиса и Лера. Джек дремлет, и перед его глазами встают различные образы. Например, лицо Леры, стонущей и мечущейся в постели, лицо Анфисы, играющей со своими гениталиями, точеную попку Николь, стоящей раком перед ним. Потом вместо попы Николь всплывает лицо Катерины Матвеевны. Нет, конечно, нет ничего общего в выражении лица Катерины Матвеевны и в выражении попы Николь. Их нельзя сравнивать, попу и лицо, они все-таки очень разные. Попка Николь игрива, а лицо жены сурово и задумчиво. Затем возник калейдоскоп: видение двух поп, которые то двигались по кругу, то наплывали одна на другую. Легкомысленная попа Николь и основательная попа Катерины Матвеевны, напоминающая о чувстве долга и о возвращении на Родину. Нет, не подумайте, конечно, что в сознании героя Родина ассоциировалась с попой, совсем нет! Конечно, иногда он думал о том, что все, кто родился в России, попали в одну большую попу. Но сейчас было не то. Просто мысли мешались, и образы сменяли друг друга. Потом в хороводе видений перемешались все лица, груди, ляжки и попы, Леры, Анфисы, Николь и Катерины Матвеевны. Потом все лица, сиськи и зады были закрыты одной фундаментальной (простите за эпитет!) попой Катерины Матвеевны, как будто наступило солнечное затмение. А в ушах зазвучал голос красноармейца Сухова с очередным письмом:
     "... А еще хочу приписать для вас, Катерина Матвеевна, что иной раз такая тоска к сердцу подступит, клешнями за горло берет. Думаешь, как-то вы там сейчас? Какие нынче заботы? С покосом управились, или как? Должно быть, травы в этом году богатые. Ну, да недолго разлуке нашей тянуться. Еще маленько подсоблю группе товарищей, кое-какие делишки улажу и к вам подамся, бесценная Катерина Матвеевна. Простите великодушно, небольшая заминка. Докончу в следующий раз".
     Внезапно стюардесса объявила:
     "Внимание! Товарищи пассажиры, наш самолет приземляется в Международном аэропорту "Домодедово" столицы нашей Родины, города-героя Москвы. Просьба... "
     Джек уже не слушал стюардессу. Оглянувшись из впереди стоящего кресла, ему задорно подмигнула Анфиса, а Таня жарко шепнула на ухо:
     - Всего на два дня и две ночи ко мне, с Анфиской и Леркой. У меня тоже, как у Николь, муж в командировке, а дети - у мамы. А потом разбегаемся. У меня уже все горит. Мне такое про тебя рассказали, что теку, только прокладки и спасают, а то бы давно трусы промокли.
     Джек кивнул утвердительно и подумал:
     "Да. Маленько подсоблю группе товарищей, кое-какие делишки улажу и к вам подамся, бесценная Катерина Матвеевна".
     Мысленно он представил, как Таня лежит на спине, Анфиса и Лера с двух сторон целуют ее груди, ноги Тани лежат на плечах у Джека. Член напрягся.
     "Делишек-то немало. Девушек трое, так что за двое суток управиться бы".


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: