 |
| |
| | Вот одна из них. Мы возбyждаем дpyг дpyга pyками и языками, потом мой паpтнеp наcаживает меня на cвой член, входит в меня до оcнования. Я cижy на нем, а он лежит на cпине. Я cклоняюcь к немy, чтобы он мог пощипывать и покycывать мои cоcки, а подpyга cзади лаcкает мой анyc языком.
| | |
| |
|
| |
| | Я чувствовал её взгляд. Сначала просто тёплый, постепенно он стал немного отстранённым, как будто переключился на что-то иное. Вскоре вернулся и, как бы так сказать, похитрел, что ли. Затем к взгляду добавилось физическое воздействие. Скосив глаза, я обнаружил на штанах узенькую ладошку девочки. Как игривый кот, шалунья гладила ногу, а достигнув определённого результата (понятно какого) одним пальчиком надавила на образовавшийся в паху бугорок. Легонько, едва ощутимо дотронулась, погладила снова. | | |
| |
|
| |
| | Женщину раздели, и привязали за руки к верёвке свисающей с потолка. Большие пальцы ног привязали к кольцу в полу, и натянули верёвку так, что Люба стоял буквально на кончиках пальцев ног. Шульке периодически наносила удары дубинкой по телу допрашиваемой. Она била по почкам, по спине, по грудям, по животу. Через час допроса тело женщины было, покрыто синяками. Под мышками у Шульке выступили пятна пота. Марта продолжала задавать вопрос о записке. Заплаканная женщина продолжала всё отрицать. Майор поднялся, и что-то резко сказав Марте, вышел. Немки продолжили допрос. Палачесса взяла деревянную палку, начала бить Любу по передней поверхности бёдер. Во время избиения женщина громко орала, но продолжала всё упорно отрицать. Шульке, по приказу Марты, начала бить Любу плетью. Немка сняла с себя пилотку и рубашку, она была в сапогах, юбке, лайковых перчатках и чёрном бюстгальтере. Люба, которая до этого только вскрикивала во время ударов дубинкой и палкой, начала кричать практически беспрерывно. Стоявшая в шкафу Марина то же рыдала. Она понимала, что женщина страдает из-за неё. Так же, видя упорство Любы, она опасалась, что Марта не поверит в правдивость Марининых слов, и начнёт пытать её. Тем временем палачесса усердно избивала допрашиваемую. Всё тело Любы, помимо синяков. Покрылось рубцами от плётки. На вопрос, задаваемый Мартой, она продолжала отрицательно кивать головой. После тридцати минут порки, женщина потеряла сознание. Марта подошла к шкафу. | | |
| |
|
| |
| | На бедрах ремень не оставлял столь явных полос, поэтому мне пришлось прибавить темп. Захлебываясь слезами, Лена кричала так, что у меня звенело в ушах. Каждый новый удар заставлял дрогнуть ее голосок, но в последующие секунды, когда боль от ударов распространялась по всем нервным центрам, она наверстывала упущенное. Когда из предназначавшихся ей сорока четырех ударов оставалось двадцать, в ее отчаянных криках в первый раз прорезался хрип. Опасаясь, что она сорвет свой пронзительный голосок, я прервал экзекуцию и сходил за скотчем. Старательно залепив ей рот, я лишил ее возможности кричать. После чего снял со штатива камеру и поднес ее поближе, снимая с близкого расстояния результаты проделанной работы. А там было от чего прийти в исступление. Вся ее прелестная спинка была разрисована вспухшими полосами, оставленными моим ремнем, которые пересекали ее в разных направлениях, а предмет моего восторга - упругая и изящная попочка - была сплошь покрыта кровавыми разводами. Только ее стройные ножки, за исключением бедер, были еще нетронуты. Их я оставил на десерт. | | |
| |
|
Рассказ №11501
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 03/05/2024
Прочитано раз: 18789 (за неделю: 16)
Рейтинг: 74% (за неделю: 0%)
Цитата: "Очередная вечеринка.
..."
Страницы: [ 1 ]
Очередная вечеринка.
Знакомых разных полон дом,
Веселье, шутки, дым столбом,
Соседка слева, парень справа,
Знакомы все за праздничным столом.
Лозы французской кровь густая
Смешалась с кровью невзначай,
И жар природный вызывая,
Все тело бросило в пожар.
Невмоготу теперь веселье,
Другим томится эта плоть,
Вино и страсть - известно зелье
Всем тем, кому хоть раз пришлось
В тоске слепой искать глазами
Того, кто мог бы загасить
Огонь, пылающий в стакане
И в лоне, жаждущем любить.
Как тяжело остаться скромной,
Когда желание одно,
Вкусить любви как можно полно,
Испить греха, увидев дно.
Слегка качаясь и флиртуя
К постели начинаешь путь,
Чуть улыбаясь и свингуя,
Ты раскрываешь плоть и суть.
Не крикнешь же: - Хочу тебя!
Сейчас и здесь! Пусть все умрут.
Приходится вязать себя
В узор благоразумных пут.
Насколько бы честнее было
К его губам прижать свои,
Пусть завертела, закружила
Ночь полоумная любви:
*-*-*-*
Нескромный взгляд снизу вверх, под юбку.
Ты просто поднялась по лестнице.
Мимо меня, молодая прелестница,
Впитывая голоса и шум, как губка.
А потом вниз, осторожно ступая,
Повинуясь природному зову,
В легком шаге бедро обнажая,
Приближаясь к ночному алькову.
Он еще далеко, его даже не видно,
Но я выбросил сеть, как паук,
И я сделаю все, что б не стало обидно
В пелене утомляющих мук.
Полчаса: и мы знаем друг друга,
Словно прожили вместе весь год.
Ты расстроена свинством подруги:
И в высоком бокале расплавился лед.
Все немного неправда, все немного враньё,
Но уж больно красиво кружевное белье,
Что увидел под юбкой и тотчас захотел
Обладать непременно:
Вот и песню пропел.
*-*-*-
Высокие скулы и чуть раскосые глаза.
Струящиеся линии фигуры,
Шелками скрытая пизда.
Модельно-эталонным телом
Ты возбуждаешь всех и вся.
То грудь, то ноги открывая смело,
Ты продаешь, смеясь, себя.
Но каждый раз за звоном злата
Ты слышишь колокольный звон,
Сжигая дни в сетях разврата,
Ты видишь отблески икон
И вспоминаешь детство, сказки, осень
В тревожном запахе надежд,
Но час пришел, Он вряд ли спросит,
Освобождая от одежд
Твое волнующее тело:
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
