 |
| |
| | Она остановила меня, осторожно похлопав меня по руке, стянула себя с меня, сделав глубокий выдох, и выпрямилась. Она была невысокая - довольно длинные ноги, но короткое туловище, есть талия, узкие плечи, маленькая грудь. Брюнетка, диковатые глазки - типичная испанка. Наверное, такой была Кармен - горячая и безбашенная. Красоткой я бы её не назвал, и в другой ситуации вообще не обратил бы на неё внимания. Она что-то сказала своему парню, вроде бы по-испански. Он лёг на покрывало, которое, как я только что заметил, было постелено на песке. Его член торчал вертикально. Он был меньше, чем у меня. Видимо, ей такого недостаточно - подумал я, - вот почему она меня позвала. | | |
| |
|
| |
| | Но главное то, что женщине не должно быть стыдно, если кто-то заметит, что у неё под юбкой. Её киска будет надежно прикрыта красивыми и дорогими трусиками, украшающими промежность. Они вселяют некую уверенность и гордость за себя, поскольку только подчёркивают всю прелесть, скрывающуюся под ними. На самом деле, женщине даже приятно, если кто-то, особенно незнакомый мужчина, случайно бросит взгляд на приподнятое от ветра платье, например, и увидит в каких она сегодня трусиках. Это происходит нечасто, но когда случается, то заставляет проснуться воображению. Дама знает, что на неё обратили внимание в пикантной ситуации и непременно думают сейчас о ней и о том, что находится у неё между ног. Подобные мысли придают маленькое сексуальное возбуждение и удовлетворение оттого, что мужчина по достоинству оценил её вкус в выборе белья. Особенного, приятного волнения придают прозрачные трусики. Настоящая женщина чувствует себя в них королевой, которой подвластны самые бурные и невероятные фантазии. Она, нередко сама провоцирует мужчин подсмотреть за ней, понаблюдать за тем, как их взору открывается сочная ложбинка, обтянутая прозрачной тканью. | | |
| |
|
| |
| | Она поняв, что он хочет, попыталась вырваться и убежать. Даниил прижал ей руки к груди и стал снимать с нее трусики. Остальную одежду он просто разорвал. Оксана отчаянно сопротивлялась. Ему это надоело и он с размаху ударил ее по лицу. Голова Оксаны дернулась. И она заплакала, в первый раз за те два года. "Не надо! Пожалуйста не надо! Я больше не буду! Данька, нет! Нет!!!" А Даниил видел белую кожу лобка, покрытую нежными волосками. Он расстегнул ширинку и достал свой ствол. Увидев братов член, Оксана попыталась еще раз вырваться. Он развел ей ноги. Красивые, стройные ноги в темных чулках в сеточку. Потрогал влагалище. Оно было сухо. Ну да ни чего! Войдет и так. Оксана сопротивлялась но все слабее и слабее. А потом перестала и проста разрыдалась. Отпустив ей руки, Даниил коснулся груди сестры. Упругие шарики с пятнами сосков. Он коснулся их губами. Какая нежна кожа! Он и забыл, как пахнет женское тело. И он вошел во влагалище сестры. | | |
| |
|
| |
| | Катя, так звали женщину, усевшись в кресло и отдав свои безупречные ступни Наташе, закурила длинную, тонкую сигарету и взяла в руки лежащий дежурный журнальчик. Выдержав не большую паузу, Катя отложила журнальчик, сделала глубокую затяжку и обратилась к Наташе: | | |
| |
|
Рассказ №11040
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 21/10/2009
Прочитано раз: 13724 (за неделю: 3)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ногососов точит нож и мысли его полны Аделаидой. Два года они вместе, и каждую минуту, каждый миг своего существования Ногососов думает о ней. Он знает, что такое настоящая любовь! За эти годы Аделаида не знала отказа ни в чем;ей и только ей доставались лучшие наряды от самых дорогих модельеров - Ногососов покупал их, тратя последние деньги, и рвал, рвал в тот же день и час, в припадке страстного желания освобождая ее плоть. Рвал, в полубезумном экстазе желая ее, и когда наконец касался нежной, незащищенной, такой податливой и согласной на все, им овладевало исступление, и он брал ее, брал сполна, железными пальцами мял ее груди, так, что казалось - они вот-вот лопнут. В такие минуты в нем просыпался зверь...."
Страницы: [ 1 ]
Вечер тихо опускался на город. В темнеющем небе постепенно проявлялся красный кровавый месяц с острыми рогами. Он плыл, окруженный странным радужным сиянием, и выли во дворах собаки: жалобно, с какой-то безысходностью, как будто предчувствуя недоброе.
В маленьком домике на окраине из-за штор мелькает синий свет.
У телевизора - женщина в белом платье, и белый котенок почти невидим на ее коленях. Мелькают на экране лица, человеческие голоса, пройдя по меди проводов вырываются из динамиков:
- "Ригли спирминт, даблминт и джуси фрут без сахара"... "Хэд энд шолдерз... два в одном"... "Тампакс", "Сникерс"... "Орбит"... Голоса звучат, произнося мистические заклинания, заполняют собой уютный мир маленькой гостиной, но, если прислушаться, можно уловить кое-что еще: странный, методично повторяющийся звук доносится откуда-то из глубины дома, из темноты комнат - там, на кухне, точит нож Савелий Ногососов, и красное отражение рогатого месяца блестит в его глазах. Красные блики таинственно переливаются на гладком, отшлифованном лезвии - это и не нож вовсе, а штык, немецкий штык из крепкой стали, таким запросто можно перерубить все, что угодно...
Женщину зовут Аделаида. Иногда Ногососов откладывает в сторону нож, тихонько встает и на цыпочках, совершенно бесшумно, проходит в комнату. Встав позади и затаив дыхание, он молча любуется ее золотыми волосами: в свете мелькания цветных картинок они меняют оттенки - прекрасные пряди, в прихотливом беспорядке разбросанные по спинке кресла. Ногососов ощущает медленно нарастающее возбуждение, но сдерживает себя и снова идет на кухню, и к голосам телевизионных призраков опять присоединяется зловещее ширканье ножа о брусок.
Ногососов точит нож и мысли его полны Аделаидой. Два года они вместе, и каждую минуту, каждый миг своего существования Ногососов думает о ней. Он знает, что такое настоящая любовь! За эти годы Аделаида не знала отказа ни в чем;ей и только ей доставались лучшие наряды от самых дорогих модельеров - Ногососов покупал их, тратя последние деньги, и рвал, рвал в тот же день и час, в припадке страстного желания освобождая ее плоть. Рвал, в полубезумном экстазе желая ее, и когда наконец касался нежной, незащищенной, такой податливой и согласной на все, им овладевало исступление, и он брал ее, брал сполна, железными пальцами мял ее груди, так, что казалось - они вот-вот лопнут. В такие минуты в нем просыпался зверь.
Да, она была не первой, далеко не первой. Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах Савелий Ногососов не показал бы маленькую комнатку в своем подвале... Он точил нож. Сколько же их было? Тех наивных несчастных, которые в один прекрасный (а вернее сказать - ужасный!) день оказывались в его доме? Они были обречены уже в тот самый момент, когда Ногососов на руках вносил их в маленькую уютную гостиную, где сейчас с котенком на коленях сидит перед телевизором ничего не подозревающая Аделаида. Безжалостное время отсчитывает последние минуты, и скоро, в темноте сырого подвала она разделит судьбу своих предшественниц. Там на специальных вешалках растянуты страшные трофеи - содранная кожа и скальпы женщин, имевших несчастье быть подругами Ногососова. Савелий иногда спускается в подвал и долго, иногда всю ночь, предается воспоминаниям, гладит волосы скальпов: золотистые, рыжие, русые, черные;глаза его застилают слезы позднего раскаяния, но проходит время, и снова повторяется то, что было сделано однажды...
Ногососов потрогал лезвие, провел по нему пальцем и показалась кровь. "Пора", - подумал он, ощущая привычную дрожь. В комнате все еще работал телевизор. Медленно, сзади, пряча за спиной нож, Савелий подошел к Аделаиде. Та сидела перед экраном, как всегда безучастная ко всему, такая родная и одновременно такая ненавистная, что Ногососов буквально захлебывался от обуревавших его чувств. Он резко выдернул руку из-за спины: острый клинок с застывшей каплей крови блеснул в синих телевизионных лучах. Белый котенок зашипел в испуге и спрыгнул с колен Аделаиды, но она даже не обернулась. Не обернулась, потому что просто не могла этого сделать... Ногососов заревел как зверь и со всего маху, со всей силы, на какую только был способен, вонзил нож сверху вниз, нанес удар в голову, в чудесные золотые волосы... Аделаида зашипела, из нее начал выходить воздух, она медленно сморщивалась, все сильнее опадая в кресле. Скоро от нее осталась только резиновая оболочка с наклеенным сверху париком из натуральных волос. Ногососов вздохнул и, аккуратно свернув ее в рулончик, понес в подвал...
Савелий Ногососов смотрел телевизор. Он уже почти отошел от случившегося и, развалившись в кресле, мечтал, как завтра пойдет в секс-шоп за новой подругой. Савелий даже успел придумать ей имя - Аглая. Белый котенок, свернувшись калачиком, тихо мурлыкал на коленях этого страшного человека...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
