Рассказ №11435

     Наклоняя голову, я приближаю губы к основанию члена - к тому месту, где член переходит в мошонку... или - наоборот - мошонка переходит в член... впрочем, какая разница? Член в длину сантиметров семнадцать или, может быть, восемнадцать, но дело сейчас не в размерах, - Эдик лежит на спине, чуть раздвинув ноги, и член его - напряженный, чуть изогнутый вправо - едва заметно дёргается от возбуждения... я касаюсь губами члена у основания - и медленно, медленно скольжу приоткрытым ртом по нежной и тонкой, как пергамент, коже, обтянувшей молодой горячий ствол, к вкусно обнаженной головке... на какой-то мог губы мои замирают на уздечке, и - секунду-другую я ласкаю уздечку кончиком языка, одновременно чувствуя, как напрягается тело лежащего на спине Эдика от неизбежного наслаждения... я не знаю, делает ли так Эдику его девушка Юля, но это сейчас не имеет никакого значения, - даже если в своих эротических играх они практикуют оральный секс, у меня сейчас это получится ничуть не хуже, и вовсе не потому, что у меня в этом деле немалый опыт, а в первую очередь потому, что я... кажется, я люблю... я люблю Эдика! Губы мои сдвигаются выше - я вбираю в рот жаром пышущую тёмно-вишнёвую головку, ощущая привкус перламутровой смазки, выступившей у Эдика от возбуждения... упругая мякоть головки во рту подобна большой перезрелой сливе... я теперь не могу бананы, но я обожаю спелые сливы, - совершая круговые движения языком, какое-то время я страстно ласкаю головку Эдикова члена... затем, медленно скользя обжимающими губами вдоль полыхающего огнём ствола к основанию, я с наслаждением насаживаю свой рот на твёрдый член Эдика, одновременно с этим чувствуя, как ладони его рук осторожно ложатся на мои плечи... да, Эдик, да! У моего армейского друга - младшего сержанта Васи, который сейчас, улыбаясь, беспечно смотрит в потолок с фотографии незакрытого дембельского альбома - член был значительно больше, но и твои жаром обжигающие семнадцать сантиметров - это тоже неплохо...
     
     - Эдик... - говорю-шепчу я, спустя пару минут выпуская его влажно блестящий член изо рта - отрывая мокрые губы от горячего, окаменело-твердого ствола.
     
     - Да... - глухо отзывается Эдик; секунду-другую мы смотрим в глаза друг другу... все мои партнёры, с которыми я имел секс не анонимно, называли меня Виталиком или Виталей, а Эдик во время секса - в то время, когда мы голые - не называет меня никак... то есть, из раза в раз повторяется одна и та же история: стоит лишь нам одеться, и я тут же вновь превращаюсь для него в Виталия Аркадьевича, как будто между нами ничего не было и не происходило, но до тех пор, пока мы находимся в постели, я словно утрачиваю для Эдика своё имя, - ни разу никак не назвал меня Эдик, мой персональный водитель, во время секса... почему я об этом думаю сейчас, глядя в потемневшие зрачки Эдиковых глаз? У младшего сержанта Васи во время нашего секса зрачки глаз темнели точно так же...
     
     - Хорошо? - глядя Эдику в глаза, я вопросительно улыбаюсь; я знаю, что Эдику хорошо - что это никак не может быть плохо... но я всё равно его спрашиваю, потому что хочу услышать его утвердительный ответ.
     
     - Да, - отзывается Эдик, и я вижу, как на секунду губы его трогает ответная улыбка, а в глазах его мелькает чувство благодарности.
     
     Я ложусь рядом с ним - вытягиваюсь точно так же поперёк кровати, прижимаясь своим колом торчащим членом к его бедру. Он тут же поворачивается набок - лицом ко мне, его рука скользит по моей спине, но уже в следующую секунду, переворачиваясь на спину, я тяну Эдика на себя, так что ещё через секунду он оказывается сверху, - лёжа под Эдиком, я с наслаждением обхватываю ладонями его обалденную попку, в то время как он впивается горячим ртом в мои губы... потом мы сосём члены друг у друга - делаем это одновременно, и у меня невольно возникает подозрение, что его девушка Юля ему минет никогда не делала: кайфующий Эдик то и дело сбивается с ритма, так что мне приходится раз за разом придерживать его танцующие бёдра... потом в губы сосу Эдика я - сосу жарко, страстно, неутолимо, - я сосу Эдика в губы, одновременно ладонями лаская - поглаживая, сжимая-тиская - его попку... наконец, когда наслаждение делается почти невыносимым, я, отрываясь от Эдика, шепчу:
     
     - Давай сюда смазку...
     
     Эдик, рывком поднимаясь с кровати, идёт с вертикально торчащим, как кол, членом к полукруглой тумбочке, приставленной к стене, - он прекрасно знает, в каком ящике лежит у меня гель для анального секса.
     
