 |
| |
| | А пальчики сына ласкали ее писечку, стеночки, клиторочек, она металась, насаживаясь на его язычок и пальчики. Но неудобность позы дало о себе знать и она легла рядом, обнимая и целуя. Они продолжали гладить и целоваться, она ласкала пальчиком его соски, они стояли. Она прильнула к соскам губами и начала ласкать их, слегка покусывая, сын застонал от наслаждения. Какой ты чувствительный у меня, родной мой! И она с удвоенной силой принялась ласкать его соски, а рукой она ласкала его член. Мамочка, родненькая, любимая моя, самая желанная, я тебя очень сильно хочу, шептали губы сына. Да мой хороший, да мой сладкий мальчик, тебе хорошо с мамочкой? Дааааа, очень хорошо, шептал он. И мамочке твоей очень хорошо и сладко с тобой, хрипло прошептала она. Что ты хочешь мой родной? Мамочка сядь писечкой на мои соски и потрись об них, пожалуйста! | | |
| |
|
| |
| | Я присосался к ее темному и мясистому соску, молоко хлынуло, будто это была и не грудь вовсе, а спортивная бутылка для воды, которая под напором выдаёт очень мощную струю. Напрямую молоко из груди оказалось куда вкуснее, так убаюкивающе. Мой член просто разрывал штаны, но я был так увлечён сосанием грудного молока, что боль в паху от перенапряжения почти не отвлекала меня от процесса, будто бы я боялся сделать лишнее движение и навсегда потерять столь вкусное и запретное лакомство. | | |
| |
|
| |
| | Насаженная сразу на два члена, стистнутая до обездвиживания я фактически висела на них, оба мои отверстия горели огнем, пульсируя такой приятной болью. Не знаю сколько раз я кончала на них, сколько раз они, все слилось в единый оргазм, сводящий сладкой судорогой от пяток до макушки. Чьи-то губы ласкали мои грудки, чьи-то зубы кусали за шею, чьи-то пальцы теребили клитор. О да... Очнулась я уже в домике, лежа на кровати - все еще в парео и купальнике, залитая спермой, из обеих дырочек натекло по лужице. Увидев, что я очнулась, Дима принес мне холодный сок и напоил, бережно придерживая голову. | | |
| |
|
| |
| | Вот он, тот момент который по силе возбуждения, для них обоих, был сравним едва ли не с самой поркой. Она... была возбуждена до предела, от того что лежала привязанная, со спущенными трусами, полностью в его власти и в страхе, что вот-вот последует первый удар. Она лукавила, когда говорила что совсем не боится. Её страх выдавало нервное прерывистое дыхание, а на попе (не маленькой, очень аппетитной попе) стали появляться мурашки. От холода? Вряд ли. В доме было достаточно тепло. Он был возбуждён до предела, от того что перед ним лежала женщина. Он видит её не маленькую, очень аппетитную попу и находится в предвкушении что вот-вот он размахнётся и нанесёт этот самый первый удар. Дима сложил ремень вдвое, размахнулся от всего плеча, и будто-бы ударил, но специально, дабы потянуть этот очень страстный момент промазал мимо Машеной попы. Ремень только издал дикий свист, рассекая воздух, а Маша уже вскрикнула, но затем поняв что ни чего ещё не произошло, замолчала. Хотя её дыхание после этого стало ещё громче. | | |
| |
|
Рассказ №12077
|
