 |
| |
| | Энергия любви, вырвавшаяся из двух Небесных любовников, слилась воедино и громыхала над самой крышей этого несчастного жилого городского высотного дома. Его стены тряслись как в болезненной лихорадке. У жильцов в доме в их квартирах все попадало, и осыпались во многих квартирах стекла. Что творилось! Никто не знал. Творилось только с этим одним домом. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Ночью от сушняка и полного мочевого побрел решать текущие вопросы, выпил водички и зашел слить в туалетную комнату. Стою перед белым братом, получаю немыслимое удовольствие и тут пред пьяными глазами возникает картинка, в ванной, в том месте, которое называется слив, через которое сливается вода, виден сгусток спермы. Стою думаю, хорошо помню, что не было, а значит таки было, но без меня. На утро провожу допрос с пристрастием и мои подозрения получают подтверждение, что секс был, но без меня. После недолгих препирательств слышу такой рассказ. | | |
| |
|
| |
| | Член Петра поместился в опытном рту девушки без труда. Она охотно принялась сосать, глядя снизу-вверх на раскрасневшееся лицо мужчины. А она обеими руками прижимал ее к паху вдавливая лицом в мошонку, до тех пор, пока она не начинала задыхаться. Еще два уже налившихся члена стали упираться в щеки, но Петр не уступал ее рот никому. Чья-то рука бесцеремонно елозила между ягодиц. Несмотря на огромное количество половых связей, анальный секс у Лики был весьма редко, поэтому, когда палец стал углубляться в анус, она рефлекторно попыталась увернуться. Но не тут-то было, сильная рука обхватила хрупкую талию, а наглый палец вернулся в тугое отверстие и настойчиво стал растягивать дырку. В этот момент ее клитор сжимала другая рука и девушка кончила в первый раз под одобрительные возгласы Василия и Ивана. Оргазм был обильный, на кафельном полу образовалась лужица, а Петр имевший ее рот, наградил девушку звонкой оплеухой. | | |
| |
|
Рассказ №11589
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 18/04/2010
Прочитано раз: 59784 (за неделю: 34)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "Так вот, я не заинтересован в том, чтобы порвать тебя, во время подобных любовных занятий, причинить тебе сильную боль и тем самым надолго лишить себя возможности иметь тебя в задницу. Так поступают только эгоистичные и неопытные идиоты, которые о таком сексе слышали только от уличных кумушек или вычитали в дрянных книжках, написанных такими же неудовлетворенными придурками... Поэтому я постепенно научу тебя как принимать в свой зад мужской член...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
После произошедшего, мне, разумеется, снились всякие развратные сны. Первую половину ночи, я снова и снова видела сцену того, как меня трахает мой грозный наставник и я ору, как сумасшедшая. Во вторую половину ночи, мне вдруг стал снится скрипач и сон стал совсем сюрреалистичным. Сначала Скрипач трахал меня на кровати в спальне наставника, а потом пришел сам наставник и решил трахнуть меня тоже, а Скрипач ходил голый по комнате и играл на скрипке. И я орала под аккомпанемент этой музыки, а наставник иногда шлепал меня по бедрам: В общем в последние три дня, я нахваталась слишком много сексуальных впечатлений на фоне достаточно скудной на любовные интриги жизни, которую я вела до этого.
От приятных и диких сновидений меня пробудили звуки трубы и барабана. Пора было бежать на построение. Джейк Вулф встретил меня, как ни в чем небывало, приказал взять копье и отправляться в конюшню. Мне стоило больших усилий втянутся в тренировку и не оплошать перед ним. Он гонял меня как сидорову козу. К середине дня, я уже не сомневалась в том, что наставник просто сделает вид, что вчера между нами ни чего не было и все будет как раньше. Но в обед, когда я возилась в углу конюшни с седлом, он сказал чтобы я заканчивала побыстрее и привела себя в порядок. Еще он резким тоном, добавил, чтобы я потрудилась хорошо ополоснутся водой из бочки во дворе, так как он меня собирается вести в приличный трактир, а от меня несет лошадьми.
