Рассказ №12648 (страница 2)

     
     В общем, с одной стороны, взрослые забивали мне голову романтической лабудой посредством подсовывания мне старой доброй приключенческой литературы, с другой стороны, голова моя думала о своём. К тому же горские гены уже давали о себе знать.
     
     Годам к двенадцати я уже был совершенно сдвинут на откровенной эротике (Интернета ещё не было, порнографию видели единицы) , но в отсутствие внутренней свободы даже помыслит не мог о том, что, например, моя жена когда-то будет носить стринги.
     
     Так незаметно я рос и вырос в крайне амбициозного молодого человека. Неудачи первых любовных приключений быстро превратили меня в идеалиста, а посему я без памяти влюбился в ту, которая, выражаясь попросту, первая мне дала.
     Это случилось уже в Москве, в МГУ, куда я поступил блистательно и без помощи какой-нибудь волосатой лапы. Просто потому, что такой лапы у меня не было. Девушку звали Надежда, была она старше меня на три года и училась там же, на филологическом факультете. Жила она одна с матерью в нищенской однокомнатной хрущёвке, денег не было ни у неё, ни у меня, так что питались мы весна скудно, крапами и супами "Роллтон" , зато я расстался со своей девственностью.
     
     Окрылённый успехами в любви и учёбе, я, не слушая критики товарищей, охов родни и свято уверовав её словам о том, что я у неё первый (что, конечно, была наглая ложь, но что стоило навесить лапши на уши юнцу, который имел смутное представление о том, где у женщины находится вагина?) , так вот. Как честный человек, я тут же сделал ей предложение.
     
     Она благосклонно согласилась.
     
     Так я и женился. Свадьбы не было, просто расписались и всё.
     
     Мои родители были в совершённом шоке от моего выбора, так как Надя была цыганка, закончилось тем, что они совсем перестали присылать мне деньги. Пришлось искать заработков.
     
     Впрочем, Надя здесь не спешила, предоставив мне почётное право заниматься решением финансовых вопросов. Ей хватало и чая на ужин, а что там ел я, её не беспокоило.
     
     Я работал корреспондентом вне штата, давал уроки, агитировал население за каких-то депутатов, торговал учебниками на рынке. Разумеется, это наихудшим образом сказалось на моей учёбе. Из подающего надежды журналиста постепенно я стал превращаться в троечника-маргинала, преподаватели перестали здороваться со мной за руку.
     
     У Нади, напротив, дела шли хорошо. Однажды, гуляя по Александровскому саду в перерывах между лекциями, мы с ней купили на двоих бутылку пива. И я очень сильно отравился им на голодный желудок.
     
     Не в силах сдержаться, я присел на газон посреди толпы туристов, и стал неудержимо блевать, жёлтая слюна повисла на моей поношенной курточке, люди смотрели на меня: кто сочувственно, кто брезгливо. Надя отошла от мена метров на пятнадцать, она стыдилась быть рядом, я думаю. Вдруг, несмотря на боль и рези, я понял, что с этого и начнётся наш разрыв. Я утёрся рукавом и встал.
     
     На следующий день мне стало так плохо, что пришлось вызывать скорую. Врач посмотрел на меня небрежно и посоветовал съездить домой на обследование. Измученный, на последние деньги купил я билет и поехал в свой родной город. Ночь я провёл на жёсткой боковушке плацкарта, денег у меня не было ни на постель, ни на еду. Дома меня по знакомству - родители подсуетились - положили в госпиталь, где у меня обнаружилась запущенная язва. Полтора месяца я провёл там.
     
     Надя мне писала письма по интернету, раз в два дня.
     
     Я сходил с ума по ней. У меня начиналась агония любви; я не расставался с её фотографией, онанировал только на неё, на бледный веснушчатый образ, обрамлённый жёсткими непослушными волосами.
     Моя первая жена была девушкой с претензией, при этом близорукой: я помню, что у неё была большая белая грудь и непропорциональная стройному телу большая голова. И ещё она интересовалась девушками, даже спала с одной, когда была старшеклассницей.
     
     Пока я отлёживался дома, письма от жены перестали приходить мне совсем. Едва выздоровев, я вернулся в Москву, где узнал, во-первых. Что Надя опять стала курить (с трудом переношу курящих женщин) , а во-вторых, нашла себе любовника.
     
     Им оказался её преподаватель философии, болезненный парень лет тридцати, зимой и летом ходивший в одном и том же коричневом свитере со стоячим воротником и носивший толстенные роговые очки. Уже не помню, как его звали, помню только, что он писал стихи по-французски, чем Надьку и соблазнил.
     
     
     Спасибо автору за великолепный рассказ.
     Все желающие выразить благодарность могут отправлять деньги на его Яндекс-кошелёк 41001371568007.
     Он купит на них какие-нибудь приятные подарки своей жене, которая является главной героиней рассказа.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: