 |
 |
 |  | Ещё раз огрели по попе - "Будешь слушаться?! Будешь?!". В то же время медсестра жидко мазнула вазелином конец длинного стеклянного наконечника, отодвинула вверх правую Олину ягодицу, и безо всяких осторожностей с силой впихнула довольно толстую трубку ей в анальное отверстие. Оля вскрикнула от боли, но не могла дёрнуться и шевельнуться, прижатая двумя тяжеловесными бабами. Валентина Васильевна открыла зажим, и вогнала наконечник клизмы ещё глубже в попу. Клизма опустошилась минут за пять, к тому времени Оля дёргалась и умоляла прекратить, но санитарки лишь приговаривали "Ну, ты сегодня получишь! Ты у меня получишь!". И верно, едва только сестра вынула наконечник, Катя хлёстко щёлкнула беднягу жгутом. От неё не отстала и Лена. Преимущество таких "инструментов" было в том, что они хоть и оставляли страшные чёрные полосы на коже, но эти полосы быстро, за минут 15-20, исчезали, однако сильная боль держалась очень долго. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Татьяна вновь уже привычно начинает обрабатывать самым кончиком язычка чье-то весьма достойное мужское достоинство, принимает в себя сзади другое и краем глаза видит, как Ольга с покрасневшим лицом и слезами на щеках давится огромной оглоблей, принадлежащей, скорее всего, Феде, а потом вздрагивает, как в судороге, от проникновения в ее влагалище второго сластолюбца. Потом ей уже не до того. Два поршня синхронно двигаются в ней, ее передний визави постанывает, задний смачно хэкает. И ей уже даже приятно. А впереди - водичка! Минеральная! Чистая! Ледяная! С пузырьками! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Тейваз приблизился к сестре и, взяв двумя пальцами свой напряжённый член у корня начал вводить его в анус Наутиз. Впринципе ещё небольшёй член мальчика, тщательно смазанный жиром, довольно легко вошёл в анус девочки. Наутиз негромко охнула, но, видимо, не почувствовав особо сильной боли, затаив дыхание, стала ждать продолжения. |  |  |
| |
|
Рассказ №12793
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 10/08/2026
Прочитано раз: 106895 (за неделю: 115)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я равнодушен к мужским членам, но увидев Вадятку первый раз голым, я по- сочувствовал той тщедушной девице лет 20, которая прицепившись к нам в баре напросилась на лямур де труа, не сводя с Вадика похотливых глаз. Правда потом выяснилось что девченке уже под сраку лет (В тот день в баре, она отмечала своё 37-етие, но не уточнила- который год подряд.)..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
С трудом разминувшись в узком коридоре c почти двухметровым детиной, я закрыл за ним входную дверь.
- У нас есть минут пять, - сказал я. -Наташка пса выгуливает. Сейчас зайдет.
Малый у тещи на даче.
-А что за собака? Проблем не будет? - озабоченно спросил Вадим.
- Нет. Да это и не пес- песик, полтора кг весом и даже не гавкает.
-Чувак, я это, может не надо, а? С надеждой в голосе спросил Вадик. Дай отбой пока не поздно.
-Надо, Федя, надо. - Напряженно ответил я, нервно хихикнув.
Мы прошли в гостинную. Слева стоял диван два кресла и журналный столик, напротив в углу 40 инчевый LCD "Sony"с прибамбасами.
Вадик притащил из кухни стул. Я сел на него верхом как был- в трусах и в футболке. Вадик за минуту приторочил меня к нему бельевой веревкой.
- Прикинь, всю ночь узлы вязать учился. Как бля, привяжу, бля, хуй отвяжешься. -пытался шутить напарник. -Не ссы, брателла. Все путем.
По моему Вадик не только узлы учил, но и речь крутого пацана попытался освоить. Да видать времени было в обрез и артист чаще заменял феню банальным матом.
Игра игрой, но ощущение полной беспомощности и страха было почти настоящим.
-Последний штрих, - произнес Вадик, заклеивая мне рот скотчем. Не иначе с собой принес, ссука.
Загремела входная дверь. У нас в подъезде, ссука, все двери железные. Грюкают целый день, как пиздец какой-то.
Вадик выхватил из кармана нож-бабочку и сделал лихой жиганский финт. Бабочка на мгновение ожила в его руке, а через долю секунды замерла в ладони острым, как бритва, смертоносным лезвием.
Одним движениемон натянул омоновскую пидорку с прорезями для глаз.
Звонко, по-игрушечному тявкнул мой любимый песик, купленный с пьяну в переходе киевского метро за 200 баксов два года назад.
-Ты где мой-муж-объелся- груш, -позвала Наташка.
Столько лет прошло, а у меня от ее голоса по-прежнему хуй встает. Правда на остальных тоже встает. Но не на голос же, хе-хе. Люблю, ссука.
В коридоре послышался сдавленный вскрик.
Через секунду, пыхтя от напряжения, Вадик втащил отчаянно сопротивляющуюся Наташку. Увидев меня посреди комнаты связанного, со смесью ужаса и мольбы (бровки домиком) в глазах, она обмякла и безучастно опустилась на диван.
Неглупая женщина, глотающая детективы пачками и, безусловно, не пропускающая ни одного криминального сериала, сразу проклюкала злую фишку: Ахтунг- ахтунг. Сопротивление бесполезно.
-Тихо, хозяюшка, не дергайся, - запоздало и почему-то шепотом приказал Вадим.
Его руки ходили ходуном. Да... держать нож у горла ничего не подозревающей женщины -нелегкое испытание, даже для такого законченного циника как он.
Наташка отчаянно закивала головой в знак согласия.
-Что тебе от нас нужно? - прошептала она. - Деньги, ценности. Бери и уходи сейчас же, негодяй.
-Расслабься красавица. Мне твое лавэ до фени. Я сам при бабле. Отмаксаю скока надо. Мне ваша хата нужна на пару часов отсидеться, пока мои пацаны подтянутся. Братва уже в пути.
-Короче, тут такая шняга. -продолжал он. - Я в вашем клоповнике (так оскорбить любимый город, ссука) проездом, типа, из парижу в рио де крыжополь. Оно вам и на хуй не надо знать. Мочить вас не собираюсь, чего и в маске парюсь, чтоб если че ментам, типа, особые приметы. Сечешь? (как будто его стать 195- 120 не есть самая приметная примета.)
Он присел на угол журнального столика. Столик невнятно возмутился, но выдежал вес гиганта.
Остапа несло.
-Зашел тут рядом пивка попить (у нас пивбар в соседнем доме) , -вещал он обращаясь к Наталье, -а тут какие-то козлы мееестные доебались, ни за хуй. В натуре ни за хуй, сам не знаю. Их трое я один. Ну я перо достал, пощекотал их малёха. Не знаю как остальные-один точно кони двинул, бля буду. Тут их с общаги набежало как тараканов. Я- когти. В ваш подъезд нырнул, на этаж взлетел и, это, в первую попавшуюся дверь позвонил. Браток видать тебя ждал, в глазок болезный не глянул, а тут Я. Тут -как-тут. Хе-хе
-Дерзить начал, хе-хе, пришлось к стулу примотать, чтоб не падал, а то не устойчивый он у тебя, сука. Рот заклеил, чтоб песни не орал. Слуха ж у него, сама знаешь, -хуй. Шутка. Бамбарбия киргуду, короче.
-Будешь хорошей девочкой-с тобой мы эту унизительную процедуру пропустим. хе-хе. Пропустим. Каламбур.
-Я вообще-то парень не злой, но резкий. Две ходки нервишки попортили. Хе-хе.
Наташка тупо смотрела на меня абсолютно не понимая, что говорит Вадик.
Ее била мелкая дрожь
- Да не трясись, ты! Всё путем, - сказал Вадик, обращаясь к Наташе.
- Эй, браток, орать не будешь -рот расклею, водовки со мной хряснешь. Или западло тебе со мной водовку кушать?
Я отрицательно помотал головой отвечая сразу на все вопросы: "Hе буду, не западло, и нету водовки-то. Один сплошной коньяк. "
Вадик резко сдернул скотч с лица. Слезы градом покатились из глаз. Ну, сволочь, мог бы и поаккуратнее.
-Эй браток, Водка то в доме есть? (клянусь, так с большой буквы и звучало- Водка) .
-Водки нет -есть коньяк, -подала голос Наталья.
-Один хер-неси, что есть, -милостиво разрешил Вадик.
Наташка вскочила и побежала на кухню. Ее суетливо-бестолковыми движениями управлял животный страх. Она металась по маленькой совдеповской кухне в поисках сначала лимона, потом сахара, вилок, тарелок, еще бог знает чего. Вдруг она замерла, как будто из нее враз выпустили весь воздух, не глядя поставила приготовленные выпивку и закуску на поднос, униженно склонив голову просеменила в комнату, и осторожно поставила поднос на столик.
Одинокая пузатенькая хрустальная рюмка граммов на 25, не больше, сиротливо притулилась к благородному соседу- Хеннесси 1. 75 размер ноги, блядь, 120 бакинских за пузырь.
Как линкор и шлюпка.
В пизду - Как линкор и весло от шлюпки.
Кислотно -желтые дольки лимона влажной стайкой замерли на дне изумительного по красоте блюдца времен второй династии Цин.
Элегантным пасьянсом разлеглась геометрически точно нарезанная ветчина, возведенная в офицерский чин каперсами. Блюдо с сыром несло отпечаток напряженной внутренней борьбы порядка и хаоса. Хаос победил. И, в результате, неискушенному зрителю со стороны, могло показаться, что на блюде сражались благородные представители по крайней мере 20-ти лучших сыроварен Старого света. На самом же деле смертью храбрых пали только 8 бойцов, без которых завтрак эстетствующего сибарита-есть лишь осознанная оскорбленным желудком необходимость.
- A что это за уродский сосуд?! - возмутился Вадик. -Ну-ка, мухой. Нормальная посуда в доме есть?
На столе волшебным образом появились два внушительных стакана.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|