 |
| |
| | Кроме того, Надсмотрщики вели свою игру, и дабы умаслить Хозяина или Главного Надсмотрщика периодически отправляли ему смазливых рабынь для утех. Да и сами Надсмотрщики были не прочь развлечься со своими рабынями. Опытная рабыня-бригадир была частой гостьей в постели Надсмотрщика, стараясь не допускать при этом туда остальных девушек, особенно номер 2. За это ей и ее подчиненным могли простить и не выполнение плана, и потерю ножа или кирки. Вот и сейчас, вынырнув очередной раз, рабыню-бригадира позвал к себе Надсмотрщик. Солнце едва перевалило за полдень, а уже шесть из десяти ящиков стояли полные. Такими темпами перевыполнить план можно было и четверым рабыням. | | |
| |
|
| |
| | Есть женщины, для которых национальность партнера имеет решающее значение. Они находятся во власти - пресловутой идеи национального самоопределения вплоть до отделения. А в сексе это не что иное, как отсутствие широты взглядов, от чего они только сами проигрывают и много теряют. Например, одни категорически отвергают армян, другие якутов. Конечно, с точки зрения эстетической Коля Бельды, поющий, что олени лучше, европейке не подарок, но можно, наконец, и глаза закрыть и перетерпеть ради хорошего заработка. Есть еще и половые антисемитки, хотя эта категория клиентов лично для меня более привлекательна в гигиеническом отношении. Что именно имею в виду, объясню в дальнейшем. А пока лишь замечу, что ни с одним клиентом евреем у меня не связаны неприятные воспоминания. Наоборот, это люди интеллигентные, предупредительные и эмоциональные. Вообще считаю, что с нас. проституток, всем следовало бы взять пример в межнациональных отношениях, так обострившихся и столь актуальных. Мы являем собой наглядный пример реального воплощения интернационализма в его лучшей и благотворной форме, которая способствует укреплению дружбы народов и взаимопониманию. | | |
| |
|
| |
| | Маша же ощутила, что возбуждается и что член стоит с необычайной твердостью. Ее главным желанием сейчас было трахнуть мадам, она постепенно уступала место ему. Но в планы мадам возвращение Андрея не входило. Поэтому, слегка отдышавшись, мадам снова взяла свой член, привычными движениями пристегнула его и коротко скомандовала: | | |
| |
|
| |
| | Дорофеев Лев Семенович, все еще не до конца понимающий куда попал и, что с ним произошло, бродил по берегу этого песчаного озера у скрипящей карусели, которая, вращалась быстро и издавала странные детские звуки. И крутилась со скрипом. Он ближе к самой воде не стал подходить. Там была топь. И он это понял, ступив, осторожно ногой и его нога, чуть не провалилась в топкую в прибое воды прибрежную липкую глину. | | |
| |
|
Рассказ №1119 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 26/11/2022
Прочитано раз: 36970 (за неделю: 3)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Не знаю, как вы, а я живу на просторах бескрайнего континента Евразия. И в этом есть свои неудобства. Главное - надо тратить уйму временина перемещения. Для меня любимым доставщиком моей задницы из одной точки упомянутого бескрайнего континента в другую является поезд. Если точки эти удалены друг от друга на три тысячи километров, неизбежно возникает проблема, как, чем и кем убить время. Редко в купе оказывается некто, кто завладеет твоим вниманием на все время, до тех пор, пока не взвизгнут тор..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Дим, я никогда не забуду эту ночь.., - вдруг медленно и без акцента говорит он.
- Это из-за кометы?
Он обижается, он по-настоящему обижается. Я пытаюсь вымолить прощение поцелуем. Сигарета тлеет в руке, и поцелуй прерывается только тогда, когда она обжигает пальцы. Я снова сосу у него. Он постанывает, опять что-то бормочет и продолжает гладить мои волосы. Я не хочу, чтобы он кончал. Мне страшно, что когда он кончит, кончится и эта ночь. Она и вправду кончается, но в прямом смысле. Поезд донельзя удачно поворачивает, и нам на несколько минут открывается восход солнца. Я держу Кольку за руку, когда мы молча любуемся поэзией восхода. Приближается воспетая в анекдотах Жмеринка. Полчаса тишины, нарушаемой говорливыми бабками на перроне. Мы целуемся. Вопреки их призывам покупать вареники...
Колеса снова отсчитывают время. Странно, Львов будет только в четыре дня, а мне уже сейчас страшно. Через каких-то десять часов он выпрыгнет на львовский перрон, и темный и бесконечный, как большая жопа, тоннель поглотит его. И я его больше никогда не увижу. Поезд тронется, и с каждой минутой я буду удаляться от него. Извечный вопрос, почему судьба так несправедлива к тем, кто этого не заслуживает, сверлит мою голову чувствительнее, чем Колькин язык. И после всего этого я, я сетую на свою жизнь?! Жизнь продолжается, но я буду помнить тебя всегда, Колька! Я хотел бы увезти тебя с собой, но... Но я увожу тебя с собой в сердце, в мозгах. И... там.
Да, ты трахнул меня. Я сам попросил тебя об этом. И не потому, что хотелось. Просто надо было запомнить, какой ты, когда ты там... Ты долго барахтался своим елдаком во мне, как комета в безмерном космосе. Ты хотел доставить мне как можно больше кайфа, вытворяя совсем не натуральские штучки. Я даже кончил. А ты спустил в меня на подъезде к Хмельницкому. И рухнул на кровать, заснув на полуслове...
Мне вовсе не интересно, почему ты так легко раскрутился на поебушки. Меня больше занимает, почему я так сильно привязался к тебе за каких-то несколько часов. Я смотрю на тебя, улыбающегося во сне, и боюсь признаться себе в том, что моя привязанность к тебе возникла из чувства сострадания. Не расскажи ты свою историю, мы бы просто трепались за жизнь, я пошел бы по стандарту и, достав откуда-нибудь бутылку, споил бы тебя и трахнул. Впендюрил бы на всю катушку, слил, вытащил, подмылся из завалился спать на верхнюю полку. А потом спровадил бы тебя во Львове и поставил в мозгах и жопе очередную галочку. Если бы ты не был таким естественным... Я бы слизывал с тебя соленый солдатский пот, я бы глотал твою сладкую сперму, вовсе не зная, как горьки твои слезы. Я бы, как хвостатая дура комета, смотрел на все свысока, осознавая себя хозяином положения и представляя, что за кусок ветчины и стакан водки могу до самого Львова трахать твое потное и грязное тело. И вовсе бы не думал о том, сколько дерьма сидит во мне. А так... ты был прост. И я благодарен тебе, что ты не стал скрывать от меня то, чего я бы первому попавшемуся пидарасу не рассказывал. И именно поэтому я не хотел идти за бухлом. И именно поэтому я привязался к тебе. И вовсе не из-за сострадания.
В первый раз за многие годы я не обратил внимания на красивые львовские пригороды. Колька проснулся. Зевал и потягивался. Он отказался от обеда, сказав, что пообедает дома. С грустью как-то сказал. И с надеждой. Конечно, Коль, разве сравнится что-нибудь с домашним обедом?!
Наш поцелуй прерывает скрип тормозов, но резкий толчок поезда вновь соединяет нас в объятиях. Мы будем долго стоять на перроне вплоть до того момента, когда тронется поезд. Украинско-словацкая граница разделит нас навсегда. И только космический фаллос будет знать, что с тобой. И он впрыснет информацию об этом в необъятное межпланетное пространство...
(с) 1997
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
