 |
 |
 |  | Но вот я пришёл в себя и предложил куни Танечке. Она ловко и очень сексуально сняла юбку и трусики. И... Она вскоре точно невероятно всё меньше контролируя себя, всё глубже проваливалась в бездну удовольствия от моих нежных прикосновений и умелого языка. Наконец, забыв о стыде, широко раскинула бёдра, предъявляя всю себя моим ловким пальцам и требуя усиления ощущений. Я, конечно безошибочно угадав её состояние по внезапно участившемуся дыханию и сильно закаменевшим в моих губах соскам, переместил свои ласки в область клитора, даря Танечке невыразимо прекрасные мгновения наслаждения. Девушка вздрагивала от моих прикосновений, едва осознавая происходящее... И, наконец, она заорала во весь голос. Её звонкое нежное контральто летало по всем комнатам и билось о стены. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Время было около полуночи. Медперсонал давно спал. В инфекционном отделении в каждой палате - отдельный санузел. Мы сидели там над отхожим местом с моим неожиданным соперником друг напротив друга и решали, кто будет достоин большего. Один претендент должен был капитулировать, размахивая белым флагом, другой - удержать свои позиции. Сейчас я думаю, как я туда попал, тогда же сквозь причудливое воображение пробивалась только одна мысль - не уступить. Можно было взять пять 40-секундных перерывов, чтобы совладать с чувствами, после этого уже ничего нельзя было брать, а нужно было только салютовать в честь соперника. На мгновение я представил себе итоговую картину: один красавчик стоит гордый и пунцовый от сильного массажа и предвкушения предстоящей близости, другой - забрызганый и сморщеный, кланяется ему. Неплохо было бы оказаться в первой позиции, во второй - об этом даже нельзя было подумать. Какая-нибудь девочка, наверное бы мечтала о том, чтобы ею овладел Змей-Горыныч, а ее принц - ревновал и кусал ногти. Впрочем, кто их знает, этих женщин. Для своей женщины я всегда делал все, что мог, в этой же непредвиденной ситуации мог получиться перебор. Тот, кто торчал напротив, был похож на старого удивленного петуха с обвислыми серьгами. Себя он считал, конечно, №1. По взгляду же со стороны картина была другой - две большие тени показывали счет 1: 1. И каждый готов был приложить максимум усилий, чтобы на другой стороне получился ноль, значение которого было туманным и неоднозначным. В такой ситуации даже побыть халифом на час - и то немалая радость. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | От второго тройного удара Эльстан кричал и хрипел так, что охрип. А боль, будто размножившись в яйцах, поднялась чуть не до горла, и Эльстана начало мутить. Злые слёзы застилали глаза, он видел всё будто сквозь бельма. А яйца рвало такой болью, что хотелось оторвать их совсем и отбросить подальше, чтоб... о, как больно! . . никогда не испытывать и десятой боли подобного. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мы все, включая сестренку закатыванмся смехом. Вадим заглушил крик членом. Мы же с Михой занялись Ксюшей. Я драл её в пизденку, а Миха в рот. Наслаждаясь ещё совсем узенькой пизденкой я смотрел на то, как Валя уже сама помоленьку приседаят на елде Стаса, заглатывая член Вадима. Видно, что ей больно, но кайф постепенно преобладает. Вот и ещё из одного ангелочка сделали шлюху. С этими мыслями я разрядился в пизденку Ксюши. |  |  |
| |
|
Рассказ №10929
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 13/09/2009
Прочитано раз: 21902 (за неделю: 11)
Рейтинг: 52% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вторую клизму мама с сестрой делали мне уже вместе. Мама сказала сестре, что она должна поучиться самостоятельно ставить мне клизму - на всякий случай, если у меня вдруг опять заболит живот, а её, мамы, не будет рядом. Меня положили в ту же позу, в которой мамочка сначала меня ощупывала - на спину, раздвинув ножки - и мама опять села рядом...."
Страницы: [ 1 ]
Когда мне было 18 лет, мы с мамой и моей старшей сестрой Юлькой почти каждые выходные ходили в магазины за обновками. Мама говорила, что хоть мы уже и взрослые - но одежду выбирать себе толком еще не научились, а покупать надо только по-настоящему качественные вещи. А надо сказать, что мамочка у нас была моложавая, стройная, современная, и хорошо разбиралась в том числе и в молодежной моде.
И вот однажды, перед походом в магазин я проснулась утром, и почувствовала, что у меня сильно болит живот. Я расстроилась, потому что подумала, что шопинг из-за этого придется отложить на неделю. И, когда мама вошла в комнату, чтобы разбудить меня - я сказала ей об этом. Тогда она стащила с меня одеяло, и присела рядом на кровать (я была в одних только трусиках) . Спросив, где именно болит, мама сказала мне перевернуться на спину, и - слегка согнуть и раздвинуть ножки. Потом ощупала мой животик - сверху донизу, до самого лобка. И объявила, что ничего страшного у меня нет - мне просто нужно поставить клизму.
Я слегка испугалась и запротестовала, оголять попу перед мамой мне было стыдно. Но она сказала, что без клизмы - никак нельзя, и если я соглашусь - она купит мне то самое, дорогое платье, о котором я так давно мечтала. Мне пришлось согласиться:
Мама вышла из комнаты, велев мне снять пока с себя трусики, и лечь на левый бок, подтянув к груди ноги. Затем вернулась с ведёрком, спринцовкой, наполненной водой грелкой, и: моей старшей сестрой! Этого я никак не ожидала, и стала опять протестовать, но мамочка сказала, что без сестры у нас ничего не получится - нужно, чтобы кто-нибудь держал высоко над кроватью грелку.
Я легла, голенькая, на бок, и мама, присев рядом, смазала мне дырочку вазелином. Её пальчик с длинным острым наманикюренным ноготком сначала помассировал мой анус снаружи, а потом осторожно проник внутрь, заставив меня вздрогнуть от несильной сладкой боли, и какого-то незнакомого, нахлынувшего на меня внезапно возбуждения. "Не бойся, Мариночка, я ничего плохого не сделаю тебе. Расслабь попочку" - сказала мама (иногда она сюсюкала со мной, как с маленькой девочкой) . Смазав попку, она набрала воды в спринцовку, и ввела её мне внутрь, выпустив в попу воду. Я снова почувствовала прилив непонятного возбуждения. Вода была довольно холодной, и поэтому я пискнула, и засучила ножками. Но мамочка успокоила меня, погладила по ягодичкам, и попросила не дёргаться. Потом велела сестре подержать меня за ноги, чтобы я ими не сильно дрыгала, и влила в меня еще 4 двухсотграммовые спринцовки. Я опять запищала, но мама не обращала на это никакого внимания, и продолжала меня клизмить. Вскоре я запросилась в туалет, но мне было приказано немного потерпеть:
Через несколько минут, когда я уже сильно дёргалась, и умоляла маму с сестрой сжалиться надо мной, меня наконец отпустили. Но: к моему изумлению, мама пошла в туалет вместе со мной! Мотивировала она это тем, что она должна помассировать мне во время опорожнения животик, чтобы из него лучше выходили какашки: Когда я сидела на унитазе и тужилась, мама стояла рядом и мяла мне рукой живот, приговаривая: "Какай, какай, маленькая моя девочка, нужно хорошо прокакаться!". А я громко пукала, и мне было очень стыдно. Потом мамочка самолично подтёрла мне попку, и отвела обратно в комнату.
Вторую клизму мама с сестрой делали мне уже вместе. Мама сказала сестре, что она должна поучиться самостоятельно ставить мне клизму - на всякий случай, если у меня вдруг опять заболит живот, а её, мамы, не будет рядом. Меня положили в ту же позу, в которой мамочка сначала меня ощупывала - на спину, раздвинув ножки - и мама опять села рядом.
А Юлька сама смазала мне попку, вставила длинный объёмный наконечник, и встала у кровати, высоко подняв над ней грелку. Под попу мне, чтобы на кровать не сочилась вода, она подложила полотенце и кусок клеёнки:
Во время всей процедуры мама постоянно массировала мне животик, просила меня расслабиться, и не волноваться, нежно гладила меня по щекам, и иногда - по груди. Но вскоре я почувствовала, что мне очень сильно нужно на унитаз - так сильно, как мне никогда еще до этого не хотелось!"Мама, я обкакаюсь сейчас, можно я в туалет пойду?" - спросила я. Но мама приказала мне терпеть как минимум 10 минут (вода к тому времени в грелке уже практически закончилась) . Я не вытерпела, и выпустила на полотенце немного клизмы. Тогда мамочка шлёпнула меня по попе, в шутку назвала меня "нехорошей девочкой" , и попросила Юлю поднять за щиколотки высоко над кроватью, плотно сдвинув, мои ноги. Сестра тут же это сделала. И мама стала больно шлёпать меня по попе - причём не только по ягодицам, но и по межъягодичной складке - объясняя, что это необходимо сделать для того, чтобы у меня сжался от боли сфинктер, и мне легче было удержать воду. Потом она принесла из холодильника лёд, обсосала его, чтобы у ледышки растаяли острые края, и приложила её к моему анусу. Я стала скулить и дрыгаться, но сестра крепко держала меня за ноги: Когда ледышка уже почти растаяла - мама пропихнула её мне внутрь, и я задёргалась ещё больше. Но клизму благодаря этому я всё же удерживала минут 15, и благополучно добралась потом до туалета:
После этого, когда я прокакалась во второй раз, и мне стало гораздо лучше, мы поехали в магазины:
"Ну что, животик совсем не болит больше?" - спросила мама, когда мы все трое стояли уже в просторной примерочной кабинке, и я разделась, чтобы примерить платье, до одних стрингов и туфелек. Я ответила, что не болит. "Ну вот и хорошо" - сказала мама, погладила мою попку, и, присев, поцеловала меня в ягодичку:
Случилось это уже достаточно давно - несколько лет назад. Но я до сих пор с теплотой вспоминаю мамину заботу, и ту, возбуждающую, мамочкину клизму:
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|