Последнее было уже совсем обидно и грубо с его стороны! Я была очень чистоплотной и после тренировок, приводила себя в порядок без лишних напоминаний и Вулф это знал. Что бы он мне не рассказал в трактире, я непременно скажу ему, что он не прав!
Мы покинули крепость и отправились в деревню. Идти было недалеко, потому что первые крестьянские дома, начинались сразу за воротами. Все крестьяне и лавочники, хорошо знали моего наставника и слегка кланялись, когда он шествовал по улицам. Я плелась рядом с ним и чувствовала себя какой то нелепой. Идет этакий блистательный красавец- мужчина. Весь в регалиях и дорогом плаще. Девки - в восторге. Прохожие, ведут себя так, будто сюда сам король приехал. А рядом с ним, долговязая, стриженная и тощая телочка, на которую рядом с таким спутником нельзя смотреть без улыбки. В общем, я хорошо прочувствовала, пока дошла до трактира, что не гожусь я Джейку Вулфу в постоянные любовницы:
В трактире к нему сразу прискакал толстенький хозяин, и так порхал перед Джейком, что я даже не верилось, что такой жирный человек умеет так резво обслуживать клиента. Остальные гости, бывшие в зале, все время посматривали на нас и перешептывались. Было ощущение, что я попала на какую-то ярмарку подобострастия и выслуживания перед моим спутником.
Когда принесли еду, Джейк сказал трактирщику, чтобы он проследил за тем, чтобы нас не беспокоили. Мне же он сказал, чтобы я наедалась и не стеснялась.
Что ж, раз его так волнует моя худоба, пускай любуется на то как я с жадностью впиваюсь в жареную баранину: А то заладил вчера про то что я тощая и про сиськи, так что я готова была на месте провалится. На зло ему, обожрусь сейчас как поросенок. А потом разжирею, и буду как вон та баба, которая стоит рядом с лестницей. У нее каждая сиська небось как моя голова. Вот пускай таких теток и пользует.
Наставник с минуту смотрел на меня с нескрываемой улыбкой, почти насмешкой, а я жрала, именно жрала, а не ела.
- Анетта, сейчас я буду говорить, а ты меня слушать. Вопросы будешь задавать только тогда, когда я все расскажу, а до этого не смей меня перебивать:
- Я и раньше не смела вас перебивать - буркнула я:
- Ну вот, ты уже меня перебила. Но на первый раз прощу:
Значит, правило первое. Твоя задача- стать хорошим воином, офицером, моя задача тебя научить таковым стать. До тебя у меня было пять учеников и все, слава богу, уже поучаствовали в сражениях и ни один не погиб. Все они блистательные военные и я горжусь ими. Но все они были парни. Я надеялся, что бог меня пронесет и у меня ни когда не будет ученицы да и девиц редко берут в кавалерию. Но как видишь у меня теперь ты. Не думай, что я считаю, что ты хуже, напротив даже прилежнее, терпеливее и выносливее. Но парни были посильнее тебя, и у них не было критических дней: - при этих словах Джейк как-то нехорошо улыбнулся. - И мне не приходилось себя три месяца удерживать от того чтобы не оттрахать своего ученика прямо в конюшне:
"Ах вот оно что" - подумала я. "-Значит все эти месяцы он самого начала себя удерживал от того что вчера произошло. Нет в конюшне я бы ему точно не отдалась: Хотя: - тут я представила как я задерживаюсь после тренировок и тут приходит наставник и тем же тоном как и вчера приказывает опустится на колени и отсосать у него. Отсосала бы. Ни куда бы ни делась:
- Итак, правило первое - продолжил Джейк своим фирменным командным тоном - учеба отдельно, свидания отдельно. Если хотя бы раз сделаешь попытку, давить на меня хныканьем и женскими уловками, когда речь идет о службе - будешь наказана. Я не шучу. Поняла?
- Да сэр:
- Правило второе. Приходить ко мне, будешь только в те дни и часы, что я скажу. Если нужно, что-то срочное, попроси кого-нибудь из подруг передать записку - нарушишь это правило - будешь наказана. Усвоила?
- Да сэр:
- И третье. Ты наверняка наслышана о моей репутации. И не возражай, я знаю что обо мне говорят. Так вот, почти все это правда: Я бабник и в вопросах женщин очень искушенный человек. А ты в постели не умеешь ровным счетом ничего, заяц. То, что было вчера, только убедило меня в том, что тебя всему нужно учить. А запросы у меня очень высокие и желания своеобразные. Так вот учится меня удовлетворять, ты будешь с той же покорностью, усердием и прилежанием, с каким ты учишься владению копьем и обращению с лошадьми. Поняла?
- Да сэр.
- Вопросы?
- Да. Зачем вам понадобилась именно я сэр? У вас: У вас же огромный выбор, а я тощая: И сиськи еще:
- Ты моя ученица. Я уже 20 лет не имею постоянных отношений ни с одной женщиной, разве что если назвать постоянными связями, связи с некоторыми местными проститутками, которые уж очень умелы в своем деле: С тобой я связан службой, что уже в какой то мере постоянная связь: Близкая связь. Кроме того, худобу мы исправим, а кроме сисек есть и другие вещи, которые заставляют меня хотеть женщину. У тебя милое лицо, ты умная и способная. И высокая, почти как я мне это нравится. Рост для военного не последнее дело. Если бы ты еще не горбилась при ходьбе, а с гордостью шла по улице, глядя на всех с высоты своего роста, то была бы вообще хороша. Как так можно? Идешь рядом с человеком, перед которым вся деревня готова плясать, а зажалась как напуганный котенок!? Гордиться нужно, что ты моя ученица, многие были бы счастливы, оказаться на твоем месте!
Мне стало немного не по себе, от такой наблюдательности и прозорливости моего собеседника. Значит, он прекрасно видел мое смущение по дороге сюда и практически читал мои мысли:
- В общем, я сразу хотел переспать с тобой, но три месяца назад дал себе зарок, что с тобой у меня ни чего не будет. Я решил что тебя, пожалуй, стоит оставить просто ученицей, чтобы не было проблем, ведь тебя не спровадишь, как прочих куда подальше. Хотя половина крепости тебя сразу записало ко мне в любовницы, я справлялся с этим обещанием, пока ты не устроила этот выкрутас с самоволкой - продолжил Джейк Вулф: - За такие вещи я всегда своих учеников порол, и буду пороть и ты не исключение. Думал, выдеру розгой и выставлю тебя за дверь, но слаб человек. Сначала любовался на твою задницу, довольно красивую хоть и костлявую. Потом ты разревелась. Потом рассказала мне, с кем ты связалась. Тут я и не выдержал.
- А с кем я связалась? - при воспоминании о Скрипаче у меня внутри пошло тепло.
- С редким гадом, девочка. Но я не буду тебе о нем рассказывать. Сейчас он, смешно сказать, в какой-то мере мой соперник. А офицеру негоже, поливать грязью своего соперника перед женщиной:
Выдав мне все свои мысли на мой счет, наставник сам принялся за еду, и над столом на некоторое время повисло молчание. Я думала о том, что все эти правила, он говорил мне так, будто я уже согласна и не возражаю. Даже не спросил мое мнение, хочу ли я этого, хотя бы для приличия. Я не могла понять, что заставляет меня принимать все это? Выходит, он будет делать из меня офицера для всего замка, и при этом хорошую шлюху лично для себя: А вот если сейчас взять и сказать что я не хочу быть его любовницей на таких условиях? Что тогда он ответит? . . Ну да: Скажет что если я против то пускай все останется как было. И к этому вопросу больше не вернется, я его знаю. А я так сильно хочу свиданий с ним, хоть он меня и не любит. А вот Скрипач любит: Но его нет и он далеко и неизвестно когда тут появится: Был бы Скрипач, не пошла бы к Джейку Вулфу в любовницы: Или: По крайней мере мне приятно думать о том что у меня есть сила воли:
- Итак - сказал наставник, покончив с едой - В следующий раз ты придешь ко мне в пятницу в восемь вечера. Одеться можешь в форму, хотя иногда я буду просить тебя надеть платье. У тебя есть платье?
- Да сэр.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
