 |
| |
| | Свадьба была в ресторане. Его отец, Виктор Петрович, пригласил меня на первый танец. Никогда бы не подумала, что наш проректор, строгий в институте, так разойдется в ресторане. Облапил меня, прижал к себе и мы стали двигаться. Я поначалу попыталась ослабить его хватку и оглянулась, ища Вовку. Но он сидел и болтал и моими родителями. Что ж, придется потерпеть. Руки моего свекра прошлись по всей моей спине и опустились на попку. Сквозь тонкую ткань платья я ощутила его горячие руки: Слава богу, танец кончился. Я освободилась и вернулась за стол к мужу. | | |
| |
|
| |
| | Катя с готовностью принялась лизать колечко ануса Юли, глубоко проникая языком, время, от времени заменяя язык в попке мамы пальчиком, а потом, осмелев, и двумя. Юля тихонько постанывала, активно подмахивая действиям дочки. Сама же мама точно так же проникала в попку Кати. Вскоре Юля решила, что Катя вполне готова к первому в жизни анальному сексу. Она тихонько, не прекращая сновать пальчиком в попе Кати, протянула руку и взяла трусики с пристегнутым большим членом. На пару секунд, прекратив расточать ласки дочери, Юля быстро одела трусики, поставила Катю на четвереньки перед собой и одним очень сильным и резким движением, выдернув пробку, вбила член в попку дочки. Катя дико вскрикнула от неожиданности и боли и попыталась вырваться, но Юля держала ее за бедра крепко, раз за разом все глубже засовывая член в попку девочки. Катя громко заплакала от боли и закричала... "Мамочка, хватит, мне больно!!!!", но Юля уже не слышала, мощно сношая Катю, грубо ее, насилуя, раздирая ее попку слишком большим членом. Никогда еще Юля не испытывала такого дикого наслаждения. Катя кричала в голос, слезы градом лились из ее глаз, но вскоре девочка почувствовала и приятную истому от глубоко проникающего в попку члена и начала активно подмахивать, лишь изредка всхлипывая и постанывая. Юля же вошла во вкус этой скачки, она решила лично лишить Катю невинности. Перевернув девочку на спину, она таким же мощным и грубым движением ворвалась в девственное влагалище дочки. От сильного удара Катю аж подбросило над кроватью, она снова дико вскрикнула в тот момент, когда 25-исантиметровый член прорвал плеву и ударился о заднюю стенку матки. Юля с наслаждением вгоняла себя в узкую киску дочки, не обращая внимания на ее плач. Она видела только то появляющийся, то изчезающий в киске Кати член, ее трясущие груди, слышала ее стоны боли, к которым начали примешиваться и стоны наслаждения.Вскоре Катя бурно кончила, огласив комнату своим воем, в которм смешались и боль, и страх, и наслаждение, и желание продолжить эту безумную скачку. Услышав крик Кати, Юля почувствовала, как волны небывалого оргазма накрыли ее с головой... | | |
| |
|
| |
| | В глазах Даны заблестели слезы. Она знала, что если в течение минуты она не выйдет, то будет уже поздно. Дана уже чувствовала теплую влагу между ног, единственное, что сдерживало ее позор, было то, что она изо всех сил прижалась к стулу. | | |
| |
|
| |
| | Я не знаю , что меня толкнуло, но вместо , чтобы отодвинуться и избежать вязкого потока спермы, я оттолкнула его руку и стала дрочить его с большим энтузиазмом, чем он . Затем, я фактически глотала его сперму, когда его член начал пульсировать. Я никогда не делала это прежде, и я не могла поверить, что я позволила ему кончить в моем рту. Чувство было невероятное. Я продолжала качать его, в то время как я сосала . Я думаю, что я глотала каждую частицу спермы, которую он давал мне, и затем продолжала сосать его член, потому что хотела , чтобы он не падал. | | |
| |
|
Рассказ №11389
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 16/02/2010
Прочитано раз: 33731 (за неделю: 1)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он: Медленно вдвигается в неё до упора. Замирает. Переводит рычажок, целится, несколько раз стреляет одиночными. Замирает. Она: Начинает всхлипывать. Он: Зажимает ей рот рукой, прижимает её голову к камням. "Тихо, тихо. Слышишь - тихо?" Она: Закусывает край его ладони. Действительно, тихо - первый раз с того момента, как началось. Между ног всё очень занято им...."
Страницы: [ 1 ]
Она: Летним утром вышла за хлебом и молоком. Утро было раннее, поэтому прозрачное насквозь, хлеб был свежий и с корочкой (уже надломила) , брусчатка была округлой под тонкой подошвой босоножек. На эту брусчатку она и упала, когда всё началось.
Он: Понял, что сейчас начнётся, и тут увидел эту дуру, в её бессмысленном платье и босоножках, приторно летнюю и безобразно гражданскую. Успел повалить её на брусчатку за пару секунд до того, как в витрину магазина ёбнуло крупнокалиберным, осыпав лежащих пылью и битым стеклом.
Она: Услышала грохот, ощутила боль и навалившуюся тяжесть, успела глупо подумать "Вот на что похожа смерть". Смерть оказалась неожиданно мягкой, ёрзающей, только упиралась чем-то железным в плечо и поясницу. Прогрохотала над ухом.
Он: Оценил позицию. Ближайших он снял, поваленный мусорный бак удачно прикрывал от подбиравшихся с дальнего конца улицы. Но отползти от бака было некуда, ещё и дура под ним как-то странно дёргалась. Он стряхнул с неё осколки, наклонился к уху: "Живая?" Она: "В спину больно. И в плечо. И коленку разбила" - и хныкнула. Скорее капризно, чем от боли. Он: "Терпи, дура! И не двигайся, поняла?" - шёпотом, грубее, чем нужно, и придавил её сильнее (что-то приближалось) , но всё же что-то такое сделал на поясе, что давить перестало, и автомат от её уха чуть подвинул, поёрзал ещё поверх, утверждая своё право вдавливать её в брусчатку, укрывая камуфляжем. Ноги у неё были неудобно раздвинуты, и платье сбилось почти до пояса.
Она: Взвизгнула от ещё одной очереди над ухом. Он: "Молчи, сука, молчи!" - неловко потянулся в подсумок за другим магазином - "Потерпи, выберемся" - магазин выскользнул и упал ей на ногу. Она: Молча вздрогнула и попыталась ещё отодвинуть ногу в сторону. Он: потянулся за магазином, увидел её белые, неимоверно белые трусики, с одной стороны они совсем забились между ягодиц. Опять ёбнуло чем-то крупнокалиберным (неясно куда, ветер бросил на них пачку листьев) , он увидел, что сжимает ладонью магазин и внутреннюю часть её бедра. Перезарядил, а освободившуюся руку вжал внутренним ребром ладони ей между ног. "Спокойно-спокойно. Никто не умрёт. Никто не... Блядь!" Четыре короткие очереди.
Она: Пытается поднять голову, осмотреться. Он: кладёт руку ей на затылок, прижимая щекой к асфальту. "Нормально, живые ещё, живые" , не думая, опускает руку, матюкаясь, расстёгивает пуговицы ширинки, сдвигает её трусики в сторону и торопливо тыкается в открывшееся сначала пальцами, даже с какой-то нежностью. Она: Вздрагивает и молчит (он сказал молчать) . Что-то грохочет. Что-то прижимается между ног. Он: Медленно бесшумно сдвигается, приставляет член к её губам, надавливает. Она: Вся напрягается от боли. Руку просовывает себе между ног, развигает там всё, чтобы он не так болезненно входил. Беззвучно плачет.
Он: Медленно вдвигается в неё до упора. Замирает. Переводит рычажок, целится, несколько раз стреляет одиночными. Замирает. Она: Начинает всхлипывать. Он: Зажимает ей рот рукой, прижимает её голову к камням. "Тихо, тихо. Слышишь - тихо?" Она: Закусывает край его ладони. Действительно, тихо - первый раз с того момента, как началось. Между ног всё очень занято им.
Он: Начинает раскачиваться, приговаривая "Тсс... Тихо. Только тихо. Сейчас они попрут. Сейчас..." Раскачивается в ней, слегка покачивает руку у неё во рту, в которую она небольно вгрызается, покачивает мушкой автомата. Начинает резко двигать вперёд тазом. Под собой чувствует, как она то напрягает, то расслабляет ягодицы. Она: Чувствует голой кожей его жёсткие штаны, грудью - брусчатку (один сосок трётся в желобе между двумя камнями) , внутри пульсацию, во рту неприятный привкус. Ждёт взрыва.
Он: слышит шум в дальнем конце улицы. Выдёргивает руку у неё изо рта и очень больно сжимает её ягодицу. Она: Вдруг хрипло и отчаянно, очень громко, вбирает воздух и так сильно подаётся к нему задом, что чуть не стряхивает. Её вдох резко бьётся о стены, по улице быстро приближаются. Он: Думает "Вот теперь нам пиздец. Пиздец!" , выдёргивает из неё член, обхватывает обеими руками автомат и садит в приближающееся: быстро, зло, чётко, не целясь, продолжая кончать на камни между её ног. Всё вокруг рвётся, их заносит пылью, осколками, листьями, мусором, вещами.
Когда наступила тишина и он обмяк на ней, она всё же расплакалась по-настоящему. Он лежал, уронив автомат, положив щёку на её щёку. Потом сказал:
- Ничего, эй, слышишь, ничего. Никто не умер.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