     - И свет... включи верхний свет, - говорю я, с вожделением глядя на упруго-сочные ягодицы... две обалденно-красивые мужские булочки, к которым мне хочется прижаться щекой... почему я не могу это сделать? Потому, что это будет выглядеть сентиментально?
     
     "Верхним светом" я называю вделанные в подвесной потолок светильники, при включении которых спальня погружается в зыбко синеющий полумрак, так что возникает полное ощущение лунной ночи... кстати, тогда, когда младший сержант Вася, уже лишенный мною анальной девственности, трахал в очко меня, тоже была лунная ночь, но свет проникал в каптёрку через пыльное стекло единственного окна, а теперь мягкий лунный свет льётся с потолка - из невидимых глазу светильников, при этом на плазменном экране, имитирующем окно, появляются мерцающие звёзды...
     
     В бликах лунного света Эдик возвращается к кровати, держа в одной руке небольшую квадратную баночку с гелем, а в другой руке - салфетницу... бросив салфетницу на край постели, он на секунду замирает, и я, глядя на него, молодого и обнаженного, в лунном свете стоящего передо мной в полный рост, невольно ловлю себя на мысли, что он... он - на фоне звёздного неба - прекрасен! Младший сержант Вася был малость смазлив, был пожиже телосложением, а Эдик смотрится совершенно мужественно... юно и мужественно - словно чудом возникший из лунного света античный юноша-воин...
     
     - Мажь себе, - говорю я, откровенно любуясь стоящим передо мной Эдиком.
     
     - Я? - Эдик смотрит на меня вопросительно.
     
     - Ты! Или, может... может быть, ты не хочешь? - я, лёжа на спине поперёк кровати, смотрю Эдику в глаза.
     
     - Почему не хочу? - отзывается Эдик. - Хочу...
     
     Конечно, хочешь... а кто не хочет? Первый раз я подставил очко, когда мне едва исполнилось пятнадцать... Я учился в девятом классе, а Димка К. учился в десятом - он был на год старше меня, но жили мы в одном доме, так что были в одной дворовой компании, и однажды... однажды апрельским вечером это случилось: в подвале нашего дома Димка натянул в очко меня, а я, соответственно, то же самое сделал с ним... А последний раз меня драл в очко в Германии английский парень лет тридцати, приехавший в Германию на футбольный матч поболеть за свой клуб, - это было в гостинице, где мы сняли комнату на ночь без какой-либо регистрации, и это... это был полный экстрим: видимо, приняв меня за немецкого педика, ищущего утешение в случайном сексе, он отодрал меня за ночь пять раз, благо такому напору я нисколько не противился, а утром, когда мы расставались, в знак хорошо проведённой ночи он дал мне немного денег, хотя изначально ни о какой плате мы не говорили и за комнату в гостинице заплатил я... протягивая мне несколько смятых купюр, он довольно похлопал меня и раз, и другой по заднице - знал бы он, с кем он расплатился за секс! . . Это действительно был экстрим, если учесть, что я был в Германии в тот раз с целью проведения переговоров со своими деловыми партнёрами, - знали б мои деловые партнеры, к а к я провёл ночь, предшествующую подписанию соглашений о взаимовыгодном бизнесе... впрочем, подобных авантюр в моей жизни больше не было, - я смотрю, как Эдик старательно втирает гель в головку своего члена, ожидая, видимо, моей команды.
     
     - Эдик, - тихо смеюсь я, - ты что - хочешь кончить, не приступая к делу? Иди ко мне...
     
     Член у Эдика смазан - готов к анальному сексу, и я... говоря "иди ко мне", я поднимаю вверх широко раздвинутые ноги, отчего мои ягодицы гостеприимно разъезжаются в стороны, - прижимая колени к плечам, я подставляю Эдику свой зад...
     
     Да, Эдик, да... сейчас ты меня трахнешь - ты меня выебешь так, как ебал меня когда-то твой будущий отец... кто знает в начале, что будет потом? Я лежу на спине, прижимая колени к плечам: чаще всего именно так, находя для этого время и место, мы задирали друг перед другом ноги, взаимным кайфом скрашивая будни армейской службы... о, какой это был кайф! Безоглядно желанный, упоительно сладкий кайф... младший сержант Вася - твой будущий отец - не был геем, но он был молод, как молоды бывают в армии все, кто призывается в восемнадцать лет, и потому, когда на него накатывало сексуальное желание или когда со своим вспыхнувшим желанием подкатывал к нему я, он отдавался однополому сексу с неизменным чувством безоглядного упоения... и не только он! Толик, Серёга, Валерка... разве нужно быть обязательно геем, чтоб испытывать удовольствие от собственной юности?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: