 |
| |
| | Полинке это нравилось, она не о чем не задумывалась. Она обняла Макса и поцеловала его. Димон решил действовать более прямолинейно и просто стянул с нее блузку. Полинка была перед пацанами абсолютно голой выше пояса. "Охуеть" - вместе сказали оба пацана. Они слезли с дивана, положили туда Полинку и начали в четыре руки ласкать ее тело. Полина начала заводится, ей это нравилось, она даже ласкала сама себя. Пацаны ласкали ее живот, пупок, ребра. Потом они начали ласкать ее грудь, теребить соски. Полинка уже стонала, руками гладя пацанов поверх рубашек. Макс смачно поцеловал ее взасос. Димон водил руку по ее животу, и залез в брюки. "Да, точняк, пошли ее полностью разденем" - возбужденно произнес Макс. Он расстегнул полинке пуговицу на брюках, стянул их с нее. Она осталась в одних трусиках. "Погодь, не снимай, давай пока будем дейтсвовать по-другому". Аккуратно положил руку на лобок, прикрытый трусами, опустил ладонь чуть пониже, и стал трусиками тереть Полинке промежность и клитор. Там было мокро. Полинка стонала вовсю, как последняя блядь. "Да, да, давай, еще, еще!" - доносились слова из ее губ. Димон не выдержал, и сорвал с нее трусики. Пацанам представилась ее красивейшая девственная пизда. Пацаны как завороженные смотрели на это зрелице, потом Димон раздвинул Полинке ноги, и пацаны запустили ей туда руки. Они вдвоем ласкали ее клитор, засовывали неглубоко вовнутрь пальчики. Полинка текла вовсю. Неожиданно она со стоном выдохнула, и ее тело дрогнуло. Пацаны поняли, что он а кончила, и это их возбудило еще сильней. Димон придвинулся лицом к Полинкиному влагалищу, и неумело начал водить там по клитор языком. Однако Полинка стала получать еще более классный кайф от происходящего, и стала стонать так, что, казалось, это слышал весь дом. Макс подошел к другому концу дивана, снял штаны, и достал свой довольго большой стоящий хер. Он пододвинулся к Полининому рту и засунул его ей в губы. Поза была немного неудобная, поэтому Полинка стала не сосать его, а выунула язык и начала старателно его вылизывать, сначал касаясь только кончика головки, а потом и полностью. Макс довольны мычал, а Полинка ходила по его пенису языком вверх и вниз, облизивала головку, теребила языком крайнюю плоть. Потом поза немного изменилась, и Полина стала заглатывать его член полностью. Особенно круто Макс кайфовал, когда девчонка заглатывала пенис по самое горло. Полинка раньше никогда не сосала, но и первый раз это у нее получалось отменно. Димон тоже время не терял. Закончив играть языком с ее клитором, он достал мобильник, включил на нем режим вибрации, и стал аккуратно досталять Полинке удовольствия другим путем. А сама Полина так зашибенно сосала у Макса, что тот начал кончать, не вытаскивая член из ее рта. Она начала глотать его сперму, но он вытащил свой хуй, и кончал ей на лицо, на шею, на живот, в волосы. Увидев, как Димон развлекается мобильником, он сказал ему: "Да че ты паришься, трахни ее нормально!". Димон оценил идею, но пацаны вспомнили, что Полинка говорила, что не хочет еще терять девственность. Димон наклонился к ее лицо, смачно поцеловал ее в засос, и спросил: "Хочешь??". Полинке, испытавшей уже два оргазма, было абсолютно посрать на свою девственность, и она только простонала в ответ, что было расценено пацанами как согласие. Димон поласкал руками пизду Полинки, приставил головку своего члена к входу пизды Полинки, и со всей дури двинул вперед. Полинка вскрикнула, лишившись девственности, на ее глазах вскипели слезы. Однако Димон сразу же начал накачивать Полинку, и она снова сладостно застонала. "Бля, сука, давай, давай, выеби меня нахуй!". Димон двигался в ней вперед-назад, доставляя ей и себе внеземное наслаждение. Потом он начал кончать прямо в нее. Ему похрен на то, что она может залететь, ему не это сейчас было главное. Он вытащил из Полины свой член, и они с Максом поменялись местами. Полинка стала сосать у Димона, а Макс полностью снимал джинсы, чтоб удобнее было трахать Полинку. Потом Макс поднял ноги Полинки к себе на плечи, и в этой позе начал водит своим членом между ее ног. Он ее еще не трахал, он словно бы ее дразнил. Однако Полинка не выдержала, закричала "Давай!!!", он вошел в нее, и начал жестко ее трахать, засовывая свой немаленький член как можно глубже. Одновременно своими руками он вместе с Димоном ласкал груди Полинки. Полинка стонала, словно сто девчонок, а Макс все убыстрял ритм и глубину. Казалось, он трахал ее целую вечность, но вот наконец Полинка кончила, а вместе с ней и Макс. Он успел вытащить из нее свой член. Поскольку ее ноги лежали у него на плечах, он кончал ей на попку. Руками он смазывал сперму к ее задней дырочке, потом засунул туда большой палец. Он двигал им туда-сюда, потом засунул ей туда уже два пальца, смазанные спермой. Они пошли немного потуже. Он хотел трахнуть ее в попу, но ее попка слишком сильно сжалась, и его член туда не влез, после чего он отказался от такой мысли. Димон уже кончал Полинке в рот, она глотала его сперму, но ее было так много, что она начала захлебыватся. Макс в это время опустил Полинку на диван, и губами приблизился к ее пизде. Как он только ее не целовал и не вылизывал! Полинка вся изгибалась от кайфа, стонала, била его руками по спине, но он не прекращал доставлять ей удовольствие. Под конец, она, громко закричав, кончила. На ее крик из соседней комнаты вышли два пацана, сидевшие за компьютером. Сначала они охренели, подумав, что у них глюки, однако быстро пришли в себя, расстегнули ширинки, начали дрочить, смотря на Полинку, растянутую между двумя пацанами, а потом кончиле Полинке на живот, и, естественно, захотели повторить подвиги Макса и Димона. Что это было! Они перепробовали сотни различных позиций, Полинка даже одновременно сосала у Макса и Антона, в это время Леха насиловал ее пизду своим огромным хуем, ее пизду гладили четыремя руками, на нее кончали четыре члена. | | |
| |
|
| |
| | - А не пора ли тебе сделать пи-пи, да и мальчики отдохнут от созерцания твоих трусиков. Кстати, обрати внимание на стену за унитазом, там я оставил для тебя кое какую работенку. | | |
| |
|
| |
| | В результате мой член оказался перед её лицом, и она без промедления взяла его в рот и принялась сосать.Сначала она это делала неуклюже, но потом приноровилась и с еще большим удовольствием сосала его, облизывала всю головку, играла языком с уздечкой, одной рукой она надрачивала его, а другой играла с яичками.Такое блаженство я долго терпеть не смог и, высунув член из её ротика, с удовольсвием кончил ей на живот и грудь.Мы оба откинулись на спину, и я заметил, что у Юли очень красивые ножки, и мне захотелось поцеловать их, что я и сделал, перецеловав все её пальчики и облизав ступни и пятки,-она не противилась.Потом она захотела опять взять мой член в рот, но я не дался, а вытянул язык навстречу её писечке, которая уже ждала меня. Я хотел доставить Юле удовольствие и старательно вылизывал её, ловя не меньший кайф; попутно я хозяйничал в её анусе-по началу от неожиданности она напрягалась и не хотела туда меня пускать, но потом ей это стало приятно, и она попросила засунуть в неё сначала два, а потом три пальца.Постанывая,она принялась дрочить мой член, с увлечениением облизывая его головку.Через несколько минут мы оба кончили, она перебралась ко мне и мы стали легко целоваться, едва касаясь друг друга, так как сил больше ни на что не хватало. | | |
| |
|
| |
| | Папа: Тогда нужно сказать о "стихийных" видах деятельности, по каким параметрам (переменным хаоса) можно отнести тот или иной вид (антисистему) деятельности к "стихийной", спонтанной, не обусловленной причинно-следственной связью, лежащей вне онтологии (языкового описания мира) . Почему смысл, как структура понимания, противостоит осознанию, озарению, просветлению. | | |
| |
|
Рассказ №10594
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 24/05/2009
Прочитано раз: 55037 (за неделю: 12)
Рейтинг: 82% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я подвел ее к подоконнику и показал, что делать. Через несколько минут неловких движений, обмена фразами типа: "Подожди, не так", "Ногу повыше", "Мне так неудобно" идеальное положение было найдено. Вцепившись одной рукой в подоконник и стоя на одной ноге, она задрала другую так высоко, как могла, а я стоял, держа эту поднятую ногу. Вскоре мы оба приспособились, и я двигал тазом вперед-назад, слегка прижимая ее к подоконнику. Вскоре я даже смог осободить одну руку, чтобы потискать ее болтающиеся груди...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Мой сын учится в седьмом классе. Время от времени родителей зовут на собрание, куда, естественно, ходит жена. Но недавно она уехала в командировку, и идти пришлось мне.
Классную руководительницу сына зовут Ольга Михайловна. Ей лет сорок с небольшим - почти ровесница. Не назвал бы ее красавицей, лицо, скажем так, стандартно симпатичное. Фигурка тоже не модельная, была бы модельной, если бы ей сбросить килограммов пять. А так все здорово - грудь пышная, талия какая-никакая, но есть.
На собрании было скучно. Ольга Михайловна стояла между рядами, что-то говорила, распекала отстающих, перечисляла оценки, анализировала успеваемость, в общем, ничего особенного. Надо сказать, что мой Пашка - крепкий середнячок, излюбленная оценка - четверка, так что статистику он и не портит, и не улучшает.
Сначала я от скуки рассматривал других родителей, потом - ее. Одета она была в серую юбку чуть ниже колена и белую блузку. Сквозь полупрозрачную ткань можно было разглядеть лифчик и даже ложбинку грудей. Редко когда выдается возможность долго рассматривать не лишенное красоты женское тело. На улице и ты, и они (женщины) вечно спешат, только присмотришься, а она уже исчезла. А на работе они сидят, да и потом, неприлично долго смотреть на женщину. А тут я не только наблюдал, но и делал вид, что внимательно слушаю то, что меня совершенно не интересовало.
Наконец-то собрание кончилось, все двинулись к двери. И тут Ольга Михайловна подошла ко мне и вполголоса спросила:
- Вы отец Павла К.?
- Да.
- Останьтесь, пожалуйста. Мне надо с вами поговорить.
"Ну все, - думаю, - что-то натворил. Даже при всех говорить не решилась".
- Так вот... Я не могла говорить об этом с вашей женой... Дело такое деликатное...
Она очень смущалась, краснела и прятала глаза.
- Ольга Михайловна, ну что случилось?
- Понимаете, ваш сын на меня так смотрит...
- Как смотрит?
- Как вам сказать... Ну, как на женщину... Понимаете?
- Что значит - как на женщину? А как же он должен на вас смотреть?
- Я имею в виду - жадно, с вожделением, со страстью. Не как на учителя, а как на женщину, понимаете? Он буквально раздевает меня глазами! - последние слова она почти выкрикнула.
- Ну и что вы от меня хотите?
- Как что? Поговорите с ним как мужчина с мужчиной!
- Ну, Ольга Михайловна, я же не могу запретить ему смотреть на вас.
Она поглядела на меня удивленно. Похоже, такая мысль не приходила ей в голову.
- Сами понимаете, - продолжал я, - переходный возраст, вторичные половые признаки, созревание и все такое... Мы же не может это остановить, это природа. В нем просыпается мужчина. А нам хочется смотреть на красивых женщин (при этих словах она немного вздрогнула. Надо же, какая падкая на комплименты) . Вот он и смотрит. Учится-то он хоть нормально?
- Ну да, более-менее...
- Значит, это ему не мешает. А так я его вполне понимаю. Я бы на его месте тоже все время смотрел на вас. (Она опять вздрогнула и покраснела. Это было уже странно. Я решил действовать в том же направлении и посмотреть, что получится) .
- Вы думаете, он в меня влюблен? - тихо спросила она.
- А вы не можете отличить влюбленного мужчину от того, кто вас хочет?
- Думаю, могу.
- Ну, и что?
- Я боюсь, что как раз второе.
- Почему "боюсь"? Я считал, что женщине хочется привлекать мужчин, в том числе сексуально. Разве не так?
Она молчала. Забавный получился разговор - сначала она как бы обвиняла моего сына, а теперь я обвинял ее.
- Если вам это неприятно, вы ведь можете, например, ходить в глухом длинном платье. Но ведь вы этого не делаете. Вы одеваетесь не так чтобы смело, но очень правильно для вашей красивой фигуры. (Тут она вообще покраснела как рак и стала похожа на монашку, которая услышала слово "пиписька". А я развивал успех) . Вы очень грамотно подчеркиваете свои многочисленные преимущества, так что чему удивляться? Я полностью с ним согласен и разделяю его вкус. Как никак, родной сын, унаследовал гены. Вот, например, на вас ведь наверняка оглядываются мужчины на улице. Вам ведь это приятно?
Она не ответила. Сидела с низко опущенной головой и часто дышала.
- Вы правда считаете меня привлекательной? - вдруг очень тихо спросила она.
- Не то слово! - закричал я, - Я тоже с трудом мог отвести от вас глаза во время собрания.
- Я заметила, - сказала она громче и подняла на меня глаза. Что я в них увидел, в этих глазах...
- Я бы не стал вам врать, Ольга Михайловна. Вы просто красавица.
Она медленно встала, и только тут я заметил, что ее и без того немалая грудь просто рвется наружу. Она заметила, куда я смотрю.
- Разговор так возбудил меня, - прошептала она, словно оправдываясь.
Понимая, что мне уже можно все, я медленно приблизил свое лицо к ней и поцеловал в щеку. В ответ она обвила мою голову руками и впилась в меня поцелуем.
Мы прижались друг к другу, а я положил руки ей на спину. Честно говоря, уже давно я вот так не целовался с женщинами. С женой мы привыкли обходиться без прилюдий, переходя сразу к основной теме. А когда я на корпоративной вечеринке перепихнулся с одной сотрудницей, так о подробностях вообще ничего не помню - пьян был в стельку и, кажется, мы оба так и не кончили.
Так что тут я решил все сделать как положено. Пока мы толкались языками, я сначала неторопливо общупал ее спину, затем медленно опустил руки и положил ладони на ее попу. Ее форма, упругость и размер меня полностью устроили. Поэтому я несколько минут общупывал ее сквозь юбку, чувствуя резинку трусов. Старые добрые трусы, не чета нынешним стрингам и тангам!
Я знал, что большинство женщин не знают полумер: они хотят все делать либо максимально быстро, либо наоборот, как можно медленнее. Тогда, с сотрудницей, мне смутно помнится, что она сняла лифчик быстрее, чем упала на пол брошенная кофточка. Было интересно выяснить позицию учительницы сына. Если она от моих очень смелых ласк ее задницы начнет стремительно раздеваться, это одно, и другое, если станет вырываться, считая, что я тороплюсь. Она не возражала. Значит, врет теория.
Вдоволь пощупав попу, я стал собирать в складки юбку и наконец мои пальцы коснулись голого тела (кажется, я забыл сказать, что дело происходило в апреле и было очень тепло) .
Потом я просунул пальцы под резинку трусов и продвинул их в горячую (очень горячую!) ложбинку и нащупал губки. Она, не отрываясь от поцелуя, страстно застонала. То есть можно продолжать. Продвинув пальцы еще глубже, я почувствовал, что она мокра, как мышь, течет, как сучка. Вот так училка!
Вынув пальцы, обмазанные слизью, я взял ее трусы за резинку и потянул вниз. Получалось плохо - белье плотно облегало ее пухленькую попу. Однако торопиться было некуда, сам процесс доставлял удовольствие, к тому же я знал, что чем дальше, тем будет легче. Так и случилось.
Наконец-то она прекратило поцелуй (который мне уже надоел) и сама стала стягивать трусы. У меня образовались несколько секунд, чтобы расстегнуть ширинку и вынуть член. Он был очти в полной боевой готовности, а я и не заметил!
Она долго внимательно смотрела на него, словно на нем была какая-то надпись. Потом медленно, словно нерешительно, повернулась спиной и оперлась о стол, отклячив свою попу. Ага, значит, училка хочет сзади и стоя.
Вспомнив, как она любит комплименты, я погладил ее гладкие полушария и прошептал:
- Вот это красота! Совершенство!
Она оглянулась через плечо и улыбнулась. Какая прелесть!
Я взял в руку член, прижался к ее заду, нажупал головкой мокрую дырочку и погрузил. Она выгнула спину, как кошка, которой щекочут над хвостом, и замяукала. По мере того, как я увеличивал темп, она наклонялась все ниже и ниже, пока не легла на стол.
Двигая тазом, я размышлял о том, что она предпочитает: долгие движения в одной позе или наоборот, частые смены.
Тут вдруг меня поразила одна мысль, и я сказал:
- Может, дверь запереть?
- Нет, не надо... В школе никого нет... Главное, не останавливайся... Да, да!
Уже на "ты"! Вот это да! И это педагог, призванный воспитывать подрастающее поколение, быть примером для подражания, нести разумное, доброе, вечное!
Двигаясь то глубоко, то мелко, то быстро, то медленно, я по издаваемым ей звукам пытался вычислить то, что ей больше нравится. Выяснилось, что оптимальное сочетание - медленно и глубоко. Но пока я расходился, парта сначала качалась и скрипела, потом стала сдвигаться с места. Я оглянулся. Нет, ничего более устойчивого в классе не было, а подоконник был узок. Когда нам пришлось сделать уже по четыре шага, догоняя убегающую парту, я подумал, что так мы весь класс превратим в мамаево побоище, вынул раскрасневшийся член и отошел назад.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
