Рассказ №10440

     Волны сильнейшего оргазма сотрясали её тело, отражаясь мучительными гримасами то ли наслаждения, то ли боли. Не вынимая пальцев, он с удовольствием одновременно ощущал спазмы влагалища и наблюдал за тем, как они отражалась на её лице. "Если бы я не знал, отчего эти гримасы, я был бы уверен, что ей сейчас очень больно", - парадоксальная мысль вызвала улыбку. Дождавшись последних судорог подруги, он мягко погладил её, разгорячённую, и, развернувшись, так и остался лежать между ног, наблюдая пробегающие по небу облака и остро ощущая всем своим существом необыкновенное единение с нею, природой вокруг и всем космосом.
     Инстинктивно оправив юбку, она совершенно отрешилась от происходящего, не думая ни о чём, и только чувствовала каждой клеточкой тела невероятную благость и счастье...
     Закатное солнце и холод земли заставили их скоро подняться и пойти назад. Она всю дорогу говорила очаровательные бессмысленные глупости, сама над ними смеялась и лезла целоваться, преданно заглядывая в его глаза. Он крепко держал её за руку, внимательно слушал и наблюдал довольными глазами за её счастьем. Он был благодарен судьбе за всё, что с ними сейчас произошло и произойдет в будущем.
     
     Весь вечер просидели в темноте за разговорами, таинственными и непонятными для непосвященного. Вернее, говорил он, направляемый её нетерпением и жаждой новых знаний; она же слушала, широко открыв глаза, то ли принимая, то ли отвергая это новое, что плохо укладывалось в голове.
     Таинственный подарок на полочке придавал шарма этой атмосфере секретности.
     В какой-то момент он понял, что пора остановиться, "а то система зависнет". Не прерывая плавного течения речи, неожиданно довольно сильно испугал её. А потом долго уворачивался, смеясь, от ответных "гневных" шлепков, так непочтительно искавших задницу бодхисатвы. На третий круг вокруг кровати так же неожиданно вдруг мягко заломил ей руку и уложил, властно прижав своим телом. Задрал подол и не оставил сомнений в своих намерениях.
     Ещё смеясь, она попыталась вырваться, но он просто стальными тисками зажимал её. "Изнасиловать не изнасилует; но коридор для манёвра довольно узкий", - подумала и тут же среагировала про себя, - "Ах, так! . . "
     - Лёшик, я должна увидеть это прямо сейчас.
     - Что - это? - чуть склонив набок голову, он смотрел с непониманием, но с чутким ожиданием подвоха.
     - Ну, как что, сам подумай!
     - Мой прекрасный, вкусный, сильный и неутомимый член, конечно?
     - Да нет! . . то есть... да!! И его тоже, само собой. Но сначала ЭТО!
     - Ммм? - приподнял одну бровь, - ну, смотри, - и сел в центре дивана в позе зрителя.
     Дальше тянуть было некуда, выбора не оставалось, пришлось ей вставать, включать свет в нишах и открывать коробочку с бантиком. За коробочкой оказалась обёрточная бумага, а за бумагой ваза. Но что это была за ваза! Прозрачного стекла, почти круглая, она вся была покрыта ярко красными поцелуйчиками, а внутри вазы как в аквариуме "плавали"... презервативы!!! Самых разных цветов, размеров и надписей, они заполняли её до краёв, всклень.
     На миг она представила, как он подходит к продавщице, заполняет всю вазу уже распакованными и разделёнными друг от друга изделиями и просит завернуть всё в красивую бумагу. Как невольные свидетели хватают друг друга за рукава, призывая не пропустить зрелище буйства чужой фантазии. Как он спокойно выбирает рисунок бумаги и цвет бантика, а юная продавщица, едва сдерживая заинтересованные взгляды, с усердием выполняет свою работу. Представила и посмотрела на него.
     На его лице аршинными буквами было написано совершеннейшее удовольствие! А в голосе столько ложной скромности...
     - Ну я подумал, ты так любишь цветы и секс... Вот и решил соединить всё в одном подарке.
     - Теперь ты представляешь хотя бы примерный объём наших с тобой работ?! - воскликнула она в таком же притворном ужасе.
     - Тут ровно двадцать восемь штук, но мы же не будем себя ни в чём ограничивать? . . - многозначительно глядя на неё исподлобья, он забрал из её рук ценную вазу и медленно-нежно поцеловал.
     Целовались они долго и разнообразно. Он был настоящим специалистом по еле уловимым поцелуям в самых неожиданных местечках. Стараясь не отставать, она, сама того не ожидая от себя, на ходу придумывала такие щемяще нежные прикосновения, которые ни описать, ни повторить в ровном состоянии скорей всего не смогла бы. Её настолько захватило это безумие нежнейшей чувственности, что она почти и не заметила, как он надел первый презерватив из вазочки и замер, готовый войти в неё.
     - Я хочу, чтобы ты помнила этот момент всю свою жизнь, и даже после, - едва слышно прошептал он охрипшим голосом, глядя ей и не в глаза даже, а куда-то между, вглубь сознания. Дождавшись её осмысленного взгляда, медленно и неотвратимо он врос в неё всей своей мощью, заполнив собою абсолютно.
     То, что произошло дальше, было с ней впервые в жизни: первое же движение члена внутри спровоцировало первый из череды последующих за ним оргазмов. Судороги выгибали её тело навстречу ему и уже знакомо отражались на лице невозможной гаммой оттенков, от удивления и счастья до самоотречения и нечеловеческой тоски.
     Кажется, в их сознании не осталось и следа здравой мысли.
     Их тела подчинились буйству энергии, которая свободно перетекала от одного к другому и властно бросала их навстречу друг другу. За первым почти сразу пришёл второй оргазм, за ним третий, четвёртый... Он не отпускал её ни на секунду; владел ею целиком, распоряжался совершенно. Мокрые, горячие и воспалённые, они вошли в какой-то ритм безумия, что существовал сам по себе, как шаман, вошедший в раж. Чувствуя приближение оргазма, что заберёт её последние силы, он вложил в свои движения всю жажду дикого природного влечения... И упал на неё, содрогаемый едва ли не самым мощным в своей жизни оргазмом.
     И не было больше ничего. Не было ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Не было рук, ног, ощущений, эмоций. Не было отдельного его и самостоятельной её.
     Была фантастической красоты прострация, что захватила всё это в единое целое.
     
     
     СУББОТА. Проснулись поздно, сказалась вчерашняя усталость. С жадностью позавтракав, они наперегонки бросились в душ. Так и не решив, кто будет первым, плескались вместе, то нежно намыливая друг друга, то озорничая как дети. Каждый нашёл себе забаву по душе, он - её сисечки, она - его член.
     Завернувшись в полотенце, она на минуту вышла из ванной и вернулась с целым арсеналом художественных средств. Разложив всё под рукой на полочке, усадила его в угол ванны, а сама встала тут же у стены и уверенными движениями крупно и размашисто стала рисовать акварелью на кафеле стены его член с таким расчётом, чтобы рисунок по возможности не попадал под струи душа. Получилось так здорово, что этого показалось мало. Поменявшись с ним местами, она села на угол ванной, он встал перед ней, и они продолжили "наскальные рисунки" уже на натуре. Немного мешались волосы на его лобке, но он категорически отказался их убирать. Пришлось работать в таких вот нечеловеческих условиях.
     - Ты же знаешь, что "художник" от слова "худо"? - смеялась она, проводя на нём замысловатые полукруги подозрительно голубого цвета.
     Он и не сразу понял весь замысел великой творицы. Только через некоторое время догадался, а потом в зеркале убедился, что теперь он стал обладателем очаровательного голубого слона, чем-то похожего на слонёнка из мультфильма "38 попугаев", с очками, хоботом, ножками враскорячку, - всё как положено. Только немножко кучерявого, так ведь сам виноват! Довольная картинкой, она отложила кисточку в сторону и с наслаждением потянулась, чем спровоцировала его на ответный шаг.
     С хитрющим видом он тоже на минуту вышел из ванной комнаты, а вернулся уже с родным фотоаппаратом, приговаривая: "Кажется, в прошлый раз я совершенно выпустил тебя из вида моего видоискателя". Закрывая руками объектив, она тоненько, испуганно и просительно повизгивала: "Лёшечка, только не общим планом, умоляю тебя, заклинаю, я этого не переживу!!" "Да? - приподнял он одну бровь, - тогда помогай мне и позируй для фрагментов".
     Решили перебазироваться на неубранную после ночи кровать, из-за чего пришлось пожертвовать слонёнком. Напоследок сфотографировали его на память с опущенным и поднятым "хоботом" и смыли едва тёплой водой, объёмы нагревателя были не бесконечны.
     Новые условия съёмки позволили им расширить диапазон картинок, ведь под рукой оказались и простыни, и подушки, и губная помада, и даже искусственный член... Краснея и всё больше возбуждаясь, она то сжимала сосочки розовыми наманикюренными пальчиками, то мягко обнимала свои груди снизу, сводя их друг с другом. Бесстыже раздвигала ноги и прикрывала рукой писечку. Выгибалась, приподнимая зад, слегка разведя попку одной ладошкой. Пальчиком играла с клитором под прицелом объектива. И открывала его полностью, показывая какой он красивый и возбуждённый. Сводила коленки вместе и расставляла в стороны ступни, открывая вид между... Запускала два пальца внутрь вагины, доведя себя почти до оргазма.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: