Рассказ №11302

     Мне приснился замечательный сон. Ну просто комедия. Я уржался. А проснувшись, почувствовал, что сижу прислоняясь к стволу сосны. Пахло костром и дизельным выхлопом. Все ясно. Я - на сборах. На этих грёбаных военных сборах. Передо мной возникает здоровенная лапа с котелком.
     - На, пошамай! Я разогрел.
     Это Витюха. Здоровый такой парень. Бушлат на нем не сходится и вылезает из-под ремня. Ремень где-то на заднице. Витюха смотрит на меня и улыбается. Я заглядываю в котелок.
     - Не сумлевайся, лейтенант. Клейстер!
     Клейстером мы называли жуткое варево из макарон и редких волокон тушенки, которое постоянно готовили в котлах полевой кухни.
     Витюха матерится.
     - Вот пацаны. Не поверите, а я пятый раз уже этот клейстер жру. Эти блин, вояки ущучили, что дизелист я хороший, и дергают каждый раз, как играться надумают. Заебали уже.
     Витюха вздыхает.
     - Прошлый раз я по всем статьям откосить должен был. Если бы не теща. В ночной смене был. Прихожу, а она - радостная такая - говорит: "Тут, Витюша, повестку принесли. Так я расписалась, как положено!".
     - Блядь! Расписалась она. Обидно, что Машки с детьми тогда дома не было. Они у моей матери в деревне жили. А теща у меня на это время поселилась. Мне жрать готовила. Ну, и расписалась вот заодно. Так прямо с ночной смены я и загремел в Красную Армию.
     Дальнейший рассказ Витюхи я привожу с определенными цензурными сокращениями.
     
     Я подумал: "Вернусь - пришибу ее к такой-то матери!". Вот такое было настроение. Ну, отошел потом маленько. Неделя осталась, пишу Машке письмо: "Встречай как положено. В одной руке - стакан с водкой, в другой - вилка с огурцом, и с подолом в зубах!".
     Приезжаю со сборов - а тут теща встречает. "Витенька, - говорит - заждалися тебя!". И - не поверите - выходит их кухни, в одной руке стакан с водкой, в другой - вилка с огурцом. Ха-ха-ха! Нет, пацаны, подол не в зубах.
     А я думаю: как же так. Теща-то интеллигентка до мозгу костей. Балерина она. В балетной студии работает, обучает ентому делу. И вдруг просекла, что простому мужику после сборов-то нужно! Потом смекнул: да она, сука, письмо мое к Машке прочитала! Ладно. Выпиваю, закусываю. Щас думаю, дойду до кондиции, так за все с ней и рассчитаюсь.
     "Да, - говорю, - Маргарита Юрьевна. На сборы вы меня отправили за нехрен делать, зато встречаете хорошо. А что подол-то не в зубах?". Та захихикала так: "Шутник ты Витенька, Шутник!". А я: "Да какие тут шутки, Маргарита Юрьевна! Неужели не знаете, что мужику после фронта-то нужно? Стакашек и закуска - это хорошо. А вот дочери вашей тут что-то не просматривается. А я ужасть как соскучился по энтому-то делу! Тем более, что вы очень даже неплохое впечатление производите. ".
     А она, пацаны, действительно: выглядит на мильон. Машке сто очков вперед даст. Стройная, гибкая такая. И не тощая, как все балерины, потому что на тренерстве работает. Смотрю - она вроде как побледнела и говорит: ну хорошо мол, только это странно как-то. И не поверите - подол халатика расстегивает и кончики в зубах зажимает. Ну, дура - дурой! Я ж - понимать надо - я ж фигурально это выражаюсь... Халатик, конечно задрался до самого пупа, и посмотреть-то есть на что. После того, как Машкины трусы я уж забыл как выглядят. А у Маргариты трусики такие блин, кокетливые, даже полупрозрачные спереди. И внизу мысок черный просвечивается. А я уж и забыл, как бабой-то пахнет. Присел, прижался рожей-то к трусикам этим, и Маргариту за задницу к себе прижал. Та как завизжит! Подумал: рожа-то небритая давно, а кожа у Маргариты нежная, как пенка на молоке. Думаю: ладно, побреюсь сначала. Отпустил тещу, а та бежать в коридор.
     От меня не убежишь! Догнал в коридоре, подножку подставил и прижал ее титьками к полу. "Чё ты", - говорю, - "малина - ягода. Не ссы, не девочка ведь! Орать будешь - почки отобью. ". Маргарита всхлипывает, трясется. "Витенька, не надо, прошу тебя!". "Ах ты Риточка, - говорю, - попочка твоя сладенькая. Давно до тебя добираюсь!". Она услышала, как я штаны расстегиваю, и опять вперед к двери кинулась. А я за трусы ее поймал, она выскочила и запуталась в них. Попка у ней обалденная. Стала повизгивать, когда я своей небритой рожей по ней заелозил. А приятно - страсть! Со штанами управился, перевернул Ритку к себе передом. Она ревет. "Тебя посадят, - говорит, - скотина!". Думаю: а ведь и впрямь посадят. А ебаться хочется - страсть! Елда у меня братцы - не дай бог никому! Машка попривыкла постепенно, конечно. Ей это в кайф. А Маргаритка как елду увидела - так давай ногами отпихиваться. Совсем обезумела, стерва!
     И вот она обеими ногами отталкивается и задницей по полу скользит, а следом я ползу на карачках со спущенными штанами, и хер у меня как фаустпатрон торчит. А передо мной ножки ее с аппетитным треугольничком промеж, так и мелькают. Этаким макаром мы по ламинату-то по скользкому въехали в комнату и в быстром темпе ее пересекли. Со стороны посмотреть - так наверно, уссаться можно! Потом Ритка уперлась затылком в диван, а я на нее плюхнулся.
     "Посадят, говорите, Маргарита Юрьевна? А кто вашу Машку кормить-то будет? Катьку с Сашкой? Пушкин, что ли?". И хрясь ей по щеке, ну легонько совсем. "В армию меня спровадила, да? Я тебе щас все припомню. Ноги раздвигай, курва!".
     У Ритки истерика. Бьется как в припадке. Я это поднял ее на диван, еще по другой щечке шлепнул, а сам на стул сел напротив, чтоб не убежала. Ну, ревет она, но в себя быстро пришла. Халатик стала на голую задницу натягивать, а сама смотрит так затравленно. Я сурьезно так на нее смотрю. "В общем, так Рита. Давай уговор. Я тебя своим багром калечить не буду. А ты сейчас пойдешь принесешь мне пузырь, огурчиков. Потом включишь "Лебединое Озеро", разденешься и будешь танцевать балет. Потом сделаешь так, чтобы я разрядку получил. И больше тебя трогать не буду. Идет?"
     Сильно перепугалась она. Деваться-то некуда. И вот я развалился на диване, музыка играет, классическая. А молодая и стройная теща в одних полупрозрачных трусиках и маечке балет показывает. Интеллигенция! Попиваю, чипсы жру, яйца почесываю. А хрен мой и не думает опускаться. Ну, и долго так, ясное дело, не вытерпел. Уловил момент, когда она ножку выше головы задрала, подскочил, подхватил так. Облапил, чтоб ногу-то опустить не смогла. А сам хуем по ее промежности елозить стал...
     Витька широко улыбнулся и посмотрел на нас, притихших и слушающих, внимательно выпучив глаза.
     - Пацаны, вы в шпагат ебали когда-нибудь? Нихера приятного, но прикольно!
     Ну правда, в этот раз она не далась, опять реветь стала. Отпусти, мол! "Мы ж договорились", говорю. Разрядка мне нужна, Маргарита Юрьевна. Она: "Отпусти!". Я в кресло опять сел. И тут - кайф, братцы! Опускается она передо мной на колени, берет хуй в руку и начинает дрочить. И приятно так дрочит! Потом наклоняется над ним. Даже подумал - сейчас за щеку возьмет... Но она слюнку на залупу выпустила - и опять дрочить. Дааа... Попросил ее сесть мне на колени и так дрочить. Музыка играет, ее пальчики по члену играют. Я руки под маечку просунул, за грудки взялся. А они маленькие такие, нежные, девчоночьи. Приятно - ужасть как. Потом другой кайф нашел. Поставил раком, хуй между ножек пропустил, за сисечки взял. Стал тазом ее в попку постукивать. А она согнулась, смотрит в торец хера, пальчиками работает. Не поверите, братцы, такого кайфа раньше не помню. Все кресло малофьей залил.
     Главное - никакого насилия. Ритка привыкла со временем, стала давать понемногу. А я опять же аккуратен был, сдерживался, пока ей щелку разрабатывал. В первый раз залупу ей приставил, вошел и вышел несколько раз. У нее - впечатлений куча, понравилось. Она же гибкая такая, легкая. Держу на руках и в параллельный шпагат ее насаживаю. И под музыку, под музыку - она балдеет от этого.
     Знаете, хер до сих пор полностью не заходит. В этом тоже какой-то кайф, будто соплюшку какую ебешь. А вот в рот не берет никак. Хотя над этим работаю. Тут ведь какое дело? - Тут стимул нужен...


Страницы: [ 1 ]

Читать также: