 |
| |
| | Я слегка ввел кончик языка в приоткрытую дырочку Ленкиного влагалища, и стал осторожно водить им туда-сюда, а руками я в это время потихоньку массировал ее попку. Киска моей подруги обильно источала терпкий, немного кисловатый сок, я жадно слизывал это сок, и одновременно стремился насытиться ее неповторимым запахом, я погружал свой язык внутрь, и снова вынимал его, поигрывая с клитором, полизывая ее половые губки и целуя лобок, и снова раздвигал ее губки языком, вводя его внутрь и погружаясь в сочную мокрую серединку. От моей игры Лена кончила и тихо застонала, почему-то опять сквозь стиснутые зубы. Я так и не понял, почему она стеснялась открытого проявления своих эмоций, хотя в остальном была девчонкой, определенно незакомплексованной. Наигравшись вдоволь с ее киской, я поднялся с колен и сел с ней рядом, обняв Леночку рукой за подмышки. | | |
| |
|
| |
| | Хорошо, что я предупредил Свету не приходить домой до 4 часов - мы почти не выползали из постели. Как она "проголодалась"! Как чудесно она поласкала ротиком мной член - он вскоре был "Готов к труду и обороне"! Потом я положил её на животик и она, прогнув спинку, подставила мне свою горящую вагину. После долгих фрикций у меня созрела коварная мысль! Я нахально всунул палец в её упругую попку, сквозь тонкую перегородку я почувствовал свой член, ходящий туда-сюда. Оп-па! - а её тугая дырочка уже и смазана каким-то кремом! Понял, не дурак - мой член вышел из вагины и быстро вошёл в её попку, она только громко охнула. Я же гладил одной рукой груди, а вторая моя рука на оставляла киску: я теребил клитор, погружала пальцы во влагалище, гладил половые губы и внутреннюю стенку - и все это очень интенсивно и быстро - очень уж хотелось кончить... И чтобы и она кончила со мной! Обязательно! | | |
| |
|
| |
| | Насаживает свою сучку. Он хочет повязать меня качественно и кончить голубо внутри моего влагалища. Меня уносит развратность происходящей случки. Представляю в каком шоке был бы какой-нибудь из моих любовников, увидев как мне сейчас заколачивает кобель. От этой мелькнувший мысли я захожусь в первом оргазме. Доящие схватки влагалища доводят кобеля. Моё влагалище сосёт его член, доит его. Его фрикции начинают становится короче и глубже. Я чувствую набухание его шара. Узел начинает с трудом проходить в меня. Рукой прижимаю его зад как можно плотнее к себе. Вспышки в глазах. Замок. | | |
| |
|
| |
| | Теперь я отчаянно тёрла себя между ног и слегка подпрыгивала, но знала, что должна терпеть дольше, чтобы иметь шанс улучшить свой рекорд. Я пошла наверх и легла на кровать, после чего сняла шорты и трусики. Я внимательно посмотрела на огромную выпуклость моего мочевого пузыря, лежать на спине было настоящей агонией для него, поэтому мне пришлось лечь на бок. Я выключила свет и закрыла глаза, но не могла просто лежать и не двигаться. Я сжимала руки между бёдрами, подтянув ноги к груди. Пульсирующая боль из мочевого пузыря была невероятна! Я пробовала и пробовала найти удобную позу, но я просто не могла прекратить сжимать и гладить себя между ног даже на несколько секунд. | | |
| |
|
Рассказ №11040
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 21/10/2009
Прочитано раз: 13904 (за неделю: 6)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ногососов точит нож и мысли его полны Аделаидой. Два года они вместе, и каждую минуту, каждый миг своего существования Ногососов думает о ней. Он знает, что такое настоящая любовь! За эти годы Аделаида не знала отказа ни в чем;ей и только ей доставались лучшие наряды от самых дорогих модельеров - Ногососов покупал их, тратя последние деньги, и рвал, рвал в тот же день и час, в припадке страстного желания освобождая ее плоть. Рвал, в полубезумном экстазе желая ее, и когда наконец касался нежной, незащищенной, такой податливой и согласной на все, им овладевало исступление, и он брал ее, брал сполна, железными пальцами мял ее груди, так, что казалось - они вот-вот лопнут. В такие минуты в нем просыпался зверь...."
Страницы: [ 1 ]
Вечер тихо опускался на город. В темнеющем небе постепенно проявлялся красный кровавый месяц с острыми рогами. Он плыл, окруженный странным радужным сиянием, и выли во дворах собаки: жалобно, с какой-то безысходностью, как будто предчувствуя недоброе.
В маленьком домике на окраине из-за штор мелькает синий свет.
У телевизора - женщина в белом платье, и белый котенок почти невидим на ее коленях. Мелькают на экране лица, человеческие голоса, пройдя по меди проводов вырываются из динамиков:
- "Ригли спирминт, даблминт и джуси фрут без сахара"... "Хэд энд шолдерз... два в одном"... "Тампакс", "Сникерс"... "Орбит"... Голоса звучат, произнося мистические заклинания, заполняют собой уютный мир маленькой гостиной, но, если прислушаться, можно уловить кое-что еще: странный, методично повторяющийся звук доносится откуда-то из глубины дома, из темноты комнат - там, на кухне, точит нож Савелий Ногососов, и красное отражение рогатого месяца блестит в его глазах. Красные блики таинственно переливаются на гладком, отшлифованном лезвии - это и не нож вовсе, а штык, немецкий штык из крепкой стали, таким запросто можно перерубить все, что угодно...
Женщину зовут Аделаида. Иногда Ногососов откладывает в сторону нож, тихонько встает и на цыпочках, совершенно бесшумно, проходит в комнату. Встав позади и затаив дыхание, он молча любуется ее золотыми волосами: в свете мелькания цветных картинок они меняют оттенки - прекрасные пряди, в прихотливом беспорядке разбросанные по спинке кресла. Ногососов ощущает медленно нарастающее возбуждение, но сдерживает себя и снова идет на кухню, и к голосам телевизионных призраков опять присоединяется зловещее ширканье ножа о брусок.
Ногососов точит нож и мысли его полны Аделаидой. Два года они вместе, и каждую минуту, каждый миг своего существования Ногососов думает о ней. Он знает, что такое настоящая любовь! За эти годы Аделаида не знала отказа ни в чем;ей и только ей доставались лучшие наряды от самых дорогих модельеров - Ногососов покупал их, тратя последние деньги, и рвал, рвал в тот же день и час, в припадке страстного желания освобождая ее плоть. Рвал, в полубезумном экстазе желая ее, и когда наконец касался нежной, незащищенной, такой податливой и согласной на все, им овладевало исступление, и он брал ее, брал сполна, железными пальцами мял ее груди, так, что казалось - они вот-вот лопнут. В такие минуты в нем просыпался зверь.
Да, она была не первой, далеко не первой. Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах Савелий Ногососов не показал бы маленькую комнатку в своем подвале... Он точил нож. Сколько же их было? Тех наивных несчастных, которые в один прекрасный (а вернее сказать - ужасный!) день оказывались в его доме? Они были обречены уже в тот самый момент, когда Ногососов на руках вносил их в маленькую уютную гостиную, где сейчас с котенком на коленях сидит перед телевизором ничего не подозревающая Аделаида. Безжалостное время отсчитывает последние минуты, и скоро, в темноте сырого подвала она разделит судьбу своих предшественниц. Там на специальных вешалках растянуты страшные трофеи - содранная кожа и скальпы женщин, имевших несчастье быть подругами Ногососова. Савелий иногда спускается в подвал и долго, иногда всю ночь, предается воспоминаниям, гладит волосы скальпов: золотистые, рыжие, русые, черные;глаза его застилают слезы позднего раскаяния, но проходит время, и снова повторяется то, что было сделано однажды...
Ногососов потрогал лезвие, провел по нему пальцем и показалась кровь. "Пора", - подумал он, ощущая привычную дрожь. В комнате все еще работал телевизор. Медленно, сзади, пряча за спиной нож, Савелий подошел к Аделаиде. Та сидела перед экраном, как всегда безучастная ко всему, такая родная и одновременно такая ненавистная, что Ногососов буквально захлебывался от обуревавших его чувств. Он резко выдернул руку из-за спины: острый клинок с застывшей каплей крови блеснул в синих телевизионных лучах. Белый котенок зашипел в испуге и спрыгнул с колен Аделаиды, но она даже не обернулась. Не обернулась, потому что просто не могла этого сделать... Ногососов заревел как зверь и со всего маху, со всей силы, на какую только был способен, вонзил нож сверху вниз, нанес удар в голову, в чудесные золотые волосы... Аделаида зашипела, из нее начал выходить воздух, она медленно сморщивалась, все сильнее опадая в кресле. Скоро от нее осталась только резиновая оболочка с наклеенным сверху париком из натуральных волос. Ногососов вздохнул и, аккуратно свернув ее в рулончик, понес в подвал...
Савелий Ногососов смотрел телевизор. Он уже почти отошел от случившегося и, развалившись в кресле, мечтал, как завтра пойдет в секс-шоп за новой подругой. Савелий даже успел придумать ей имя - Аглая. Белый котенок, свернувшись калачиком, тихо мурлыкал на коленях этого страшного человека...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
