 |
 |
 |  | ... На этот раз она не экспериментировала, устроила нормальный мощный трах. Забег на длинную дистанцию. Она даже вспотела, капельки повисали на носу и падали мне на живот и грудь. Я, впрочем, тоже был и мокрый и потный, хотя моё участие было минимальным - я пытался подаваться ей навстречу, но от волнения часто сбивался с ритма, а она лишь крепче обнимала мою шею одной рукой и плотнее насаживалась. Движения её стали максимально размашистыми, её попка летала вверх-вниз, она часто соскакивала с конца, поэтому другую руку она завела за спину и контролировала прицел. В конце концов она так разошлась, что, соскакивая с конца, она опять точно попадала в цель без помощи руки, во дела! Бешеная гонка продолжалась минут десять, думаю. Кончили мы почти одновременно, в этот раз я её опередил на полкорпуса, как говорится. Она упала на меня и так мы провалялись очень долго, молча лежали, пока вода не остыла окончательно. Кончик мой оставался в ней, я ощущал, как пульсирует её попка, как она мягко, но настойчиво выталкивает моего дружка наружу. Как морковку... На мой вялый теперь уже кончик упало пару капель из неё - сам же только что наспускал в подшефную. Как это назвать? Я задумался - слово сперма мне не нравилось, какой-то медицинский термин, типа. Старушка называла это малафьёй - я раньше такого слова не слышал и оно мне тоже не понравилось: малафья - это то, чем брызгает Карабах-барабах. А я? Назову-ка я это дело - конечный крем. Логично, не так ли - в конце из конца брызжет конечный крем, нормально. Я кончаю - это конечный крем, она кончает - это пусть будет пип-крем. У всякого явления должно быть имя. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я огляделся еще раз и все-таки выполнил ее просьбу и даже слегка стянул джинсы, чтобы ей было удобнее. Нахальная рука немедленно нырнула внутрь и извлекла член наружу, быстро приводя его в торчащее состояние. Другая рука прижала мою ладонь к внутренней стороне ее бедра и потянула вверх. Первой неожиданностью оказались чулки вместо привычных колготок. Двинувшись дальше по прохладной гладкой коже, ладонь уперлась в ничем не прикрытую пышущую жаром расщелину. Не поверив, я еще раз внимательно исследовал пальцами интересующую меня область, не обнаружив и следа нижнего белья. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Сегодня нельзя - так она даст мне ещё! Мне несколько раз давал в попку мой одноклссник Витя, так что я решил и тут поступить также. Мы с ним по его просьбе тайно спускались в наш подвал в старом доме и там он, встав "рачком", приспускал свои брюки и трусы. Свою попку он смазывал заранее и я теперь весьма легко всовывал свой член в его тугую дырочку. Это был чудесный кайф - спустив в попку Витька, я получал облегчение и теперь мой спермотоксикоз не мучил меня. Да и Витёк был очень доволен! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Когда вечером моя половина сошла с электрички, к ней подошли два нетрезвых мужика и спросили, а не зовут и ее случайно Мариной, а ее мужа Виталиком. После признания этих очевидных фактов оказалось, что бедный Виталик по дороге на станцию подвернул ногу и теперь ждет ее в будке заводского сторожа, куда его довели случайные прохожие в надежде позвонить из будки в больницу. Однако оказалось, что телефон в будке давно срезали. В результате Виталик попросил сторожа и одного из прохожих встретить жену на станции и проводить к нему, чтобы она зря не волновалась. |  |  |
| |
|
Рассказ №11501
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 03/05/2024
Прочитано раз: 19220 (за неделю: 12)
Рейтинг: 74% (за неделю: 0%)
Цитата: "Очередная вечеринка.
..."
Страницы: [ 1 ]
Очередная вечеринка.
Знакомых разных полон дом,
Веселье, шутки, дым столбом,
Соседка слева, парень справа,
Знакомы все за праздничным столом.
Лозы французской кровь густая
Смешалась с кровью невзначай,
И жар природный вызывая,
Все тело бросило в пожар.
Невмоготу теперь веселье,
Другим томится эта плоть,
Вино и страсть - известно зелье
Всем тем, кому хоть раз пришлось
В тоске слепой искать глазами
Того, кто мог бы загасить
Огонь, пылающий в стакане
И в лоне, жаждущем любить.
Как тяжело остаться скромной,
Когда желание одно,
Вкусить любви как можно полно,
Испить греха, увидев дно.
Слегка качаясь и флиртуя
К постели начинаешь путь,
Чуть улыбаясь и свингуя,
Ты раскрываешь плоть и суть.
Не крикнешь же: - Хочу тебя!
Сейчас и здесь! Пусть все умрут.
Приходится вязать себя
В узор благоразумных пут.
Насколько бы честнее было
К его губам прижать свои,
Пусть завертела, закружила
Ночь полоумная любви:
*-*-*-*
Нескромный взгляд снизу вверх, под юбку.
Ты просто поднялась по лестнице.
Мимо меня, молодая прелестница,
Впитывая голоса и шум, как губка.
А потом вниз, осторожно ступая,
Повинуясь природному зову,
В легком шаге бедро обнажая,
Приближаясь к ночному алькову.
Он еще далеко, его даже не видно,
Но я выбросил сеть, как паук,
И я сделаю все, что б не стало обидно
В пелене утомляющих мук.
Полчаса: и мы знаем друг друга,
Словно прожили вместе весь год.
Ты расстроена свинством подруги:
И в высоком бокале расплавился лед.
Все немного неправда, все немного враньё,
Но уж больно красиво кружевное белье,
Что увидел под юбкой и тотчас захотел
Обладать непременно:
Вот и песню пропел.
*-*-*-
Высокие скулы и чуть раскосые глаза.
Струящиеся линии фигуры,
Шелками скрытая пизда.
Модельно-эталонным телом
Ты возбуждаешь всех и вся.
То грудь, то ноги открывая смело,
Ты продаешь, смеясь, себя.
Но каждый раз за звоном злата
Ты слышишь колокольный звон,
Сжигая дни в сетях разврата,
Ты видишь отблески икон
И вспоминаешь детство, сказки, осень
В тревожном запахе надежд,
Но час пришел, Он вряд ли спросит,
Освобождая от одежд
Твое волнующее тело:
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|