Рассказ №12050

     Я просыпаюсь с жуткой головной болью и оттого, что мне холодно. Не шевелясь, я медленно открываю глаза и пытаюсь понять, где нахожусь. Комната мне явно незнакома, и явно является чьей-то спальней - огромная кровать возле стены, телевизор напротив, всякие безделушки, раскиданные там и сям. Спальня, очевидно, женская. Но почему я лежу не на кровати, а на полу? Я пытаюсь подняться, и в эту же минуту понимаю, что я абсолютно голый - из одежды на мне находятся лишь наручники и прочный стальной ошейник.
     Весь мой сон снимает тотчас же, как рукой. После безуспешной попытки встать выясняется, что ошейник прикован к стене крепкой цепью чуть больше метра длиной. На обоих её концах - небольшие висячие замки, один из которых соединяет цепь с моим ошейником. Я пытаюсь открыть замок, пытаюсь разогнуть звенья цепи непослушными пальцами - безуспешно. Дико озираясь, я ищу поблизости хоть какой-нибудь предмет, с помощью которого можно освободиться. Рядом ничего нет, кроме деревянного стула в двух метрах от меня, до которого я не могу дотянуться даже ногами. Спальня большая - явно находится в каком-то частном доме - и я сижу в углу, на голом паркете.
     Обхватив колени скованными руками, я лихорадочно вспоминаю события предыдущего дня. Ночной клуб... оглушительная музыка... девушки, девчонки, девки... две из них разговаривают со мной и смеются... Дальше всё погружается в путаницу бессвязных отрывков, среди которых я еле-еле припоминаю поездку в машине. С кем? Когда? Неизвестно. Я даже не помню, что именно я пил и в каких количествах. Очевидно, у меня всё-таки хватило после этого ума склеить какую-то барышню и приехать к ней домой. Но цепь? ошейник? наручники? . . Я ещё раз внимательно исследую свои оковы, но по-прежнему очевидно, что снять всё это без посторонней помощи я не могу.
     Моё внимание переключается на женский смех и шаги за дверью. Дверь открывается, и в спальню входят две женщины лет тридцати - я тут же узнаю их лица по обрывкам воспоминаний из ночного клуба. Они одеты в банные халаты, волосы влажные - видимо, только что из душа. Остановившись неподалёку от меня, они обнимают друг друга за талию и со смехом смотрят на меня.
     - Проснулся наконец наш герой-любовник, - говорит одна из них. У неё мелированные волосы, и под розовым халатом угадывается высокая грудь. Лицо у неё совсем простое, а-ля пэтэушница из вагона метро. Она насмешливо смотрит на меня, и я вижу, как её рука соскальзывает на попку подруги, начиная поглаживать её.
     - Да уж, - хихикает подруга. - А каким орлом вчера был! Прямо дон-жуан!
     - Ага, - соглашается первая. - А сам еле языком ворочает. Интересно, как он запоёт сейчас, трезвый и голенький?
     Вторая женщина чуть ниже ростом, и груди у неё почти нет совсем. Она с удовольствием принимает ласки своей подруги, нежно глядя на неё большими серыми глазами. Волосы у неё светлые от природы, прямые и длинные, до лопаток. Обе - совсем не уродины, но явно не в моём вкусе. Особенно теперь, когда они, усмехаясь, откровенно разглядывают меня, голого и сидящего на цепи.
     - Вы кто такие? - хрипло произношу я, прикрываясь скованными руками. - Где я вообще?
     - Ну что, начнём его прямо сейчас воспитывать? - не обращая на меня внимания, спрашивает блондинка у полногрудой.
     - Конечно, - отвечает та. - Чем раньше осознает, что к чему - тем лучше. Так вот, раб, - обращается она ко мне, - слушай меня внимательно. Ты находишься в нашем доме, и пробудешь тут столько, сколько мы захотим. Дом находится далеко за городом, до ближайшей трассы пятнадцать километров, поэтому кричать и звать на помощь не советую - всё равно никто не услышит. Прав у тебя нет никаких, поэтому слушаться нас надо сразу и быстро. Далее...
     - Да пошли вы нахуй! - разозлившись, кричу я им прямо в лицо. - Вы что о себе возомнили, психопатки ёбаные?!
     - Не понимает, - со вздохом говорит блондинка. - Начинаем экзекуцию?
     - Конечно.
     Они не спеша снимают с себя халаты, под которыми ничего нет. Плоскогрудая блондинка отходит в угол комнаты, а её мелированная подруга, присев на корточки, с насмешкой смотрит на меня. Блондинка возвращается, неся в руке метровый хлыст - кажется, такими пользуются жокеи при выездке лошадей. Затем они обе подходят ко мне, и начинается борьба. Я сопротивляюсь как могу, но со скованными руками и с цепью на ошейнике ничего не могу поделать против их сильных рук. Через некоторое время я лежу на полу лицом вниз, а на ногах моих сидит блондинка, придавливая их к полу.
     - Далее, - отчеканивает голос её подруги, и на мои ягодицы со свистом опускается хлыст. - Говорить с нами можно только тогда, когда мы сами к тебе обращаемся. - Ещё удар. - После каждой фразы надо говорить "госпожа Ирина" или "госпожа Наталья", в зависимости от того, кто к тебе обращается. - Ещё два удара. - Госпожа Ирина - это я, так что не забудь поблагодарить меня после порки как полагается.
     Удары сыплются на меня один за другим. Я кричу от боли и что есть силы пытаюсь увернуться, но бесполезно. Прочная цепь надёжно держит меня спереди, крепкий и горячий зад "госпожи Натальи" припечатывает меня к полу сзади.
     - Если не будешь нас слушаться - будешь наказан. Если заговоришь с нами без разрешения - будешь наказан. Если вздумаешь сбежать или выкинуть ещё какой-нибудь фокус - будешь наказан так, что своих не узнаешь.
     Острая, жалящая боль затмевает всё. Пот заливает лицо, зубы стиснуты намертво. Я готов на всё, лишь бы мучения прекратились.
     - Тебе всё понятно?
     - Да!
     Ещё несколько ударов.
     - Тебе всё понятно?
     - Да, госпожа Ирина!
     - Так-то лучше. Но на всякий пожарный - вот тебе ещё двадцать ударов для закрепления.
     Наконец порка заканчивается. Дрожа всем телом, я притягиваю к себе ноги и, скорчившись в позе младенца, лежу неподвижно. Спину и ноги раздирает болью так, словно с них содрана кожа. Словно в тумане я вижу, как надо мной склоняется "госпожа Наталья".
     - Где благодарность, свинья?!
     - Спасибо, госпожа Ирина и госпожа Наталья, - еле выговариваю я.
     - Ноги раздвинь! Живо!
     Я торопливо подчиняюсь и вижу, как она надевает на мой член что-то прохладное и твёрдое. У основания его перехватывает жёсткий пластик, на который прикрепляется крохотный висячий замок. Такой же пластик, прозрачный и твёрдый, покрывает весь мой член, заключая его в непроницаемую трубку с небольшими отверстиями по всей её площади.
     - Этот отросток тебе всё равно не понадобится, - усмехается блондинка, любуясь делом своих рук. - Как ты думаешь?
     - Да, госпожа Наталья.
     - Ишь, какой стал покладистый, после порки-то. Надо нам его почаще пороть, а, Ир?
     - А как же, - отвечает Ирина, садясь рядом с ней. - Без этого никуда.
     Я со страхом гляжу на двух голых женщин, которые сидят рядом со мной на корточках, касаясь друг друга бёдрами, и презрительно смотрят на моё исполосованное тело. Я вижу, как Ирина опускает руку себе в промежность и начинает легонько тереть себя снизу. Заметив это, Наталья хихикает и, обнимая подругу за плечи, целует её в щёку.
     - Я и не знала, что тебя так возбуждают голые мужики, - смеясь, говорит она.
     - Не говори глупостей.
     Они нежно смотрят друг на друга, и Ирина не перестаёт теребить свои мягкие складки в обрамлении тёмных волосков. Они медленно встают, прижимаясь друг к другу, и начинают целоваться. Я вижу, как их языки переплетаются и скользят по губам, как их груди прижимаются сосками друг к другу, как их руки нежно и мягко гладят упругие ягодицы. Я отворачиваюсь от них, пытаясь подняться на ноги, но в тот же момент сильный пинок возвращает меня на пол.
     - Тебе кто разрешал отворачиваться? - звенящим голосом спрашивает Ирина.
     - Простите, госпожа Ирина, - униженно бормочу я.
     - Когда мы в комнате, тебе разрешается смотреть только на нас, - продолжает она. Подруга продолжает покрывать поцелуями её плечи, руки, полную мягкую грудь. - Будешь смотреть куда-то ещё - будешь наказан, понял?
     - Да, госпожа Ирина.
     Она хочет сказать что-то ещё, но Наталья вновь находит своими губами её рот, и они опять сливаются в долгом поцелуе. Дыхание их учащается, тела всё теснее прижимаются друг к другу. Продолжая ласкаться, они медленно опускаются на пол. Лёжа снизу, Наталья начинает стонать, когда пальцы Ирины, поблёскивая, раз за разом погружаются в её лоно. Время от времени то одна, то другая поглядывают на меня - либо убеждаясь, что я продолжаю смотреть, либо возбуждаясь от моего вида. Помимо своей воли я начинаю возбуждаться сам, но тут напоминает о себе жёсткий пластик, заключающий в себе мой член - плотно охватывая набухающий орган, он недвусмысленно даёт понять, что эрекция внутри него абсолютно недостижима.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: