 |
| |
| | По просьбе Олега я нашла клуб Танца Кизомба и он находится в том же месте где спорт зал фитнеса. Я встретилась с дректоршей танцев, я рассказала что я хочу от танца, и меня записали в группу для начинающих. Олег дал классную идею взять одну из скрытых камер с собой в спорт зал. Где была возможность я ее приклепляла так шо Олег чезр наушник в ухе говорил что не оголить и когда. Я прикрепила камеру на пульте управления бегового тренажёра, сначала я только приподнимала в верх обтягивающею майку показывая камере свои груди, то опускала лосины так чтобы было видно мою промежность, то поворачивалась так что бы было видно пробку при чуть спущенных ласинах. Потом я прикрепила камеру к бутылке воды, так я могла оголятса. Прикольно когда ожимаешся соски и так возбужденные касаются ковра, а когда нашла место для камеры то видно попу с пробкой и на половину опущение лосины. Когда сидела на шпагате пробка вредно шивелилась я боялась что ее заметят. На турнике смешно висеть с задранной майкой верх огаляя груди и ласинами вниз с голыми лобком на показ. | | |
| |
|
| |
| | Поимев таким образом его супругу в рот, мужчина поднял ее с колен и отбросил на кровать. Теперь любовники четко попадали в объектив камеры. Рывком, мужчина стащил со Светы трусики и задрал вверх ее ноги, широко при этом их раздвинув. Лежа в такой бесстыдной позе Света даже не пыталась прикрыться, ее грудь высоко вздымалась. Налицо ее дикое возбуждение происходящему. Мужчина по-хозяйски рассматривал промежность чужой супруги, потом неожиданно легонько шлепнул ее по губкам и клитору. Мокрый шлепок явственно записался камерой, а Света вздрогнула, но не закричала на мужчину (как обычно у нее бывает в постели, если ей сделать ненароком больно) , а наоборот громко застонала. | | |
| |
|
| |
| | Я прошу Даниру освободить меня от наручников. "Я ещё не закончила с тобой" - жёстко отвечает Данира, берёт стек и показывает им на свои туфли. "Встань на колени и оближи" - Данира приказывает тоном, не терпящим возражений. Я опускаюсь на колени и целую мысок её туфель. "Не так!" - Данира больно бьет меня стеком по ребрам. Я начинаю старательно вылизивать её обувь. Это унижение сильно меня возбуждает. Данира замечает мою эрекцию и говорит, что я должен кончить на её глазах. Она освобождает меня от наручников и заставляет снова залесть в ванну. "Дрочи!" - приказывает Данира. Я начинаю мастурбировать под её присмотром. Долгое время мне не удается кончить. Тогда она начинает сечь меня плеткой. | | |
| |
|
| |
| | Это было ни с чем несравнимое ощущение. Юлечка не могла поверить, что таким острым и сладострастный может быть анальный секс. Это был первый в её жизни анальный оргазм, неожиданно обрушившейся, как волна цунами, кружа, вертя, бросая из стороны в сторону, не давая ни малейшего шанса на передышку... Юля потом сказала, что такое удовольствие больше никогда не повторится, а жаль. Это была сказка интима! | | |
| |
|
Рассказ №11040
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 21/10/2009
Прочитано раз: 13987 (за неделю: 4)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ногососов точит нож и мысли его полны Аделаидой. Два года они вместе, и каждую минуту, каждый миг своего существования Ногососов думает о ней. Он знает, что такое настоящая любовь! За эти годы Аделаида не знала отказа ни в чем;ей и только ей доставались лучшие наряды от самых дорогих модельеров - Ногососов покупал их, тратя последние деньги, и рвал, рвал в тот же день и час, в припадке страстного желания освобождая ее плоть. Рвал, в полубезумном экстазе желая ее, и когда наконец касался нежной, незащищенной, такой податливой и согласной на все, им овладевало исступление, и он брал ее, брал сполна, железными пальцами мял ее груди, так, что казалось - они вот-вот лопнут. В такие минуты в нем просыпался зверь...."
Страницы: [ 1 ]
Вечер тихо опускался на город. В темнеющем небе постепенно проявлялся красный кровавый месяц с острыми рогами. Он плыл, окруженный странным радужным сиянием, и выли во дворах собаки: жалобно, с какой-то безысходностью, как будто предчувствуя недоброе.
В маленьком домике на окраине из-за штор мелькает синий свет.
У телевизора - женщина в белом платье, и белый котенок почти невидим на ее коленях. Мелькают на экране лица, человеческие голоса, пройдя по меди проводов вырываются из динамиков:
- "Ригли спирминт, даблминт и джуси фрут без сахара"... "Хэд энд шолдерз... два в одном"... "Тампакс", "Сникерс"... "Орбит"... Голоса звучат, произнося мистические заклинания, заполняют собой уютный мир маленькой гостиной, но, если прислушаться, можно уловить кое-что еще: странный, методично повторяющийся звук доносится откуда-то из глубины дома, из темноты комнат - там, на кухне, точит нож Савелий Ногососов, и красное отражение рогатого месяца блестит в его глазах. Красные блики таинственно переливаются на гладком, отшлифованном лезвии - это и не нож вовсе, а штык, немецкий штык из крепкой стали, таким запросто можно перерубить все, что угодно...
Женщину зовут Аделаида. Иногда Ногососов откладывает в сторону нож, тихонько встает и на цыпочках, совершенно бесшумно, проходит в комнату. Встав позади и затаив дыхание, он молча любуется ее золотыми волосами: в свете мелькания цветных картинок они меняют оттенки - прекрасные пряди, в прихотливом беспорядке разбросанные по спинке кресла. Ногососов ощущает медленно нарастающее возбуждение, но сдерживает себя и снова идет на кухню, и к голосам телевизионных призраков опять присоединяется зловещее ширканье ножа о брусок.
Ногососов точит нож и мысли его полны Аделаидой. Два года они вместе, и каждую минуту, каждый миг своего существования Ногососов думает о ней. Он знает, что такое настоящая любовь! За эти годы Аделаида не знала отказа ни в чем;ей и только ей доставались лучшие наряды от самых дорогих модельеров - Ногососов покупал их, тратя последние деньги, и рвал, рвал в тот же день и час, в припадке страстного желания освобождая ее плоть. Рвал, в полубезумном экстазе желая ее, и когда наконец касался нежной, незащищенной, такой податливой и согласной на все, им овладевало исступление, и он брал ее, брал сполна, железными пальцами мял ее груди, так, что казалось - они вот-вот лопнут. В такие минуты в нем просыпался зверь.
Да, она была не первой, далеко не первой. Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах Савелий Ногососов не показал бы маленькую комнатку в своем подвале... Он точил нож. Сколько же их было? Тех наивных несчастных, которые в один прекрасный (а вернее сказать - ужасный!) день оказывались в его доме? Они были обречены уже в тот самый момент, когда Ногососов на руках вносил их в маленькую уютную гостиную, где сейчас с котенком на коленях сидит перед телевизором ничего не подозревающая Аделаида. Безжалостное время отсчитывает последние минуты, и скоро, в темноте сырого подвала она разделит судьбу своих предшественниц. Там на специальных вешалках растянуты страшные трофеи - содранная кожа и скальпы женщин, имевших несчастье быть подругами Ногососова. Савелий иногда спускается в подвал и долго, иногда всю ночь, предается воспоминаниям, гладит волосы скальпов: золотистые, рыжие, русые, черные;глаза его застилают слезы позднего раскаяния, но проходит время, и снова повторяется то, что было сделано однажды...
Ногососов потрогал лезвие, провел по нему пальцем и показалась кровь. "Пора", - подумал он, ощущая привычную дрожь. В комнате все еще работал телевизор. Медленно, сзади, пряча за спиной нож, Савелий подошел к Аделаиде. Та сидела перед экраном, как всегда безучастная ко всему, такая родная и одновременно такая ненавистная, что Ногососов буквально захлебывался от обуревавших его чувств. Он резко выдернул руку из-за спины: острый клинок с застывшей каплей крови блеснул в синих телевизионных лучах. Белый котенок зашипел в испуге и спрыгнул с колен Аделаиды, но она даже не обернулась. Не обернулась, потому что просто не могла этого сделать... Ногососов заревел как зверь и со всего маху, со всей силы, на какую только был способен, вонзил нож сверху вниз, нанес удар в голову, в чудесные золотые волосы... Аделаида зашипела, из нее начал выходить воздух, она медленно сморщивалась, все сильнее опадая в кресле. Скоро от нее осталась только резиновая оболочка с наклеенным сверху париком из натуральных волос. Ногососов вздохнул и, аккуратно свернув ее в рулончик, понес в подвал...
Савелий Ногососов смотрел телевизор. Он уже почти отошел от случившегося и, развалившись в кресле, мечтал, как завтра пойдет в секс-шоп за новой подругой. Савелий даже успел придумать ей имя - Аглая. Белый котенок, свернувшись калачиком, тихо мурлыкал на коленях этого страшного человека...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
