 |
 |
 |  | Я неохотно поплелся за Настей. К моему ужасу она остановилась у ближайших кустов - шагах в десяти от полотенца, на котором сидела ее старшая сестра. Да и кустами эту высокую траву можно было назвать с очень большой натяжкой. Осознав, что маминым подругам будет не только слышно, но и прекрасно видно, как я писаю, я густо покраснел. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он ставил меня перед фактом, что ему мало этих игр и он хочет меня ебать. Конечно, это должно произойти, после всего, что случилось этим летом. Я часто думала об этом, стараясь оправдывать наше поведение тем, что это все делается с благим намерением, чтобы избавить подростка от сексуального напряжения. Боязнь и опасение, за то, что на этой почве могут быть неприятности, до этого времени смягчала мои терзания. До сегодняшнего дня, я надеялась, что все обойдется только петингом, но теперь пришло время решать. Мне становиться его полной любовницей или искать ему подругу. Петинг и онанизм его уже не устроят. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | жедневный трах утром, перед школой и вечером стал ритуалом. Антон влетал утром в квартиру Димки, (Антону дали ключ) и быстро присоединялся к Димке, совокупляющемуся с мамой. В зависимости от Димкиного настроения Антону доставалась или аппетитная попка Людмилы или ее жадный ротик. Мамину дырочку Димка предпочитал использовать сам. Антон не возражал, ему нравился анальный вариант. Каждый раз, когда его напряженный член упирался в коричневое колечко ануса Диминой мамы, Людмила вздрагивала и замирала. И Антон, и Димка всегда с упоением наблюдали момент проникновения довольно большего члена Антона в узкое отверстие попки. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | А в веке двадцать первом при прохождении курса молодого бойца один из сержантов, симпатичный двадцатилетний Артём, влюбился в не менее симпатичного Дениса, и... Всё случилось-произошло за день до Присяги, - восемнадцатилетний Денис, никогда до этого не думавший ни о чем подобном применительно к себе, а потому пребывавший в беспечном неведении относительно собственных природных возможностей, вплотную соприкоснулся с голубым сексом, и не просто соприкоснулся, а - отчасти не противясь обстоятельствам, сложившимся в лице симпатичного улыбчивого сержанта, отчасти из любопытства, обусловленного незамутнёнными представлениями о сексе - естественным образом влился в бесчисленные ряды невидимой армии вкусивших упоительную сладость голубой любви, причем ничего удивительного или чего-то необычного в этом не было, да и быть не могло: ведь для того, чтобы эту сладость познать, совсем не обязательно быть геем - достаточно быть просто самим собой... достаточно услышать в своей душе голос самой природы - голос, не замутнённый шелухой устрашающих слов, которые понавыдумывали на закате античности лукавые ловцы человеческих душ и которыми не без некоторого успеха и по сей день жонглируют среди малограмотной паствы разномастные манипуляторы, стремящиеся контролировать внутренний мир каждого, видя в каждом потенциальный источник собственного дохода... Естественный голос природы Денис услышал раньше, чем слух его успел впитать-усвоить голоса нечистоплотных пастырей, и потому для Дениса всё случилось-произошло вполне естественно, - в мире, где луна приходит на смену солнцу, а солнце снова сменяет луну, одним попутчиком стало больше: Денис, пассивно отдавшись Артёму, вслед за этим активно познал Артёма сам, и это знобяще сладкое, совершенно естественное, неизбежно закономерное сексуальное удовольствие обогатило душу Дениса новым знанием о неведомых ранее ощущениях... но - разве этого мало? Губы, обжигающие страстью... члены, обжимаемые жаром губ... ладони рук, то и дело наполняемые сочной мякотью упругих ягодиц... широко распахнувшиеся, раскрывшиеся ягодицы - символ страсти и доверия... разве этого мало? Артём не насиловал Дениса, не принуждал его - Артём показал Денису путь, точнее, открыл для Дениса один из возможных путей-вариантов, и не более того; а уж как долго Денис, обогащенный новым знанием, будет по этому пути идти, или как часто он будет на него сворачивать... кто может сказать в начале, что будет в конце? Всё это случилось-произошло для Дениса в самом начале службы - спустя две недели после того, как он, призванный в армию из небольшого провинциального городка, вместе с полусотней других пацанов прибыл в расположение части для прохождения курса молодого бойца, - случилось всё это за день до Присяги - после отбоя, когда все спали... влюблённый Артём был нежен, был совершенно уверен в естественности происходящего, и вместе с тем он был деликатно терпелив, так что Денис не мог не почувствовать совершенно естественное желание, ответно устремлённое навстречу Артёму, - молодые парни с упоением отдались взаимной страсти, и... на цены на нефть этот частный случай никакого влияния не оказал. |  |  |
| |
|
Рассказ №22844
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 08/06/2026
Прочитано раз: 22223 (за неделю: 95)
Рейтинг: 34% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я спокойно пустил струю и педантично описал весь куст: сперва верхние листочки, потом средние, потом нижние, а потом снова верхние. Но Марина действительно меня удивила. Почти одновременно со мной она пустила струю вперёд, примерно так же, как и я. Именно вперёд, а не вниз, как я боялся. Ни одной капли не попало не только на джинсы, но даже и на кроссовки. Но если моя струйка была кругленькой, тонкой и концентрированной, то её оказалась очень широкой и плоской. И, как она ни старалась, ни одной капли не попало на листочки, они не долетели буквально нескольких сантиметров. Я уже заканчивал, вытряхивая последние капли, а Марина всё ещё писала, покраснев от напряжения. Закончив, она тоже вытряхнула свои капельки, до упора выпятив животик, и в трусики ничего не попало...."
Страницы: [ 1 ]
Ничего не могу с собой поделать: панически боюсь змей. Помню, как в детстве, едва лишь увидев на экране телевизора эту тварь, я немедленно переключал канал. Даже благородный питон Ка вызывал у меня непреодолимое отвращение. Один раз мама это заметила и начала меня допытывать, но я так ей и не признался. Это могло помешать её любимому увлечению, ведь моя мама была заядлой туристкой. С моим отцом она встретилась в турпоходе и в турпоходе же он познакомился с маминой подругой, к которой и ушёл через полгода после моего рождения. Но мама всё равно осталась туристкой, а я очень любил маму и повсюду таскался за ней хвостиком, в том числе и в её бесчисленные походы. Хотя, честно говоря, я их совсем не любил по вполне понятной причине. Эти ночёвки в палатках, на земле, в лесу, который по моим представлениям, буквально кишел змеями, меня совсем не вдохновляли. Но, признавшись в этом, я мог на всё лето лишиться маминого общества, отправившись скучать к бабушке с дедушкой. Зимой мы с мамой спокойно жили в нашей крохотной однокомнатной квартирке, а летом начинались мои мучения. Когда отец бросил нас, маме было только девятнадцать лет.
Она так обиделась, что возненавидела всех мужиков и даже смотреть в их сторону не желала. Всю свою жизнь мама посвятила моему воспитанию и любимому увлечению. Ну и, понятно, ей пришлось самой зарабатывать нам на жизнь. Всю зиму она вкалывала за двоих. А я очень любил маму, мы с ей всегда дружили, и меньше всего мне хотелось бы её огорчить. Правда, было и ещё одно обстоятельство, частично примерявшее меня с походами: это весёлые мамины подруги. После облома со злой разлучницей мама стала более внимательно относится к своему окружению и теперь это были только милые, симпатичные девушки. Очень скоро я с ними со всеми тоже подружился и они меня искренне полюбили. В турпоходе существует непреложное правило: мальчики идут справлять малую нужду налево, а девочки-направо.
Поскольку я попал в свой первый поход ещё совсем малышом, естественно, что мама взяла меня с собой на женскую половину. Так вот с тех пор и пошло. Хоть я уже и заметно подрос, но мама с подружками всё равно забирали меня с собой и мне, честно говоря, это очень нравилось. Озорные девушки превращали такое, казалось бы, рутинное предприятие в маленькое представление со смехом, шутками, прибаутками и дружескими подколочками. Разумеется, никто никого не стеснялся. Мама с детства приучила меня к раскованности, она по жизни была убеждённой натуристкой. Мы с ней всегда мылись вместе и я не видел в этом ничего удивительного. Точно также и в походе. Были разные группы, разные составы, но постепенно мамина группа стала целиком женской. Единственным парнем в ней был я и пользовался всеобщей заботой и обожанием. Когда нас не видели посторонние, мы всегда купались и загорали голышом. Ясное дело, что мне это не могло не нравиться.
Мама очень любила петь, аккомпанируя себе на старенькой, видавшей виды, гитаре. Но, честно говоря, голоса у ней не было, да и слуха, наверное, тоже. Я слушал её только чтобы не обидеть. А вот её подруга Марина пела просто потрясающе. Слух у ней был идеальный, а голос сильный и красивый. От её песен у меня нередко перехватывало горло и слёзы наворачивались на глаза. Очень скоро Марина это заметила и пела теперь в основном именно для меня. Мы с ней крепко подружились. Марина училась в каком-то - не помню уже каком - институте, было ей никак не больше двадцати лет. Она была очень красивой-худенькой, стройной, голубоглазой, с роскошными тёмно-русыми волосами. Я всегда любовался её немного смуглой, мраморно-гладкой, глянцевитой кожей. Конечно же, я влюбился в Марину, но только тогда сам ещё этого не понимал. Однако получилось так, что именно она стала моей первой женщиной, а обстоятельства, при которых это произошло, я не забуду никогда в жизни.
Мы шли по довольно сложному маршруту. День был жаркий, мы устали и устроили привал на живописной лесной поляне. Девушки скинули рюкзаки и пошли в кустики по нужде, а я отправился вместе с ними: по привычке, а также и от страха перед медведем, чьи следы мы видели на подходе к поляне. Конечно, сразу же начались шуточки и прибауточки, звонко зажурчали девичьи струйки. Не удержался от подколочки и я. Пописав и вытряхнув последние капельки, я сказал им: "Вот я запросто могу пописать на корточках, а вы стоя писать не умеете!" и показал язык.
-Вы слышали, что он сказал, этот маленький сексист? -возмутилась Марина, энергично прыгая на месте. -Твоё счастье, что я уже закончила, а то бы я тебе показала, что мы умеем, а что нет!
-Ну и что бы ты мне показала? -парировал я. -В лучшем случае ты бы только описала свои кроссовки!
-Ах, так?! Люди, вы свидетели! На следующем привале он пожалеет о своих словах! - Марина гневно сверкнула глазами, а потом крепко обняла меня, нежно поцеловала, и все мы дружно рассмеялись. До следующего привала, я, конечно, уже успел обо всём забыть, но, когда мы вновь сбросили рюкзаки, Марина мне напомнила: "Ты не забыл о нашем споре? Ну-ка пойдём!" Она подвела меня к зарослям и спросила: "Ты очень хочешь писать?"
-Да, очень-подтвердил я.
-Ага, хорошо. Я тоже очень хочу. Ну так вот, сейчас мы встанем рядом и устроим соревнование. Чья струя достанет вон до тех кустов, тот и победил. А вы все следите! -обратилась она к девушкам.
До зарослей было метра полтора, не больше.
-И что будет если я выиграю? -спросил я Марину.
-Я тебя поцелую пятнадцать раз подряд-обещала она.
-А если проиграю?
-Ты поцелуешь меня, тоже пятнадцать раз. Идёт?
-Идёт-ответил я, расстёгивая джинсы.
Марина тоже расстегнулась, но не стала спускать джинсы как обычно, а лишь немного приспустила спереди. Я с удивлением увидел, что она слегка вздёрнула футболку, чуть выпятила животик и несильно зажала пальцами свои губки. На лобочке у ней росли тёмные курчавые волосики, но ниже их почти не было и я видел губки довольно чётко.
-Ну, готов? -спросила Марина.
Девушки окружили нас и с интересом смотрели.
-Раз, два... три! -скомандовала Марина.
-Тёма, сынок, не подведи! -крикнула моя мама, а Лена наоборот завопила: "Марина, давай!"
Я спокойно пустил струю и педантично описал весь куст: сперва верхние листочки, потом средние, потом нижние, а потом снова верхние. Но Марина действительно меня удивила. Почти одновременно со мной она пустила струю вперёд, примерно так же, как и я. Именно вперёд, а не вниз, как я боялся. Ни одной капли не попало не только на джинсы, но даже и на кроссовки. Но если моя струйка была кругленькой, тонкой и концентрированной, то её оказалась очень широкой и плоской. И, как она ни старалась, ни одной капли не попало на листочки, они не долетели буквально нескольких сантиметров. Я уже заканчивал, вытряхивая последние капли, а Марина всё ещё писала, покраснев от напряжения. Закончив, она тоже вытряхнула свои капельки, до упора выпятив животик, и в трусики ничего не попало.
-Молодец, сынок! -воскликнула мама, а Лена разочарованно застонала.
-Ну-сказала мама-сейчас мы будем считать!
-Хорошо-смущённо улыбнулась Марина-но только дай мне писю вытереть-и она тщательно вытерлась салфеткой, которую не бросила, а засунула в специальный пакетик (Марина была "зелёной")
-Нет, считать потом-воскликнула Лена- а то я сейчас описаюсь-и все девушки дружно начали расстёгиваться.
-Марина-сказал я-хоть я и победил, но должен признать, что ты была права и я больше никогда не буду говорит о том, чего не знаю.
-Молодец! -ответила Марина. -Это ты правильно сказал. А насчёт победы всё очень относительно. Будем считать, что это был только первый раунд, хорошо?
Девушки между тем закончили журчать и объявили, что готовы начать счёт.
-Считайте до 16-попросила Марина-за своё благородство он получает бонус!
Она обняла меня и начала крепко целовать и я даже зажмурился от удовольствия-настолько мне было приятно её тёплое свежее дыхание.
После небольшого отдыха мы продолжили путь и начали спускаться в долину. Солнце уже клонилось к закату, но ветер убился и жара стала просто невыносимой. Поэтому все очень обрадовались, когда мы вышли на берег речки, мелкой и быстрой. На ночлег решили остановиться на длинной песчаной косе, обильно поросшей ивняком. Но прежде чем разбивать лагерь, нам было нужно этот самый ивняк посетить.
-Ну что, продолжим соревнование? -предложила Марина, сбросив свою поклажу на песок.
-Как скажешь-ответил я, тоже опуская свой рюкзак.
И мы вместе со всеми направились к зарослям, а до них было метров 30. Чтобы не скучать по дороге, я на ходу расстегнул брюки и достал свою письку, а потом, не меняя ни скорости, ни направления движения, пустил струйку.
-Что ты делаешь?! -воскликнула Марина.
-А ты разве не видишь? -притворно удивился я. - Я писаю! Мне уже очень приспичило. И ты тоже можешь ко мне присоединиться-добавил я, не прекращая писать на ходу.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|