Рассказ №11486

     Я ужасно боялся в него влюбиться. Кто угодно - только не он! Мне казалось что не только в этой компании, а на всем комбинате не найти человека, с которым бы у меня было меньше шансов быть вместе, чем с ним. Он казался мне языческим богом, сошедшим на землю. Я боялся его. Боялся тех чувств, которые он во мне вызывает. Я старался лишний раз не смотреть в его сторону (мне казалось, что достаточно посмотреть на него подольше - и не влюбиться не возможно) . Я боялся с ним разговаривать. Единственное, чего я никогда не избегал - это секса с ним: на это у меня не хватило бы сил, ни моральных, ни физических. Он не трудился меня уговаривать, а просто кидал мне на пейджер (мобильные тогда ещё были не в ходу) : "Спустись в подвал". И я бежал по первому его зову в эту дурацкую кладовку, будь это хоть пятый раз за день. Я чувствовал, что пропадаю, но поделать ничего не мог. А может, и не хотел. Это странное чувство. Любовь - это как прыжок с парашютом: одновременно и страшно, и упоительно.
     И тут он начинает меня поддевать ни за что, ни про что. Что я ни скажу - он: "Ты-то помолчи, мелкий!". Или: "Тебе-то откуда знать? Не дорос пока". Но это были ещё мелочи. Дальше стало хуже, его обращение со мной становилось все более хамским. Например, помню, как-то сидим мы, разговариваем о том, о сём. И вот зашла речь о Тунгусском метеорите. Я сказал, что есть вероятность того, что это был, собственно, не метеорит, а комета.
     - Ты-то куда лезешь, мелочь! - выдает вдруг Андрей.
     - Андрюх, ну ты полегче! - вступился за меня Митя.
     - Да ну его, лезет, как будто может метеорит от кометы отличить.
     У меня кровь в голову бросилась.
     - Если Вам угодно, Андрей Борисович, я могу объяснить, чем отличается метеорит от кометы. Только боюсь, что на самом деле Вам всё равно, знаю я это или нет.
     - Это тебе всё равно, под кого ложиться, понял?
     - Так, Андрюх, хватит! Чего хамишь-то на ровном месте? - уже резко оборвал его Митя.
     - Дрон, в самом деле, чего завёлся-то? - поддержал Денис.
     - Ладно, проехали, - уже спокойнее проговорил Андрей.
     - Мы это проедем, Андрей Борисович, - ледяным тоном продолжил я, - только после того, как я услышу Ваши извинения.
     Меня просто трясло, но я старался смотреть ему в глаза как можно спокойнее. Андрей молча глядел в пол. Пауза становилась тягостной. Я ожидал, что извинений либо не будет вовсе, либо они будут формальными или снова на грани хамства. Бесился ужасно. И клялся про себя, что больше никогда не лягу под этого негодяя! И вдруг он поднял на меня грустные глаза и сказал удивительно искренне:
     - Жень, ты извини меня, ладно? . . Прости, занесло. Не бери в голову, договорились?
     И всё. Я растёкся. На следующий день снова стонал под ним в нашей кладовке. Вообще, он из меня веревки вить мог. И я никак не мог взять в толк, почему такие перепады. Уж если я его раздражаю, то хоть бы постоянно. А тут то плюс, то минус. Вечером гуляем, прохладно стало. Он заметил, что я ежусь от холода, молча снял куртку, подошёл и накинул ее мне на плечи. Я растерянно пробормотал: "Спасибо", - а он отвернулся и бросил через плечо: "Да чё там", - причём, таким тоном - типа "отвали".
     На другой день в "Каракуме" - клубе, где мы иногда бывали - он, ничего не спрашивая, взял мне моё любимое пиво - помнит, что я люблю. А часов в одиннадцать, когда я начал клевать носом, то вдруг услышал голос Андрея, обращённого к Мите:
     - Слушай, надо домой валить. А то Женька устал.
     А ещё через пару дней всё на 180 градусов, он опять мне хамит. Более того - я оплеуху от него схлопотал! Мы во двор вышли покурить. Денис с Митяем какой-то разговор про карбюратор всё закончить не могли. Тут Андрюха ко мне подошел, стал напротив и что-то начал рассказывать. День был солнечный и тёплый - один из последних дней "бабьего лета". Андрей стоял в солнечных лучах, и его волосы сияли, как у златовласки. А я на него смотрю и чувствую, что меня прямо ведёт, голова начинает кружиться - он такой красивый! Я, хоть и с трудом, но заставил себя оторвать взгляд от его лица. Не хотел, чтоб он по моим глазам понял, что я в него: ну: по уши. Сделав над собой усилие, я повернул голову и стал смотреть на Митьку. И тут неожиданно получаю хорошую такую затрещину! Андрей рывком поворачивает моё лицо обратно к себе и злобно шипит:
     - Чё ты отворачиваешься? Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
     Тут Денис подскочил, стал чего-то Андрею втирать, а тот отшвырнул в сторону сигарету, развернулся и ушёл.
     Митя и Денис пытались его урезонить. Я догадываюсь, что в моё отсутствие с ним была не единожды проведена воспитательная беседа. После этого случая, видимо, его ребята так пропесочили, что он неделю вёл себя почти прилично.
     Но через неделю произошёл взрыв.
     Мы сидели в курилке на первом этаже (на улице курить было уже холодновато) . Дело было к вечеру, и народу там, кроме нас, не было. Мы с Митяем обсуждали новую печку, которую купили в нашу лабораторию, а именно: нужно ли её обивать асбестовыми панелями? Митька считал, что опасности от неё никакой, а значит асбест не нужен. А я считал, что пожарники обязательно к этому придерутся. Поэтому хрен с ней, с опасностью, надо обивать асбестом. Андрей какое-то время молча слушал наш разговор, а потом лениво процедил:
     - По инструкции на этих печках асбест должен быть обязательно.
     - Ну, вот и я говорю: - начал я радостно, но Андрей грубо оборвал меня.
     - Ты говоришь? Да это в любой противопожарной инструкции написано! А чё там ты говоришь - это никому не интересно, блядь, ты понял?
     - Андрей! - одёрнул его Митя.
     Но тот не успокоился и добавил:
     - И кстати, в этой фразе "блядь" - не междометие!
     Меня как холодной водой окатили. Вот, значит, что он обо мне думает! А может, и не только он. Ну, конечно, а что им ещё обо мне думать, если я сплю с ними со всеми.
     - Андрей, прекрати немедленно! - рявкнул на него Митя.
     - Правда, Андрюх, замолкни, - добавил Денис. А Митя обернулся ко мне:
     - Женька, не слушай ты этого идиота. Ты же знаешь - его иногда заносит.
     А я посмотрел на Митьку и подумал: ведь и он наверняка тоже считает меня блядью, просто из вежливости молчит. И Денис считает. Все они. Молча я вскочил и вылетел из комнаты. Уже отбежав от дверей метров на двадцать, я вдруг услышал за своей спиной оклик Андрея:
     - Женя, подожди! Женька!
     Но я не стал ждать. Я бежал по коридору, как ненормальный, на всех парах. Мне хотелось только одного: вырваться, вырваться из этого здания на волю, уйти отсюда навсегда, никогда больше не видеть никого из этих людей! Я ненавидел это место! Ненавидел эти стены, эти большие окна, эти лавочки в коридоре. Я ненавидел всех, кто здесь работает. Я ненавидел даже дворовую собаку Шалку, которая жила на проходной. Но больше всего я ненавидел этих трёх человек. А из этих троих особенно сильно - одного!
     Я слышал, что он бежит за мной. А я бежал от него. Со всех ног. Мне хотелось оказаться за миллион километров от него! Я с разбегу влетел в гардероб. Пытался найти свою куртку, но от волнения это у меня никак не получалось. На кой черт я вообще полез за этой курткой? - бежал бы так! Но в шоке я, видимо, плохо соображал и действовал рефлекторно. Тут-то меня и догнал Андрей.
     - Женька! Женечка, ну прости меня, дурака!
     Я резко развернулся к нему и процедил сквозь зубы:
     - Не смей подходить ко мне!
     На секунду это подействовало - он замер на месте. Но через секунду стал медленно наступать на меня, пока не прижал к подоконнику. Он просил прощения снова и снова. Пытался меня обнять, но я вырывался. И на этот раз вырывался не так, как тогда на кухне у Дениса - теперь я вырывался от души! Я брыкался, как жеребёнок, а когда Андрею всё же удалось обхватить меня и прижать к себе, я лупил кулаками по его груди и плечам со всей дури! Тут он сполз куда-то вниз - и вдруг бух! - упал на колени, обхватив мои ноги руками.
     Я от неожиданности даже перестал вырываться. Пялюсь на него, как тупой, и вдруг слышу - он говорит:
     - Женечка, не надо, я же люблю тебя!
     Ну, всё. Тушите свет, гасите фары - мы, кажется, приехали! Парень, по ходу, заговаривается? Или мне просто послышалось? Главное - вокруг народу полно. Хорошо, что мы в глубине, и нас за чужой одеждой не видно. Но если кто-нибудь сейчас в эту секцию зайдет, то тут просто картина маслом! И я уже слышу какие-то женские голоса совсем близко.
     - Андрей, вставай, пожалуйста! - пытаюсь его поднять, но силёнок не хватает. - Андрюха, ну вставай, увидят же!
     Я тяну его вверх за подмышки, и он, наконец, тяжело поднимается, пошатываясь, словно у него ноги из ваты. Успели в последний момент - какие-то две кумушки нарисовались в проеме между вешалками и странно на нас посмотрели. Хм, появились бы вы на пару секунд раньше - вы бы ещё не так на нас вылупились!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: