 |
 |
 |  | - В тётю Свету?! - глаза сестры остались такими же большими, но она уже перестала от меня закрываться. - В мамину подругу? Далее я в подробностях рассказал свой первый сексуальный опыт, объяснил как это приятно и мужчине и женщине. После моего рассказа сестра "потекла" с удвоенной силой. Даша уже с вожделением посмотрела на мой член и опрокинулась на кровать, широко раздвинув ноги. "Я хочу секса!" - взмолилась она. - "Войди в меня скорее, я хочу почувствовать тебя внутри себя!". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Стоя в центре казармы, Юрчик смотрит, как стриженые пацаны, повинуясь его голосу, стремительно соскакивают с коей, как они, толкая друг друга, суетливо натягивают штаны, как, на ходу застёгиваясь, выскакивают, толкая друг друга, в проход, и - глядя на всё это, Юрчик в который раз невольно ловит себя на мысли, что эта неоспоримая власть над телами и душами себе подобных доставляет ему смутное, но вполне осознаваемое удовольствие... может быть, Максим, говоря о "стержне", не так уж и не прав? И еще, глядя на пацанов, повинующихся его голосу, он невольно вспоминает, как точно так же когда-то он сам соскакивал с койки, как волновался, что что-то забудет, что-то сделает не так, как смотрел на сержантов, не зная, что он них ждать, - когда-то казалось, что всё это ад, и этому аду не будет конца, а прошло, пролетело всё, и - словно не было ничего... смешно! В начале службы - в "карантине" - он, Юрчик, был в одном отделении с Толиком, и вот они вновь оказались вместе - опять в "карантине", но между этими двумя "карантинами" пролегла целая жизнь, измеряемая не временем, а опытом познания себя и других, - "кто знает в начале, что будет в конце... " - думает Юрчик, глядя, как парни, сорванные с коек его приказом, суетливо строятся перед кроватями, рядами уходящими в глубь спального помещения... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Давай вдвоем! - решился Дэн. Лорка, как пьяная, уселась на него сверху. Член въехал, показалось, в самую матку. Денис устроился поудобнее, прижал потные сиськи к своей груди. Целовать рот, который только что сосал чужой член, не хотелось, поэтому он принялся облизывал теплую шею. Девушка уткнулась носом в покрывало рядом с его головой и, вздрагивая, ждала. Дэн хорошо видел Макса. Тот еще пошире раздвинул руками половинки ягодиц, принялся сплевывать между ними. Пару раз слюни горячими шлепками попали на яйца Дэна. Наконец, Макс приблизился сверху - лицо искажено, глаза полуприкрыты... Лора неожиданно запричитала по-детски "Ой, мама!... Мамочка-а-а!... о-о-й-й!", потом почти по-взрослому "Ага! А-а-а! Мгу-у-у!" и совсем по-взрослому "Бля-а-адь! Е...е... ебби-и-и-и! Те... е...е!!". Дэн совсем близко увидел зверское, как ему показалось, лицо друга и почувствовал членом, как судорожно сжалась дырочка вокруг члена. Лора словно сошла с ума - завыла, замотала головой и сама начала ерзать на двух членах. Дэн поддал разок снизу, еще поддал, еще... Хватка пизды слегка ослабла... Еще! Еще!! Постепенно они с Максом, не сговариваясь, нашли ритм. Один выходил - другой входил, и наоборот, и снова, и заново! Но время от времени они сбивались, одновременно всаживая члены, и тогда Лорка орала в голос свое "Бля-а-адь!!", и плакала то ли от боли, то ли от удовольствия. В один из таких задвигов она как-то по-особому долго проорала и резко забилась в конвульсиях дикого оргазма. Дэн вдруг почуял, что может, готов кончить, обхватил девушку руками, стал поддавать изо всех сил... Макс навалился всем телом, всаживаясь по яйца в податливое отверстие задницы... Они кончили почти одновременно - много, как ни разу в жизни. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ну вот, жизнь-то налаживается! Теперь ко мне в хвост заходит воодушевленный водочкой Андрюха, а мой повелитель сует мне в рот свой красный орган, изъятый из моей задницы. Кстати, вовсе он и чистый! Зря я, что ли, клизму дома ставила трижды? Зря, что ли, у Аллы подмывалась? Сосу. Интересненько, а чегой-то он после моего минета и такого изумительного анала не кончает? Что, как в старом анекдоте что ли? Как в тысяча девятьсот пятнадцатом под Перемышлем контузило, так и стоит? И у Андрюхи торчун, как каменный. Он, кстати, меня уже в мою кисоньку имеет. А Стас этот процесс упорно фотофиксирует. |  |  |
| |
|
Рассказ №11926
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 14/08/2010
Прочитано раз: 18455 (за неделю: 2)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "В первый же семестр "своих университетов" она окрутила скромного очкарика Веню, старосту потока, который затрахивал ее до полусмерти на своем общаговском "койко-месте". Живущие в одной комнате с Веней сокурсники уже начали постепенно привыкать к вечно сушившимся на батарее женским трусикам. Но к тому времени очкарик надоел ей, уступив место "преподу" по хозяйственному праву. Это был ее третий грех...."
Страницы: [ 1 ]
2 июль, 2009 - 02: 19. 18
Она закрыла глаза: было очень поздно и хотелось спать, прислушиваясь к такту стучащих по рельсам колес, погрузилась в мечты об отпуске. До него оставался всего лишь месяц, но хлопот, хоть и приятных, оставалось еще много: купить недостающие аксессуары, парочку новых купальников, пляжную сумку, солнцезащитные очки... . косметику. Но большую часть ее мыслей занимало желание как можно скорее увидеть изумрудного цвета и необыкновенной прозрачности воду, почувствовать пьянящий аромат хвои растущих на скалистых берегах Адриатики сосен и окунуться в атмосферу хорватских пейзажей.
Этот отпуск она планировала провести втроем: со своим любовником и его другом. Таким был подарок мужа на ее день рождения. Разговоры об этом мусолили давно: наконец-то сбылось!!! Целых две недели в одной постели с двумя мужчинами, одного из которых она впервые увидит только в гостинице. За последние три года вырваться в нормальный отпуск ни разу не удалось, и в то, что предстоящий отдых - это уже практически реальность, ей все же не верилось.
Взглянула на часы, осталось минут 30 до прибытия, а значит - можно еще помечтать, придумать какие-нибудь оригинальные варианты совместного отдыха и развлечений: морские прогулки на яхте среди множества островов, изрезавших Адриатическое побережье, поездка к фантастически красивым Плитвицким озерам, с многочисленными водопадами... . . мысли кружились, сбивались, путались... .
Поезд затормозил: сначала резко, потом еще раз... и после третьего толчка - словно запрыгал по рельсам, начиная упорно заваливаться на бок. В вагоне воцарилась внезапная тишина... и лишь скрежет вагонных колес о щебень нарушал это полное безмолвие ужаса. Под жестокую музыку крушения "танцевал" по рельсам свой прощальный танец локомотив. Разрывая на части мозг ехавших в вагоне людей. Сколько это продолжалось по времени: сказать трудно. Нет! Этого не может быть! С ней этого не может быть... . . Она не кричала, как большинство ее попутчиков. Только побледнела сильно, и по вискам покатились капельки холодного пота. Мгновение, только одно мгновение и уже мчатся со скоростью света, сменяясь одна за другой, совсем недавно прожитые ею, картинки СЧАСТЬЯ.
... ее первый Мужчина, одноклассник Сашка! Он - совсем еще мальчик, целует ее неумело, нежно смотрит в глаза и гладит своей неуклюжей рукой светлые волосы. Это случилось на школьном выпускном вечере, когда они убежали от всех на корму теплохода и, взявшись за руки, долго-долго смотрели вниз, на убегающую из-под винта волну. Потом был их первый раз: у него дома, после недолгого петтинга - ее тихое "ой"... . и маленькая, почти незаметная, капелька крови. Это был ее первый грех.
... Потому что вскоре она бросила Сашку, повстречав на отдыхе красивого грузина, обладателя серого цвета глаз и волнистых, платиновых волос. Весь месяц Зураб не отпускал ее ни на шаг, обещая забрать с собой на родину, в Тбилиси. Секс с ним был жестким и продолжительным, а вечно красная и натертая промежность уже напоминала свежепротертое клубничное пюре. Она обещала Зурабу уехать вместе с ним в Грузию, клялась ему в вечной любви, а потом сбежала из отеля тайком, не оставив даже малейшей надежды на последующую встречу. Это был второй ее грех.
В первый же семестр "своих университетов" она окрутила скромного очкарика Веню, старосту потока, который затрахивал ее до полусмерти на своем общаговском "койко-месте". Живущие в одной комнате с Веней сокурсники уже начали постепенно привыкать к вечно сушившимся на батарее женским трусикам. Но к тому времени очкарик надоел ей, уступив место "преподу" по хозяйственному праву. Это был ее третий грех.
Полноватый, седой, с приличным пивным брюшком профессор имел особый сексуальный успех у нерадивых студенток за оценку в зачетке, вместо регулярного посещения его ленивых и неинтересных лекций. Так же, как и все другие ее соподруги, получив заветную запись, она перекрестилась и сплюнула. Зато "препод" продолжал оказывать ей свое покровительство, абсолютно ничего не требуя взамен. Он полюбил эту взбалмошную "стрекозу" за то, что она, как две капли воды, была похожа на его давно покойную супругу. Принимая от него подачки в виде оценок без сдачи экзаменов, ей и в голову не приходило каким-то образом благодарить его. И это был ее четвертый грех. Летели, мелькали обожавшие ее мужчины, через которых она хладнокровно переступала и шагала дальше. И были потом... пятый, шестой, седьмой, восьмой... и все остальные грехи.
А когда в ее жизни появился Майкл, покоривший ее сердце с первой минуты знакомства, она решила покончить с грехами и стать ему примерной женой. Но ее ждал удар, сильный удар! Майкла мало интересовали женщины как противоположный пол. Он просто использовал ее, как инструмент для поиска себе новых любовников. Они вначале клевали, как на наживку, на ее безупречной красоты лицо, шикарную фигуру, а потом просто попадалась в "расставленные сети" плетущего свою паутину огромного паука. Ей тогда показалось, что все ЭТО ей - за грехи! Но у Майкла были деньги, а ее это вполне устраивало. Однажды деньги закончились, и он стал ей больше не нужен.
СЧАСТЬЕ пришло случайно. Просто пришло: в образе нового соседа, поселившегося в квартире этажом выше. Легкий флирт быстро перешел в серьезные отношения, а когда наступил день свадьбы, то она заметно отличалась среди собравшихся в ЗАГСе для брачной церемонии невест своим необычной длины платьем фисташкового цвета с жемчужным отливом. Тонкой ткани не под силу было скрыть безупречность ее фигуры. Стройные, правильной формы, ноги украшали элегантные босоножки. На безымянном пальчике правой ноги сверкало россыпью мелких бриллиантов золотое колечко. Поскольку от фаты и веночков она изначально отказалась категорически, то роскошный водопад ее распущенных белокурых волос завершал невинный образ невесты. Как же светились в тот день СЧАСТЬЕМ ее глаза! После свадьбы был медовый месяц: Месяц СЧАСТЬЯ, Любви и Наслаждения, который они с мужем провели на Лазурном берегу. Впереди была целая жизнь: насыщенная, разнообразная, полная планов, надежд и иллюзий.
Вагон уже трясло в смертельной лихорадке... . С верхних полок падал багаж, а экраны работающих телевизоров мерцали разноцветными полосками. Она не кричала. Как не кричала и сидящая напротив нее молодая женщина, прижимавшая к себе своего ребенка. Застывший в глазах женщины ужас, заставил ее вернуться в реальность, а малыш все водил и водил крошечным, пухлым пальчиком по каменному лицу матери. "У меня тоже мог бы быть такой же малыш" , - подумала она. - "Такой же смешной и милый, с такими же пухленькими, короткими пальчиками". СЧАСТЬЕ не может закончиться внезапно. Она в это свято верила...
Но счастье рухнуло в один миг: за прошедшие 120 секунд она поняла, что это и есть ее расплата за грехи. В вагоне стало тихо и темно.
Самолеты летят и падают, теплоходы плывут и тонут.
Иногда с рельсов сходят поезда, иногда под откос.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|