 |
| |
| | - Блядь, пососать толком не дал. Только разошлась и на тебе, наспускал мне полный рот. Что и ебать меня также быстро будешь Костя. .? - злым голосом сказала мне мама Марина, вставая с дивана, закуривая сигарету из лежавшей пачки на столе. Мать смотрела на меня, строгим взглядом, облизывая губы от моей спермы и глубоко от возбуждения затягиваясь сигаретой. А я не знал что ей ответить, честно не знал, мне настолько кайфово с ней было, что наверное и трахать эту красивую зрелую самку, стоящею сейчас возле стола с сигаретой в губах. Я точно не смогу и кончу ей в пизду едва засунув туда член. | | |
| |
|
| |
| | Девушка приостановилась, огляделась повнимательней, и пошла в сторону здания. Вроде никого не было, и она приготовилась уже было справить нужду у стенки этого здания, как услышала шаги и одернула юбку. Сначала мимо прошла женщина с ребенком, следом за ними шёл мужчина. "Да, хорошо не успела начать, - подумала Татьяна, - а то бы сейчас застали меня на месте преступления". Девушка прошла вперед и увидела, что к остановке подъезжает автобус. Ни секунды не раздумывая, она побежала на остановку, вошла в автобус, заплатила за проезд и села в кресло у окна. | | |
| |
|
| |
| | - Мужчина поднялся с пола и медленно снял с себя трусы. Старуха с ужасом и мольбой смотрела на своего сына. Подрачивая полувставший член, мучитель встал над телом своей матери, а затем и сел ей на грудь. Струйка мочи брызнула на лицо жен-щины. Старуха, сначала, поморщилась, но потом, покорно открыла рот и стала глотать мочу своего сына, заливавшую её лицо. Стряхнув последнюю каплю, мужчина встал с груди матери. И тут же склонился над ней. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
Рассказ №1295
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 23/03/2026
Прочитано раз: 78420 (за неделю: 33)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Экзамен сдан. Такая легкость в груди. Андрей сбежал вниз, в гардероб, подал номерок. Пока гардеробщица выискивала шубу, он весело осмотрелся. У зеркала одевалась девушка. И в который раз глаза жадно оглядели фигуру, лицо. "Красавица"! Даже мороз по коже пробежал: "Бр-р-р"!
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Экзамен сдан. Такая легкость в груди. Андрей сбежал вниз, в гардероб, подал номерок. Пока гардеробщица выискивала шубу, он весело осмотрелся. У зеркала одевалась девушка. И в который раз глаза жадно оглядели фигуру, лицо. "Красавица"! Даже мороз по коже пробежал: "Бр-р-р"!
Одевалась она великолепно, знала, что дорого и что к лицу. Мягкая шубка оттеняла кожу на щеках, а губы так отчетливо выделялись опухлостью и темно-вишневым цветом: А глаза? Карие, большие. Что-то мальчишеское и было в ее коротко остриженной головке. Мальчишеское и детское - детская пухлость щек.
Она на самом деле была еще ребенком, но то, что он слышал о ее похождениях - ревнивым лезвием врезалось в грудь. Андрей знал лишь, как ее зовут и два раза разговаривал с нею в обществе подруг-хохотушек. Вот тебе и однокурсники.
Лена облачалась в шубу, и никто ей не помогал. "Подойти бы: Но куда мне," - тормозила Андрея предательская мысль. - Она из высшего общества. Ее папа министр каких-то там дел. А что я - студент из Тмутаракани. И денег у меня. Вот, правда, "степуху" получил. Но какие это деньги"?
Старуха принесла его шубу. Он молниеносно оделся. А она все стояла перед зеркалом, богатая своей красотой и одеждой. Ее манеры аристократки манили Андрея и вместе с тем пугали: "Куда мне, скифу! Она за варвара меня почитает"!
Она, наконец, оделась и взялась за ремешок сумочки. "Уйдет"! - застучало в висках. Андрей сжал кулаки. "Нет, надо покорить эту женщину. Любыми путями. Или я - ничто. По-ко-рить"!
- Лена, здравствуй, - вырвалось из груди.
На мгновение Андрей запнулся от собственной смелости. Но теперь надо было как-то выкручиваться, продолжать - шаг сделан.
- Ваша группа тоже экзамен сдавала!
- Да, - произнесла она кокетливо.
Кокетничала она со всеми. Но близкой была не всем - избранным.
- Я тоже сдал - пять баллов. Но сейчас не об этом. У меня есть к тебе разговор. Очень нужно. Есть время?
- Есть.
- Тогда пойдем. По дороге поговорим.
Уличное движение то разводило, то вновь соединяло их вместе. Андрей не знал, что делать, ведь прямо не скажешь о сокровенном желании. Как говорить? "Я хочу тебя, Лена. Желаю"? Да она просто "фикнет" или покрутит пальцем у виска, мол, не твоего поля ягодка. Сердце у Андрея зашлось от такого обращения, хотя он всего лишь вообразил предполагаемую развязку. Он умер бы от стыда и от гордости, что женщина, пусть даже из высшего общества, его отвергла. Значит, не надо было связываться. А коль назвался груздем, так полезай в кузов.
Вот когда заработали шарики в черепной коробке, заскрипели, как компьютер при переваривании огромного объема информации. Постепенно стал вырисовываться некий план, но столь зыбкий, что никакой уверенности не было. А Лена ждала разговора. Вскоре спросила:
- Я жду. Чего ты хотел?
- Леночка, на улице невозможно. Давай зайдем куда-нибудь. Да вот сюда, хотя бы, в кафе:
Они вошли, сели за столик. Он заказывал предусмотрительно, обдумывая каждое действие. В ожидании легкого вина Андрей не давал ей слова сказать. Они выпили. И Лена снова напомнила об обещанном разговоре. Глядя на нее, он до боли понимал, что говорить то, по сути, не о чем. И тогда интуитивно брякнул что-то о подруге, будто дело касается только ее одной. Уловил ответный интерес: "Вот она, та струнка, по которой следует идти над пропастью". Андрей налил в бокал. Щечки Лены порозовели. Но главное, Андрею удавалось пока поддерживать интерес к беседе. Он заказал еще вина. И неожиданно предложил:
- А не заказать ли нам чего-нибудь легкого на закуску? Гулять, так гулять! Или мы не экзамены сегодня сдавали?
Лена нетерпеливо кивнула и вновь впилась в него глазами, мол, продолжай, что там говорил о подруге. Андрей еще раз отметил это, словно уточнял маршрут в неведомом лесу. Иллюзионист и фокусник, топограф и страждущий любви - все в одном лице - это был он, студент третьего курса.
Появилась и закуска, а Андрей продолжал иллюзион на грани срыва.
Потом, когда вспоминалась эта встреча, Андрей понимал, какой бред он нес. Оказывается, вначале разговора, он слабо намекнул о какой-то тайне, касающейся ее подруги. Потом увел речь в сторону. Потом, как-то, между прочим, обронил фразу о том, что умеет по внешности определять характер женщин, и заметил новый интерес со стороны Лены. Знал ли он тогда, как увлекает это женщин, как они желают услышать мнение о себе? Но ничего определенного Андрей так и не высказал тогда, а снова увел в сторону ее внимание. Шаг за шагом Андрей отвоевывал площадку взаимного внимания. И вскоре осмелел до того, что поспорил с нею: выпьет она водку или нет? К тому времени глаза Лены блестели, щечки горели, она откинулась на спинку кресла.
Когда она согласилась выпить немного водки, ибо и через это тоже проявляется характер человека, сердце Андрея взыграло: "Это победа! Я ее подпоил. После водки прелюдия будет закончена. Пока официантка выполняла заказ, душа Андрея пела:
Вот так ершик,
Вот так ерш.
Получился ершик!
Коли, ершик, коли.
Посильнее, побыстрее
Уколи красавицу!
Лена была пьяна, поэтому водку отправила в свой милый ротик движением заправского птяницы. Да, она была пьяна. И он также отметил это. И безжалостно налил еще. И еще:
"Все, пора настала", - сказал он сам себе.
Андрей помог Лене одеться, они вышли на улицу. "Теперь надо скорее поймать такси, - соображал он, - пока морозный воздух не остудил ее". Но зря он беспокоился, этот студент третьего курса. Лена была пьяна крепко.
В такси они сели на заднее сиденье. Лена сразу откинулась на спинку. Андрей, все еще побаиваясь, тихо назвал таксисту адрес. Машина понеслась по вечерней Москве.
Люди торопились домой с работы, где их ждала уютная квартирка, жена, если она есть, а нет, - так телевизор и холостяцкая бутылка кефира с маковой булочкой. Любовь, любовь, как изменилась ты в наш век, как побытовела в трехкомнатной квартире среди немытой посуды, среди зло ворчащих унитазов и телевизоров. Эх, любовь! Тишины и покоя ждут любовники за бетонными стенами, удвоенными при помощи "шведской стенки", при помощи мягких персидских ковров, на которые в былые времена ступали грязные сапоги воина или любовница ждала своего милого:
В общежитии Андрей ловко надул важных старух-вахтерш. А ребят из своей комнаты быстренько спровадил к соседям. Так он делал не раз. И это свидетельствовало о том, что он не был пай мальчиком. Скорее, наоборот, женщин у него было много. Но все это было не то - простые девушки, пусть даже поднаторевшие в любовных утехах. Лена была молоденькой. Сразу после школы поступила в университет. "Школьница", - называл он ее. Но она из высшего общества!
Андрей слышал, у нее были ребята. Но что они могут, эти - равные ей по положению - московские хлюпики? "Разве могут они сравниться со мной? - Так думал он о себе. - Она еще не разбирается в людях"! А он разбирался. Ему было двадцать три года. В университет поступил после армии.
И вот Лена на его кровати. Андрей бережно повесил на вешалку ее дорогую шубку, длинный, ручной работы шарф, шапочку, и подошел к ней. Как положил он ее на кровать, так она и застыла - отключилась от внешнего мира. Даже пьяная она была прекрасна. И Андрея тут же охватило желание.
Он подвинул ее к стене, лег рядом, стал раздевать и целовать. Целовать и раздевать. И нечего было бояться неосторожных движений. Андрей пьянел от этой вольности. На пол поставил теплые оленевые сапожки, снял с нее шерстяные носки. На минуту задержал в руке ее маленькую хрупкую ножку. В это время другая рука нащупала в темноте пуговицу на брюках. Расстегнул. Осторожно потянул молнию.
Под брюками оказались ноги с бесподобно гладкой, шелковистой кожей. Как наслаждался он раздеванием не сопротивлявшегося женского тела! Раньше, будучи мальчишкой, Андрей не понимал женщин: зачем они сопротивляются? Даже тогда, когда согласны? Потом понял, что это любовная игра и перестал торопить события, смакуя брыкание и пожимание плечами как прелюдию к "Половецким пляскам". Но теперь, раздевая Лену, он вкусил и другой смак, когда женщина вся в его власти и он может делать все, что ему заблагорассудится.
Еще оставалось снять блузу и нижнее белье, но Андрей не выдержал - сбросил прямо на пол стеснявшие его самого одежды. И тут же обнял ее. Чем он больше наслаждался: страстью или властью над божественным женским телом? Плавки стали малы, и он зло снял их и зашвырнул в сторону. Они взвились к потолку и повисли на люстре.
Только теперь он принялся снимать с нее блузу. Под блузой билось сердце. Оно билось ровно. Грудь Лены, упругая, литая плавно вздымалась и медленно опускалась под лифом. Долго он не мог расстегнуть замок на нем. Все-таки торопился. При каждой заминке Андрей прижимался к Лене, чувствуя истому в собственном теле. Вот и лифчик повис на спинке кровати. Остались трусики. Это последнее. Он посмотрел на ее блаженное лицо, но поцеловал в еще более привлекательную грудь. Запустил руку под трусики. Провел пальцами между ног, почувствовав щекотание волосиков. Дыхание становилось горячим, надрывистым. Сквозь вдохи и выдохи можно было услышать медовый его голос: "Что за прекрасные трусики"!
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Сайт автора: http://www.sengiley.narod.ru/art/htm
Читать также:»
»
»
»
|
