 |
| |
| | В первое время занимались любовью (не хочу употреблять здесь глагол "трахались") практически ежедневно. Потом - реже. А в последние годы - раз или два раза в год. | | |
| |
|
| |
| | Пизда ее была не менее узкой чем анальный проход, Санина сперма хлюпала в дырочке. Я трахал ее в бешенном темпе, со стороны это было похоже как будто мой член игла от швейной машинки, а вагина Марины ткань которую надо зашить. Я чувствовал как все внутри пизды нагревается от трения с членом, но надолго меня не хватило я и кончил через три минуты, заливая при этом обильно спермой всю пизду училки. Марина тихонько простонала и стала дышать еще чаще. Я навалился на нее и стал сосать сосок ее левой груди, она улыбалась. Вскоре я взял в рот всю ее небольшую сисю в рот и стал жадно сосать, Санек пристроился справа и стал ласкать другую сиську. Потом я вытащил свой член из пизденки, волосике на ее лобке пощекотали мою головку члена, ах как это приятно. Но уже через секунду мой член оказался в ротике Марины Олеговны которая с жадность сосала мой член, кусая при этом его за головку. Ее нежные пальчики перекатывали мои яички как бильярдные шары. Сосала она виртуозно туго сжимая по бокам стенками щек мой член. Но потом она стала сосать только головку члена от чего я кончил прямо в ротик. Мою сперму она заглотнула всю до последней капельки. Потом мы минут тридцать лежали на спинах с Саньком а Марина Олеговна сосала и гладила то мой то его член. Но вскоре пришло время уходить. Уходя мы пообещали что придем еще к ней и удовлетворим ее любую похоть. | | |
| |
|
| |
| | Лапочка моя, я хочу, что бы ты поласкал мамину киску своим нежным и молодым язычком. И она пошла, села на лавку и широко раздвинула свои прелестные ножки на всю их длину, на которую она была способна. Я уже не в силах сдержать напор своей страсти, быстро приблизился к ней, встав на колени и устремился своим языком к её манящей вагине. От неё пахло тем душистым мылом, которым мы только что мылились. Я начал нежно проводить языком по её губкам, и постепенно приближаясь к её клитору. Она опять начала нежно постанывать, выгибать спину вращать бедрами в разные стороны, а руки вновь легли на её большие груди и принялись играть с сосками, которые вновь стали как карандашики. Я ласкал её со всей своей нежностью, которая только у меня была, я ввинчивал свой язык в её вагину, как бур на нефтяной установке, ласкал её клитор, поглаживая его языком во всех мыслимых и немыслимых направлениях, а она стонала и извивалась подо мной, крича и плача от переполнявшего её возбуждения. Наконец она несколько раз дернулась, выгнула спину и затихла. Однако моё возбуждение ещё не прошло, и по этому, я встал перед ней во весь рост, одной рукой ухватился за её грудь, стал теребить её сосок, второй рукой взял свой член, раскрыв головку донельзя, стал водить им по её клитору, нежно при этом постукивая по нему. Она опять выгнула спину и постанывая стала помогать мне своей рукой, то, нежно поглаживая головку моего члена, то, начинала неистово теребить свой клитор. После нескольких таких движений мама тихим, уставшим, но всё ещё возбужденным голосом сказала... | | |
| |
|
| |
| | Светик замирает ненадолго, убегает и возвращается с короткой никелированной цепью, непонятно откуда взявшейся. Оборачивает ее вокруг шеи Теты, запирает на маленький замочек - конец цепи с кольцом свисает на грудь. Взявшись за кольцо, при желании, очень удобно притягивать, ставить на колени, вести за собой. Облик Теты приобретает законченность. Она еще не понимает, что Светик только угадала ее образ, образ игрушки, с которой можно все, что захочется. Что, на самом деле, эти ошметки белья и цепь на шее она носила всегда. И что именно это почувствовал Хозяин, когда взял ее на воспитание и попытался выбить из нее Танькину дурацкую, навязанную жизнью, приблатненность и глупость, сделать ее настоящей. Потому, что, роль игрушки, принятая и пережитая сознательно и добровольно, уходит, сменяется другим заданием и другой ролью. | | |
| |
|
Рассказ №11581
|
