Рассказ №11811 (страница 2)

     
     - Ты что, с ума сошёл? - вдруг сказала Наташа, доставая член изо рта, -
     я тебе делаю такую приятную вещь, а ты зовёшь другую? Да ты просто козёл!
     
     Она резко встала и ушла, громко хлопнув дверью:
     
     От громкого удара мне захотелось зажать уши руками... Мерзость:
     
     Следующей ночью мне выпало дежурить с Любой. Ночь выдалась очень тяжёлая: умер пожилой пациент, и мы вместе с ней отвозили его в морг. Человеческая жизнь - настолько тонкая ниточка, что её порой не замечаешь. Но она обрывается, без неё теряет смысл и всё остальное. Только в больнице, когда люди уходили у меня на глазах каждый день, я стал ценить жизнь. Свою и своих близких:
     
     Покончив с необходимыми формальностями, мы поспешили уйти из сырого подвального помещения, где стоял вечный полумрак, а потолки были такими низкими, что казалось, что они вот-вот рухнут...
     
     После стресса нужно было прийти в себя. В сестринской комнате был чайник, а в холодильнике лежали кое-какие продукты:
     
     - Пойдем, выпьем чаю? - устало предложила Люба.
     
     Я зажёг настольную лампу (яркий свет ночью резал глаза) , воткнул в розетку чайник, достал из холодильника свой завтрак, разложив его на столе. Люба тоже что-то достала. Но стоило чайнику закипеть, как в сестринскую заглянул Павел Андреевич. Стёкла его очков блестели, а брови, как обычно, были сердито сдвинуты на переносице.
     
     - Люба? Можно вас на минутку? - строго спросил он, взглянув на меня с неодобрением.
     
     - Да, Павел Андреевич, - сказала она упавшим голосом. Едва взглянув на меня, она быстро вышла, прикрыв за собой дверь. . А я остался сидеть на жестком больничном диване, откинув голову назад. Почему такое случается со мной? Почему моя жизнь это сплошная череда печалей и неудач?
     
     Она вернулась через целых полчаса, которые показались мне вечностью. Беглого взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, чем они там занимались: халат на ней снова был изрядно помят, а волосы на лбу слиплись. Не глядя на меня, она прошла к шкафу, где висела одежда.
     
     - Выйди ненадолго, мне надо переодеться, - попросила она. Я встал и на негнущихся ногах прошёл к двери. От обиды меня всего переполняла горечь. . Я уже взялся за ручку двери когда не выдержал и заговорил с ней:
     
     - Давно ты с ним спишь? - спросил я тихо.
     
     - Что? - удивлённо спросила Люба, - да как ты смеешь, сопляк? Ты хоть знаешь, что тебе будет за такие слова?
     
     - Я всё видел, - спокойно ответил я, - вчера в перевязочной: Зачем ты отпираешься? Просто мне не понятно, что ты нашла в этом старом козле, вот и всё.
     
     Не дождавшись ответа, я уже сделал шаг, чтобы уйти и открыл дверь:
     
     - Подожди, - сказала она, - зайди сюда и закрой дверь.
     
     Я послушался.
     
     - Садись, - сказала она, - раз уж ты всё видел: Лучше будет, если ты будешь знать всю правду и правильно ко всему относиться. Я не шлюха, как, наверное, тебе показалось, и не страдаю геронтофилией: Просто: - она вдруг надолго замолчала, и я понял, что говорить ей об этом очень тяжело:
     
     - Если не хочешь, не говори, не надо, - предложил я, пересаживаясь к ней на диван, - я не хочу, чтобы ты лишний раз страдала:
     
     Во мне не было никакого злорадства. Не было и презрения. . Напротив, когда влюблён, то не желаешь этому человеку никаких страданий, а уж печаль его просто разрывает сердце! Чем больнее любовь, тем она слаще и сильнее - я понял это потом.
     
     - Нет, наверное, надо, - задумчиво возразила Люба, - может легче станет?
     
     И она улыбнулась...
     
     - Может быть: - согласился я и улыбнулся ей в ответ. Для того нам, наверное, и дан юмор, чтобы пережить всё самое плохое и страшное. Даже лёгкая улыбка облегчает боль и переживания, с ней огонь превращается в дым и постепенно растворяется в никуда.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: