 |
| |
| | Для Ирины это означало ещё одно унижение и мучение. Несмотря на уверения легалистов в отсутствии у неё теперь статуса и достоинства человека, Ирина продолжала оставаться молодой и привлекательной женщиной. Которая отныне должна была везде быть полуголой, причём с обнажённой попой и половыми органами. Её бесправный статус говорящей вещи не помогал в этой ситуации её стыдливости, и Ирина постоянно ловила на себе жадные похотливые взгляды проходящих мимо мужчин и подростков. | | |
| |
|
| |
| | Для меня то, что происходило между нами было игрой, во всяком случае тогда я так думала. Как то я пришла к ней, мы поболтали, и уходя, около двери я захотела поцеловать ее, но она отстранилась, сказав: "ну сколько можно целоваться? Приелась ты мне уже". Меня будто ошпарили, я почуствовала такую обиду, было больно! Я что- то пробурчала в ответ и отвернулась. Она знает меня очень хорошо, и сразу поняла, что я обиделась!Я ушла домой. И это непонятное чувство . . . , нет, не гордыня, меня бесило то, что ее слова на столько смогли задеть меня, и испугало то, что будучи на нее обиженной почти до слез, я не посмела сказать что то грубое, будь это кто то другой, я вообще перестала бы общаться, не говоря уже о парнях. Я послала ей сообщение на телефон, в котором написала о том, что сейчас мне очень больно, и что бы не обидеть ее, не сказать какую-нибудь гадость, я пожалуй отключу мобильник. Оказалось, что она даже и представить не могла, что своими словами ранила меня до глубины души. Извинилась, но обида во мне осталась. В этот день, лежа в постели и думая о ней, я поняла, что у меня не просто чисто физическое влечение к ней, нет, это было что то большее, я привязалась к ней, родилось какое- то новое чувство! | | |
| |
|
| |
| | В ресторане или клубе ей нравилось меня унижать публично. Я одевала шикарное вечернее платье, а она могла прилюдно запустить мне руку под него, заставить снять трусики и положить их демонстративно на стол, чтобы все видели. Вытащить мокрую руку из моей щелки и заставить ее вылизывать... | | |
| |
|
| |
| | "Ты что, уснул?" - спросила Катя, и повела попкой из стороны в сторону, призывая меня к продолжению экзекуции. Была - не была! Ремень, описав в воздухе полукруг, с пугающим звонким шлепком опустился на ее задницу. Катя застонала, но, похоже, не от боли, а от удовольствия. А я с ужасом наблюдал, как на белых аппетитных ягодицах, пересекая их поперек, начинал багроветь след от ремня. Мне хорошо было слышно тяжелое дыхание девушки. Она не отстранилась, а наоборот, подалась попой ко мне, видимо, ожидая продолжения порки. В каком-то тупом азарте, я хлестнул ее от души два раза подряд! Катя начала тихонько подвывать, при этом она прогнулась в пояснице, пошире расставила ноги, и так сильно оттопырила попку, что мне стали хорошо видны ее возбужденное, слегка приоткрытое влагалище, с выпирающими губками, и, особенно, розовая дырочка ануса. Я брезгливо отшвырнул ремень, расстегнул ширинку на брюках, и, достав из под резинки трусов окаменевший член, с ходу вонзил его в истекающую соком вагину. Обхватив бедра любимой руками, я начал с силой насаживать ее на свой орган, прижимаясь к ее горячим ягодицам, при этом наши тела ритмично раскачивались и издавали звонкие хлопающие звуки, словно кто-то выбивал пыль из ковра. Кончили мы одновременно. | | |
| |
|
Рассказ №11050
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 04/06/2026
Прочитано раз: 16727 (за неделю: 0)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "А на другом конце города студенты-химики Писцов и Хрюпин отмечали удачу одного из них. В комнате царил легкий полумрак, на столе - открытая бутылка красного вина и бокал, один на двоих. Время от времени они подходили к окну, чуть отодвигали штору и хихикая наблюдали за тем, что творилось на улице...."
Страницы: [ 1 ]
В то утро Маша выпила чашечку кофе. И - странное дело - вроде никуда не хотела идти, а тут вдруг мигом собралась, чуть тронула помадой губки, и вот уже она на улице, торопится к троллейбусной остановке. Странный это был день. Неизвестно откуда взявшаяся радость смешала мысли, мир кружился и пел вокруг, и так легко было идти;Маша с удовольствием чувствовала, как теплый июньский воздух ласкает ее ноги;и юбочку она надела сегодня короткую, такую легкую, что приходилось следить, как бы расшалившийся ветерок не задрал ее слишком высоко.
И даже толпа на остановке не испортила настроения. Маша втиснулась в подошедший троллейбус, тела незнакомых людей давили со всех сторон, но сегодня это было даже приятно.
Молодого человека она заметила сразу, и вдруг ей захотелось, чтобы он был здесь, рядом;мгновение - и толпа соединила их лицом к лицу, все плотнее прижимая друг к другу. Маша вдыхала запах его разгоряченного тела, и возбуждение, так неожиданно возникшее утром, все больше овладевало ей. Они не держались за поручни, и Маша вдруг почувствовала у себя на талии его руки. Еще чуть-чуть, и они коснулись голого тела, стали подниматься, лаская, под кофточкой выше, выше... Странный сегодня был день. Она хотела что-то сказать, сказать... что-то... подняла лицо, стараясь встретиться взглядом и... губы сошлись в поцелуе. Руки молодого человека меж тем продолжали путешествие по ее телу, потихоньку опускаясь вниз. Треснули нитки, и трусики упали на грязный троллейбусный пол.
- Помогай, - шепнул он, и вот уже нечто горячее, твердое, ведомое ее рукой уходит глубже, глубже... И потом они не шевелились, замерли так, только толчки троллейбуса помогали им... И был полет, мелькнули на мгновение райские кущи, и - снова гудит троллейбус;толпа, люди, люди же кругом!
- Скорей бежим, прочь отсюда!
- Подожди, не думаю, что они что-нибудь заметили.
И Маша увидела! Пассажиры, в самых нелепых позах, какие породить по силам лишь воспаленному воображению да троллейбусной давке, занимались тем же самым, что и они минуту назад!
- Все равно я хочу уйти!
- Ладно, давай.
Они выскочили на следующей остановке. Маша шла теперь, еще внимательнее следя за тем, чтобы ветер не задрал ненароком ее юбочку, а рука была в теплой руке нового друга, которого, как оказалось, звали Дормидонтом.
Странный, странный сегодня был день. На скамейках, газонах, на столиках кафе - да всюду, где только можно и нельзя! - люди тискались, целовались и уж совсем откровено занимались любовью. Среди всего этого хаоса метались маленькие японские туристы, щелкали камерами направо и налево. Вот они притомились, хлебнули из бочки свежего кваску, и тут же, не сходя с места, присоединились к общей свалке...
А на другом конце города студенты-химики Писцов и Хрюпин отмечали удачу одного из них. В комнате царил легкий полумрак, на столе - открытая бутылка красного вина и бокал, один на двоих. Время от времени они подходили к окну, чуть отодвигали штору и хихикая наблюдали за тем, что творилось на улице.
- Вот, смотри, - Писцов протянул другу крошечный пузырек без этикетки. - Это - эликсир любви, моя первая настоящая удача. Достаточно одной капельки - и ты сам видел, что получается!
- Здорово! - Хрюпин посмотрел жидкость на свет, отвернул пробку...
- Осторожнее!
Но было уже поздно. Запах эликсира коснулся Хрюпинских ноздрей.
- Да осторожнее же! - Писцов вырвал у него пузырек. Он не заметил, как крохотная капля упала в бокал с вином...
- Знаешь, Писцов, - заговорил Хрюпин, и голос был не его, - мы ведь не один год уже знакомы... и вот сейчас я понял, что наша дружба должна перерасти в нечто большее... в любовь!
Обалдевший от такого признания Писцов дрожащей рукой потянулся к бокалу и выпил его до дна.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
