 |
 |
 |  | Выпив, моя мать, опять лишь немного надкусила бутерброд и сразу взялась за сигарету. . Не бережет себя мама Марина, не бережет, подумал я про мать. Вот Витькина мать, тетя Люба умница, выпила и уплетает себе за обе щеки. . Поэтому тетя Люба, такая сдобная, в теле и есть. за что подержатся. . Да дела думал я переваривая, в себе увиденное и услышанное только что. Наши с Витькой матери, не только бляди и проститутки но еще и лесбиянки. Они хоть и ругают голубых, а сами не прочь лесбийским сексом заняться. Хотя мы тоже этих придурков гомиков с Витькой не любили. Ну надо додуматься ебать друг дружку в жопу, словно баб вокруг нет. Я понимаю, в тюрьме ебут голубых, "петушков" но там нет женщин и это вынужденно а на воле где женщин полно, трахать мужиков в зад, но это извращение полное. . А вот лесбиянок я не осуждал, да нам с Витькой нравилось смотреть красивое лесбийское порно, особенно где участницы, зрелые женщины и молодые девушки, и теперь возможно нам предстоит это увидеть в живую в следующую пятницу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пришли, разделись. Зашли в парную. Да, уже не парилка, но еще пока нормально, попариться можно слегка. Стали мыться. Не выдержал, посмотрел на него, а он до сих пор хорош, хоть и тридцать уже, такой же худой, тело молодое, поджарое. Блядь, как же я его хочу. Отвернулся. Да не отворачивайся уже, видел все равно уже, что член твой не совсем спокойный. Видимо, предчувствует. Сереж. Что? А ты меня вообще-то вспоминаешь? А что? Ну, как, я тебя часто вспоминаю, особенно, наши старые дни. Ну да. Весело было. Давай, я тебе спинку потру? Не надо. Да ладно, че ты? Я сам. Ну, как хочешь. Подошел к нему вплотную. Дим, не надо. Почему? Если ты не хочешь, почему тогда не сказал, чтобы я не приезжал? А? Просто хотел тебя увидеть. И я тоже. И не только увидеть. Все, я в тазике сижу и отсюда не вылезу. Ну и сиди. Кто тебе мешает? Я и так все сделаю. Нет. Почему? Окна. Что? Окна. А, сейчас, сейчас. Взял одно полотенце, зацепил его за гвоздики по краям рамы. Второе повесил на другое окно. Ну, все, теперь ты спокоен? Дверь закрой. Ты что думаешь, Катька к нам войти может, когда ты здесь не один? Все равно. Ладно. Пошел. Закрыл на щеколду. Ну, вот, теперь все. Может, не надо, Дим. Тише, все будет хорошо. Сел на лавочку под ним. Нагнулся. Вот он, мой друг, целый год по нему скучал. Взял член в руку, он уже стоял. Хорош. Первый раз я его видел при свете. Красив. См 16-17, наверное, не толстый, не тонкий, средних размеров. Взял его в рот и стал сосать. Сережка закрыл глаза, голову запрокинул и сидит, кайфует. Вот так, раз, вниз, два, вверх, раз, вниз, два, вверх. Жаль до попки не достать, а то бы пальчиком ему там поласкал. Ну, славу богу, хоть не притворяется теперь, что ему все равно. Даже вроде постанывает. А может тогда... Вставай, Сереж. Чего это? Ну, встань, пожалуйста. Встал. Я сел на корточки. Снова взял в рот. Обхватил его руками за талию и начал двигать его на себя, от себя, на себя, от себя. Проникся. Через пару движений мне уже не надо было им руководить, сам стал двигаться. Раз-два, раз-два. Но я не хотел, чтобы он кончал сейчас. У меня были другие планы. Я встал. Взял его за руку. Подошел к лавке и повернулся к нему спиной. Взял мыло с полки, намыл себе руку и смазал себе дырочку. Сереж, возьми меня. Он стоит. Сереж, ну, пожалуйста. Давай. Смотрит на меня. Вижу, что пытается бороться. С одной стороны, нельзя это, неправильно, а с другой стороны, вижу, что хочет. Наконец, решился. Я нагнулся и уперся руками в лавку. Он подошел сзади и стал пристраиваться. Я вытянул руку назад и старался помочь ему, взял его член в руку и направил в себя. Он надавил. Ай, вошел. Так. Теперь давай, двигайся. Он начал движения. Сначала потихоньку, потом полностью вошел в меня. Как ни странно, но боли в этот раз я почти не чувствовал. Было только чувство заполненности. И счастья. Что он снова во мне, что я добился опять своего! Ну, давай же, давай, двигайся. Раз-два, раз-два. Он стал убыстряться. Быстрее, быстрее, я не выдержал, стал стонать. Слышу, он тоже постанывает. Еще быстрее, еще быстрее. Меня больше нет, я где-то растворился. Какое же это великолепное чувство, ощущать в себе частичку самого дорогого и любимого человека! Уф. Все, кончил. Вышел. Сел на лавочку. Я тоже. У меня по ногам течет сперма. ЕГО сперма. Взял в руку свой член, два три движения и я кончил. Он взял ковш и стал поливаться. Помыл член, ополоснулся. Молчит, нахмурился. Я подошел к нему. Спасибо, Сереж, я так счастлив. Да пошел ты! Ты чего? Да ничего. Кто тебя просил? Но я же люблю тебя, Сережа! А я тебя ненавижу, ненавижу, понял? Ты мне всю жизнь поломал! Только все приходит в норму, и тут появляешься ты и все портишь! Ты понимаешь, что не может у нас ничего быть, не может! У меня семья, жена, ребенок и меня все устраивает. Я их никогда не брошу. Блядь, что я говорю. Я вообще не принимаю этих отношений. Я не голубой, понял? Я тебя не обвиняю, это твоя жизнь и ты можешь жить, как хочешь. Хочешь спать с мужиками, ради бога. Мое отношение к тебе не изменится. Но я никогда не смогу быть с тобой. Быть с тобой постоянно. Пауза. Тишина. Долгая тишина. Другими словами, Сереж, ты хотел сказать, что можешь быть со мной только иногда, изредка? Смотрю в глаза, попался. Не цепляйся к словам, Дим. Я хотел сказать, что это не правильно, мы больше никогда не должны этого делать. Ты понял? Понял. Только не очень. Я же вижу, ты тоже этого хочешь. Зачем ты скрываешь это от меня, а главное, от себя. Ну, признайся, не бойся. Меня устроит, если мы хотя бы иногда будем с тобой встречаться. Хоть раз в месяц. Хоть раз в полгода. Но я должен знать, что это будет. Тогда мне будет, зачем жить, и я буду ждать. Ну, все, хватит, поговорили. Он ушел в предбанник. Когда я вышел, он уже оделся и ушел. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Из ванной голенькой вышла Сашенька. Она взяла по дороге со стула бандану и забралась ко мне на кровать. Потом взяла мои руки и связала их над головой этой банданой Levi's. Потом взяла свою косынку и завязала мне глаза. Сопротивляться совсем не хотелось и я сосредоточился на своих ощущениях. Нежное, упругое тело молодого человека прижималось ко мне, он гладил меня и страстно целовал в губы. Потом Сашенька приподнялся вверх и я почувствовал как его бархатная головка прикоснулась к моим губам. Я с удовольствием обхватил ее и начал сосать. Залупка начала наливаться кровью, становиться более сочной и упругой. Я сосал ее с удовольствием. Потом ощутил, что к нам присоединился Макс. Он нежно гладил мои яички, оттягивал их и сладко посасывал мою залупу. Член расправил плечи и вытянулся во всю длину. Чертовски приятно было при этом ощущать мою беспомощность перед этой парочкой, получавшей своё удовольствие. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она как-то коряво ходила с мрачным видом, и видимо все ее раздражало. Я старался молчать и поменьше встречаться с ней. Выждав день, я позвал ее к себе в комнату и с неописуемым удовольствием продемонстрировал ей снимки на компе, по ходу комментируя. У нее был шок. Понимая, что нельзя дать ей оправится, я сказал что собираюсь фотки распечатать на работе и развесить по общежитию плакаты и постеры с ее изображением. Она заплакала, запричитала и стала просить, чтобы я этого не делал. |  |  |
| |
|
Рассказ №11068
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Вторник, 07/06/2022
Прочитано раз: 153134 (за неделю: 0)
Рейтинг: 73% (за неделю: 0%)
Цитата: "Толстая молодая женщина поднялась на дрожащие ноги, вытащила изо рта трусики и обернулась к Виктору. Тот небрежно-ласковым движением похлопал Полину по щеке и велел идти домой...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Полина оплакивала потерянную девственность до самого вечера, и сама не заметила, как уснула. Всю ночь ей снилось, как её трахают - то Виктор, то Лёша или Кирилл, то симпатичные однокурсники, то сосед по лестничной площадке в городе, и даже один молодой профессор - все они наваливались на Полину, разводили в стороны её пышные ляжки и имели её, потому что её им отдали, подарили, одолжили, дали поиграть. Полина была современной, культурной и умной девушкой: идея, что её можно кому-то отдать или подарить была ей до сих пор чужда и нелепа. Но когда молодая женщина проснулась, она твёрдо знала две вещи - она хочет снова принадлежать мужчине и ей нравится ощущать себя... нет, не просто вещью, а ценной вещью, которую можно дарить. Лакомством. С этими мыслями она проходила весь следующий день.
Ближе к вечеру Полина вышла из дома и пошла искать Виктора - она примерно представляла, где он жил. Он встретил её на заднем крыльце своего дома.
- Смотри-ка, сама пришла, - сказал Виктор, кладя руку на пышное бедро девушки. - Зачем пришла, рассказывай.
Полина густо покраснела.
- Я... к тебе пришла...
- Я вижу, что не к Пушкину. Зачем? Что мне с тобой делать?
- Что хочешь... делай со мной, что хочешь, я на всё согласна, - нижняя губка девушки задрожала, мягкие белые руки нервно мяли подол летнего платья.
- На всё согласна, говоришь, - Виктор взял Полину под подбородок и посмотрел ей в глаза, - хорошо. В рот возьмёшь?
- Возьму, - сказала девушка, чувствуя, как влажнеет у неё между ног.
- В жопу дашь? - таким же равнодушным тоном осведомился Виктор.
- Не... знаю... м-может б-б-быть... - Полину трясло от страха, унижения и возбуждения, - если не очень больно...
- Юбку задери, - приказал Виктор, и Полина послушалась, открывая взгляду парня свои широкие белые бёдра.
- Трусы спусти, - велел Виктор, - и ноги раздвинь. Быстро!
Зажав подол платья подбородком, Полина спустила трусики почти до колен и расставила полные ноги. Виктор тут же запустил свою жёсткую руку в промежность девушки и стал мять и теребить её нежные половые губки и клитор.
Полина стояла, закрыв глаза от стыда, и судорожно дышала, пытаясь удержать рвущийся наружу стон. Её пальцы стискивали перила крыльца.
- Хватит, а то кончишь ещё, - усмехнулся Виктор, убирая руку, - весь дом мне перебудишь. Ты громко кончаешь, я помню. Понравилось тогда, на полянке?
- Витенька, милый, ты же знаешь, что понравилось, ну зачем ты меня мучаешь? - жалобно заговорила девушка. Платье её опустилось на место, но трусики всё ещё были приспущены. - Ты у меня первый мужчина, я ещё ни с кем, никогда...
- У, как заговорила, жопастая, - Виктор протянул руку и взял Полину за грудь, отчего девушка вновь застонала, - как пацанов дразнить, так ты первая.
- Витенька, они же меня тебе отдали... - объяснила Полина, - я теперь твоя.
- А, вот как, - усмехнулся солдат, расстёгивая брюки - ну давай тогда, становись на колени и соси.
Толстая девушка послушно опустилась на колени на твёрдые доски крыльца, и осторожно прикоснулась губами к члену Виктора, чуть поморщившись. Сложив губки бантиком, она принялась сосать, как будто хотела выпить что-то через член, как через трубочку.
- Не так, - Виктор легонько шлёпнул Полину по щеке. - Рот открой.
Член парня вошёл в маленький приоткрытый ротик Полины, заставив её надуть щёки. Виктор уже понял, что минет Полина делать не умеет, и стал просто трахать её в рот, придерживая рукой за затылок. Девушка давилась, пытаясь открыть рот пошире, из глаз её потекли слёзы, а изо рта - слюна. Виктор убрал руку с затылка Полины, дал ей немного отдышаться и снова засунул член в её покорно раскрытые губки.
- Языком давай работай, - велел солдат, - и слюней пусти как следует, а то опять буду в рот ебать, пока не задохнешься.
Полина умоляюще смотрела на Виктора снизу вверх, но не протестовала, а послушно сосала и облизывала член. Наконец парню надоело и он вытащил член изо рта девушки со звонким чмокающим звуком.
- На троечку сосёшь, практика нужна, - сообщил он Полине, снова шлёпая её по нежной пухлой щёчке. - Поднимайся.
Заплаканная девушка с трудом поднялась с колен и встала перед солдатом, опустив глаза. Виктор взял её за плечи, повернул к себе спиной и крепко схватил за груди. Полина всхлипывала и похныкивала, но под жёсткими пальцами Виктора её соски набухли и затвердели и она начала двигать бёдрами и тереться об его член, упиравшийся ей в попу.
Виктор мял и тискал небольшие груди Полины, щипал её за соски, шарил руками по её мягкому, пухлому животу, а толстушка продолжала стонать и всхлипывать. Ещё вчера днём она была девственницей, ещё две недели назад - нецелованной девственницей, а сегодня сама пришла к малознакомому парню, трахнувшему её вчера обманом, взяла у него в рот, и сейчас стоит и даёт ему себя тискать, и надеется, что её снова трахнут - и это всё потому, что её этому парню отдали... подарили... дали попользоваться... и вот он пользуется такой нежной и мягкой Полиной, мнёт её мягкое пухлое тело грубо и сильно, потому что она чужая вещь, которую не жалко... и от этих мыслей Полина возбуждалась больше, чем от грубых ласк Виктора.
Виктор перестал тискать живот Полины и заставил её наклониться. Чтобы удержаться на ногах, девушке пришлось ухватиться за перила крыльца. Резким движением парень задрал Полине подол, оголил её огромный белый зад и стянул всё ещё висевшие на девушке трусики, повесив их на перила.
- О-о-о, ну вот это жопа, - протянул Виктор, разводя руки, чтобы обхватить ими Полинину задницу, - вот это жопа так жопа.
Он сжал в ладонях мягкую девичью плоть, отпустил, сжал снова, любуясь на то, как она трясётся и дрожит. Полина стояла неподвижно, позволяя мужчине играть собой. Виктор несколько раз шлёпнул её, она вскрикнула.
- Молчи, толстожопая, весь дом перебудишь, - прошипел солдат ей в ухо, и нажал ей на спину, вынуждая прогнуться ещё сильнее и выпятить зад. Нащупав рукой мокрую щель Полининого влагалища, Виктор раздвинул жирные ягодицы молодой женщины, и сильным точным движением загнал в эту щель свой член. Девушка снова вскрикнула и получила сильный шлепок по ляжке.
- Замолчи, я сказал.
Солдат начал сношать Полину сильными, размашистыми движениями, так, что её мягкий зад ходил волнами. Когда Полина вскрикивала от удовольствия, Виктор стегал её по заду и ляжкам её же собственными трусиками, а потом скомкал их и заткнул ими Полине рот. Девушка жалобно мычала и стонала сквозь трусики, а Виктор держал её за широкие белые бёдра и пронзал членом её жирное, нежное тело.
Полина стиснула перила, за которые держалась, до боли в пальцах, и сильный оргазм заставил её задрожать и закатить глаза. Ноги у неё подкосились, и она опустилась на колени, при этом член Виктора из её влагалища выскользнул.
Виктор зарычал, схватил Полину за косу у самого затылка и заставил лечь грудью и животом на холодные доски крыльца. Несколько раз больно шлёпнув девушку по поднятой кверху заднице, он снова вошёл в неё и начал молотить членом изо всех сил. Несчастная молодая толстуха не в силах была уже стонать, а только мычала, прижавшись щекой к жёсткому крыльцу и всё ещё держа во рту собственные скомканные трусики. Виктор ускорил движения, мягкий зад Полины расплющивался об его бёдра, подскакивал и трясся. Вцепившись в этот зад рукой и тиская его, Виктор кончил в Полину, несколько раз шлёпнул её по пухлым ляжкам, вытащил из девушки обмякший член и вытер его о задранный подол Полининого платья.
Толстая молодая женщина поднялась на дрожащие ноги, вытащила изо рта трусики и обернулась к Виктору. Тот небрежно-ласковым движением похлопал Полину по щеке и велел идти домой.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|