Рассказ №11342

     Ленка задание дала: написать, как Мишка моё воспитание начал. Сказала, чтобы как следует вспомнила и ничего не пропускала. Ну да, такое забудешь...
     Нет, самое-то начало вы и так знаете, раз читали "Нас стало больше". А я тогда с того и начну, как Мишка меня к себе домой уволок.
     Болтаюсь я, значит, в сумке. В "лягушонок" замотанная. Мишка меня тащит, кряхтит, и нагло на ходу лапает. А что я могу? Разве что орать, да ещё ногами по сумке побумкать. Так мне самой страшно, что кто-то меня найдёт вдруг.
     Реветь тоже могу. Но это он не дождётся. Вот, ещё думать могу! Думала я, думала, и решила: я Мишку одолею, если буду себя вести гордо и достойно. Как королева.
     Это я как раз тогда книжку прочитала про английскую королеву какую-то. Как она через лес ехала, и на неё разбойники напали, ограбить хотели. А может, и убить. Так она сказала с царственным достоинством: "джентльмены так не поступают". И разбойники до того её гордому спокойствию удивились, что сами потом шерифу сдались. А королева их казнить не дала, ещё что-то благородное сказала, и их тут же всех отпустили. Вот и я решила себя так же вести. По-королевски. Чтоб Мишка-скотина на всю жизнь запомнил.
     Но с этим, правда, подождать придётся. Не из сумки же мне булькать, не по-царски как-то!
     А Мишка меня волок-волок, потом руку вытащил из домика моего, чувствую - сумку с плеча снимает. Мы ведь еще не пришли, мне в щель небо видно. И поставил куда-то. На скамейку, что ли? А сам, слышу, потопал от меня молча.
     Вот тут я по-настоящему перепугалась! Это что же получается, он меня просто посреди улицы в голом виде бросил? И что я делать должна? Лежать и ждать, пока какой-нибудь прохожий ко мне в сумку не заглянет? Мамочка моя, неужели правда бросил?
     Нет, вернулся всё-таки. Змейку совсем расстегнул, заглядывает ко мне:
     - Ну, как тут у нас дела в голопопом царстве? Как живешь?
     Дурак совсем. Лежу я совершенно голая. Посреди улицы. Связанная - ни закрыться, ни ноги сдвинуть. Соски торчат: этот гад их всю дорогу лапал. Писька течет: ее он тоже не забывал. Задница до сих пор чешется: Мишка выдрал. И вот как я, а? Как он думает?
     А он вдруг:
     - Смотри, что я нашёл, это нам пригодится. Ну-ка, подержи пока.
     И суёт мне в сумку с десяток голубиных перьев. Взял, и воткнул мне их в задницу!
     
     Добрались мы к нему домой в конце концов. Сел Мишка на кровать, вытащил меня из сумки, к себе на колени положил. Ну, думаю, вот теперь-то я его раз и навсегда на место поставлю! Посмотрела на него - строго и пристально - и говорю:
     - Даже не мечтай, что я перед тобой обнаженной ходить буду!
     Мишка аж растерялся. Потрепал по пузу меня:
     - Ой, да что ты вдруг? Ясно, не будешь обнаженной ходить. Не доросла ещё. Будешь просто голышом бегать. А что это ты надулась так? Какать, что ли, хочешь? Отнести тебя в туалет, да?
     Вот тебе и королева...
     - Сам себя отнеси, - говорю.
     А Мишка меня давай теребить за что попало, играется со мной, как с детсадовкой:
     - Ну не хочешь - как хочешь. А кто это ты у нас такая, - по перьям погладил, - индеец, да? Или ты у нас курочка? А перышко можно у тебя из хвостика одолжить?
     Выдернул одно перо, меня на кровать с коленей переложил, ремень на мне ослабил на пару дырочек - так, чтоб я смогла немножко ногами шевелить. Все равно, что я могу, если я в "лягушонке"так и осталась: руки за спиной сбинтованы, а коленки возле плеч болтаются? У меня ведь только ноги ниже колен и свободны.
     - А как наша курочка кудахтать умеет, покажешь?
     - Не дождёшься! - отвечаю.
     И тут он как начал этим пёрышком меня щекотать! Я сразу остальные перья растеряла, так он второе взял, и давай двумя сразу!
     И тут оказалось, что я очень даже много могу! Если ногами дрыгать как следует, так у меня задница в воздух подлетает (а Мишка тут же шлепка даст на лету или письку потеребит) , а когда брыкнёшь хорошенько, так и набок можно развернуться, и на пузо крутануться, и даже пару кувырков через голову я сделать умудрилась! И накудахталась, и накукарекалась, и по-цыплячьи напищалась: не только курочкой, а птицефабрикой целой!
     Я от смеха захожусь, а Мишка только во вкус вошёл. Переложил меня в ноги кровати, говорит:
     - Хватит прыгать без толку, как дурочка. Давай потренируемся. Ну-ка, сейчас к подушке поскакали!
     И начал меня не просто так щекотать, а выбирать местечко каждый раз, чтоб я в нужную сторону уползала. А я от смеха и не вижу ничего, и не соображаю, куда я там еду. До подушки добралась, он ко мне подсел, поперек пуза обнял и к себе прижал - я осталась плечами на кровати, а писька с попкой к потолку торчат. И давай письку изучать. Губки раскрывает, клитор перышком щекочет... И всё это спокойненько, как будто так и полагается.
     Стыдно мне до чертиков. Мальчишка всего на год старше со мной как с куклой играет, а я ничего поделать не могу! Пару раз попробовала рот открыть, так у Мишки перышко сразу с письки на пузо ко мне или на бок переезжает, и мне уже не до разговоров: ржу как кобыла дурным голосом, а он нащекочет от души, и опять писькой займется.
     Даже не знаю, сколько он надо мной измывался, исследователь этот: когда писькой моей налюбовался, то на ручки меня положил, кончик мизинца мне в дырочку сунул, и я еще долго-долго ухохатывалась: понравилось Мишке, видите ли, как у меня писюнька от щекотки дергается и его за палец кусает! Потом дал мне отдышаться, я уж думала, всё кончилось. А он вроде уже меня развязывать собрался, перышком провёл напоследок от нечего делать, и увидел, что у меня и в попке дырочка от щекотки сжимается. И пришлось мне, бедолаге, у этого юнната на коленях еще минут пятнадцать слюнями брызгать и визжать от смеха с его пальцем в заднице!
     Дал мне опять успокоиться. По мокрой письке меня погладил, перевернул, за пряжку ремня взялся... Ну все, думаю, развяжет сейчас!
     А Мишка меня в воздух за ремень поднял, второй рукой под писькой держит, опустил к полу:
     - Борька говорит, девчонки так смешно бегают. А ну-ка, побегай! Быстрей давай, еще быстрей!
     Я уже поняла, Мишку не слушаться - у него на руках до старости от смеха проикаю. Стараюсь изо всех сил, ногами от пола отталкиваюсь, переваливаюсь, как утка. Писькой по его руке еложу, теку вовсю.
     Увидел, что совсем я устала, вернулся на кровать со мной.
     - А сейчас ты сама придумаешь, что бы еще интересного с тобой сделать.
     Вот наглец!
     - Никогда ты меня не заставишь! - отвечаю.
     Мишка глянул на меня странно так, и говорит:
     - Ты не поняла, я тебя больше ничего заставлять не буду. Теперь все сама будешь делать, добровольно. И сама поклянешься, что с сегодняшнего дня будешь послушной девочкой и все делать будешь, что тебе скажут. А завтра придешь к Борьке с Ленкой и разденешься сама. Хватит выкобениваться уже.
     - Нет, - отвечаю, - ты точно дурак. Воображай сколько хочешь, а меня вы больше не увидите.
     - Ладно, - Мишка кивнул и меня развязывает. - Сейчас я фотик достану и поиграем в фотостудию.
     - Спешу и падаю, - говорю. И руками закрылась сразу, конечно.
     Он откуда-то в самом деле фотоаппарат достал, и задумчиво на меня смотрит:
     - Наверно, сначала давай в "мостике" тебя щелкнем...
     - Ну попробуй, заставь! Вот заставь! Бей хоть до посинения, я сниматься не буду!
     - Я же сказал, не собираюсь больше тебя заставлять. Хочешь - слушайся, не хочешь - не слушайся. Так ты будешь фоткаться?
     - С чего бы? - отвечаю.
     - Ну, как хочешь. Я думал, тебе самой интересно. Нет, значит нет. Только понимаешь... непослушные девочки мне дома не нужны. Не будешь слушаться - свободна.
     - Как свободна? - я даже не поверила, что мои муки кончились.
     - Да так. Катись колбаской, - и рукой на дверь машет.
     Тут до меня дошло.
     - Ты с ума сошел? Я что, в таком виде по улице пойду?
     - В каком пришла, в таком и пойдешь, - нахально отвечает Мишка, - А мне непослушные девчонки не нужны. Сама уйдешь или помочь?
     Взял меня за ухо и к двери тащит!
     Ладно, что тут писать - и так ясно. Стыдно писать про такое. Но я, конечно, в конце концов поклялась, что слушаться буду. Всегда. Что мне оставалось?
     Дал мне Мишка дореветь, потом меня умыл и подмыл, и я стала позировать. И сама. И с Мишкой: у него штатив был и автоспуск на фотике. И в "мостике". И в "березке". И на руках у него. И как он меня шлепает. И как он меня щекочет. И как он меня лапает. И как он меня дрочит. И главное - на всех фотках улыбаюсь до ушей: Мишка приказал.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: