Рассказ №12156

     Забыв о всяком приличии я накинулась на еду рассыпавшуюся по полу. Собирая хавчик с пола я отправляла его в рот. Хихиканье за спиной меня уже не волновало.
     - А можно я запью чем-либо съеденное? - спросила я, собрав все с пола.
     Сотрудник в погонах улыбаясь быстрым шагом подошёл ко мне. По-собачьи преданно снизу-вверх, стоя на коленях я смотрела на него. Мужчина расстегнул ширинку и достал член. Я снова поняла всё без слов. Погладив вялый член, который совсем недавно насиловал мой зад и бравировал своей силой, я взяла член в рот. Моча зажурчала мне в нёбо. Я глотала как могла, едва успевая за скоростью истечения жидкости.
     Жидкость была солоноватой и утолила жажду только отчасти.
     - Я хочу пить, - со слезами на глазах крикнула я.
     - Я тебе дам бутылку с водой, но ты ее отработаешь, петух, - грубо гаркнул на меня сотрудник тюрьмы, застегивая ширинку.
     Когда в мою сторону полетела бутылка с водой, я ее поймала на лету, судорожно открыла и принялась пить.
     Когда бутылка наполовину опустела в кабинет вошел рядовой вертухай и услышал приказ: - Отведи этого петуха в комнату для допросов!
     Я не противилась исполнению приказа, лишь захватив с собой сумку с женской одеждой.
     Оказавшись в отдельной камере со шконкой, я переоделась в женское на глазах у молодого вертухая и сделала нежную надпись на стене.
     Затем на полминутки в камеру заглянул Мартин. Он обнял меня и прошептал на ушко:
     - Я тебя тут оставляю на пару часов. Будь умницей.
     Я в ответ подставила свои губы и закрыла на мгновение глаза. Легкий поцелуй наградил меня за покорность. Я была счастлива и готова к новым доказательствам своей преданности своему хозяину.
     Начался отсчет двух часов.
     В камеру зашел первый авторитетный вор. Он был сильно татуирован и не слишком молод. Без лишних разговоров он залез на шконку и полез мне под подол платья. Я не сопротивлялась, но мужчина был груб и эгоистичен. Раздался треск, рвущейся ткани. Мне было жалко платье, но делать замечания было глупо. Потом мне порвали трусики и запихнули их в рот. Но я не обиделась, а напротив помогала мужчине войти в меня. Широко раздвигая ляжки я подмахивала на жестких нарах. Было необычно и жестко. Но я старалась.
     На мгновение задумавшись о происходящем, меня посетила мысль, что эти не молодые лишенные свободы мужчины остаются настоящими мужиками даже в тюрьме, а я+ а я даже не безбедно проживая в свободном мире не смогла сохранить в себе мужскую сущность. Я девка, которая раздвигает ноги перед многими и позволяет вытворять с собой черти что. От одних только подобных мыслей мне становилось не по себе, но выхода не было. Я пыхтела под мужчиной, как блядь. Мое платье намокло от пота. От водки в голове было не слишком ясно. Меня насиловали!!!!!!
     После первого авторитета был второй, потом третий+ потом наверное четвертый. Я теряла сознание каждые 10 минут.
     Через полтора часа меня переодели в другую женскую одежду и вытащили в другую камеру.
     Когда меня заволокли в новую камеру я поняла, что она обитаема. В ней было наверное человек семь сидельцев. Но при пристальном рассмотрении зэков, я поняла, что это камера петухов. Меня окружили обитатели камеры. Меня прошиб пот и жуткий страх. Мельком разглядев окруживших меня, я увидела, что некоторые из них были в женском белье, некоторые в грязном, но мужском.
     - Это ты чтоли, мандавошка, нам тут конкуренцию составить решила? Ты кто? - спросила одна из одетых в женское рассматривая меня.
     - Я со свободы, девочки. Меня хозяин сюда привез ради прикола. Я не виновата, - залепетала я, судорожно блуждая глазами по окружившим меня.
     - Тебя на полчаса нам отдали. Будешь делать всё что прикажем, поняла?! - вопрос, больше похожий на приказ, сопровождался ударом ногой мне в живот.
     - А кто здесь главная? - попыталась разобраться в ситуации я.
     - Я! Меня Мариной зовут, но ты не ответила на вопрос, сука, - сообщила всё та же не слишком женственная натура, ударив еще раз меня ногой.
     После чего на меня посыпался град ударов всех подряд.
     - ААААААААААА!!! - заорала я, укрываясь от ударов.
     - Стойте, девки, - снова крикнула Марина, расталкивая злобных коллег.
     Меня раздели до трусов, чулков, сапог и лифчика, а после повалили животом на стол и силой раздвинули ляжки. Я заревела. Меня ебали не мужчины, а петухи. Меня насиловали такие же опущенки и чмошницы, как я сама. Мне было невыносимо больно и особенно стыдно и позорно. Никогда не думала, что опущусь до того, что буду отдаваться насильно пассивкам. Став женщиной и покорившись своему господину я утешала себя и поддерживала морально тем, что я не самая последняя из опущенных блядей, а просто женщина, которая принадлежит сильному мужчине. Теперь всё было намного хуже. Меня
     грубо опускали в жопу грязные опущенки.
     Я терпела под ними самые тяжелые минуты в жизни. Меня насиловали все кто хотел, и в итоге поимели все девочки из этой камеры.
     Всё со мной было кончено. Я обессилев упала на колени на пол. Я была морально растоптана. Я умерла как личность. Было позорно, или точней было уже всё равно. Всё на свете было всё равно.
     Марина подошла ко мне под шуточки и смех коллег. Схватив меня за ухо так, что я взвизнула она спросила, играя на публику: - Поняла теперь кто ты есть в этой жизни?
     Корчась от боли в ухе я ответила под гогот зевак: - Поняла, Мариночка.
     - А теперь ты поцелуешь меня в задницу, педовка! - продолжая веселить публику, заявила такая же педовка эта самая Марина.
     - Нет, я повешусь после такого позора! Я не сделаю этого, - заявила я, стоя на коленях в окружении ржущих товарок.
     Марина повернулась ко мне задом и приподняла подол платья. Возникла короткая пауза. Но гнетущая атмосфера надломила раньше мою психику, чем опущенки бы отказались от своих унижающих мое человеческое достоинство намерений.
     Я осторожно прикоснулась руками к худощавой попе Марины и коротко чмокнула ее туда. Раздался грохот аплодисментов и улюлюканий. Я была готова умереть в этот момент от груза стыда и позора навалившегося на меня.
     - И меня пусть поцелует в засос в анус, - вдруг сквозь всеобщий крик и гам, услышала я голос одного из петухов.
     Через несколько мгновений перед моим лицом уже оказалась чья-то прыщавая задница с петушиной татуировкой на одной из булок. Пристальней взглянув на анус я еще явственней поняла, что это анус разъебанного петуха. В это мгновение мне хотелось схватить что-то острое и пронзить себя в самое сердце. Но гнев быстро сменился иным ощущением. Мне вспомнился тот мужчина, который мне сегодня объяснился почти что в любви. Ради новых встреч с Мартином я готова была на всё. Я страстно и со слюнями поцеловала петушиный анус под возгласы восторга каторжан. Через минуты мной были облизаны попы всех сидельцев этой камеры.
     - А теперь пойди и помой нам парашу, прошмандовка, - заявила Марина, после всех издевательств.
     Я засеменила в сторону вонючего угла в камере, взяв половую тряпку. Было муторно, но я старательно вымыла им туалет.
     Когда в тюремном коридоре послышался грохот ключей я обрадовалась в надежде на избавление. Однако, последние полминуты в камере мне дались весьма дорого и жестоко.
     Марина несколько раз ударив меня, сообщила, глядя в глаза: - Еще раз появишься в нашей тюрьме вообще убъем, парашница. Поняла?
     - Поняла, девочки, - попыталась задобрить своих товарок я, но не успела.
     Град ударов и пинков посыпались на меня. Били грубо и сильно. И только когда ключи заскрежетали в замке камеры, девки разбежались по своим шконкам.
     Вертухай, увидев меня, лежащей в крови на полу был изумлен.
     - Можешь идти сама, дырка? - спросил он, брезгуя касаться меня.
     - Да, могу, - соврала я и поползла в сторону дверей камеры.
     Домой мы с Мартиным ехали почти не разговаривая. Помывшись в тюрьме, я переоделась в новое женское белье, но все тело ныло и походка была уже не слишком женственной. Хозяин мне помог выйти из автомобиля возле моего подъезда. Я хотела уже было попрощаться, но он настоял, чтобы проводить меня до дверей квартиры. Я не противилась. Мы вошли в лифт. Наши взгляды встретились. Моё сердце дрогнуло. Мартин расстегнул свою рубашку. Мы сплелись в страстном поцелуе.
     - Я все сегодня дала, кроме тебя, милый, - прошептала, продолжая висеть на Мартине.
     - У тебя наверное попа болит? - нежно переспросил он.
     - Для тебя я всегда доступна, любимый, - тут же отреагировала я.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: