 |
| |
| | Вася, достав из пакета брюки, извлек из их кармана ключ, открыл дверь и пропустил Дашу в номер. Закрыв замок, он сложил пакеты возле стола и, пробормотав: "Чай с шоколадом позже попьем" , - увлек подружку на кровать. Уложив ее на спину, он раздвинул ноги Даши и припал ртом к ее "бутону". Девушка застонала. Вася не переставал ласкать ее, пока она не кончила. Не дав подружке опомниться от оргазма, мужчина расположил ее руки так, что они были вытянуты "вверх" , если бы их обладательница не лежала на спине, а стояла на полу. Зафиксировав своим левым предплечьем руки Даши, Вася палец правой руки ввел в ее разгоряченное и влажное лоно, а губами впился в ее правый сосок. Заставив девушку кончить во второй раз, мужчина усилием воли заставил себя не торопиться и не втыкать свой член ей меж ног. | | |
| |
|
| |
| | Я спросил, что для этого надо сделать? Они сказали, что я должен сейчас перед ними и своей женой оттрахать свою дочь во все дырки, - и заржали. Готов? Моя жена молчала и ничего не говорила. Заметив мои колебания, бандиты сказали, что моя жена раз молчит, значит она не возражает, если ее муж сейчас оттрахает их дочурку. И приказали моей жене сейчас же привести девочку в нашу спальню. А мне приказали раздеваться, а не то они кастрируют меня. Я едва успел раздеться до гола, как в спальню вошла моя жена, ведя за руку Оксану. Бандиты сказали моей жене, чтобы она раздела свою дочь и разделась сама. Жена безропотно раздела нашу дочь и стала раздеваться сама. Мужики стали отпускать в отношении моих дочери и жены сальные и пошлые высказывания. Бандюки стали поторапливать меня, но у меня не стоял член. Тогда они приказали, чтобы моя жена начала мне делать минет, что она незамедлительно и стала делать. Против моей воли, мой член стал возбуждаться. Тогда парни приказали мне лизать влагалище своей дочери, а моя жена продолжала делать мне минет. Постепенно я стал возбуждаться и уже не обращал внимания на наблюдателей и свою жену. Почувствовав, что детская пизденка увлажнилась, я вытащил член изо рта жены, пошире раздвинул ножки своей дочурки и сразу же ввел максимально свой член во влагалище Оксаночки. Девочка зашлась в крике, а из глаз градом потекли слезы. Моя малышка пыталась оттолкнуть меня, но у нее ничего не получалось. Поцелуями я высушил ее мокрые глазки, продолжая при этом трахать Оксаночку. Постепенно, моя девочка успокоилась, затихла. Вскоре я почувствовал, что ее пизденка расслабилась и мой член стал более легко скользить и более глубоко входить во влагалище. Вдруг я почувствовал рядом сладострастные стоны. Повернув голову направо, я увидел, что мою жену трахают одновременно трое бандюков! И моя жена получает удовольствие. Факт того, что мою жену трахают как последнюю шлюху, а сам я трахаю родную дочь, сильно возбудила меня и я стал кончать во влагалище дочери. Когда я уже заканчивал изливаться в Оксаночку, я почувствовал , что и моя девочка испытала оргазм! Вытащив свой перепачканный кровью член из влагалища дочери, я увидел, что вслед за членом потекла окрашенная кровью струйка спермы. В этот момент и бандюки стали кончать в мою жену, которая не отставала от трахавших ее мужиков и изгибалась в судорогах оргазма. Увидев, что я уже кончил в дочку, трое, спустивших свою сперму в мою жену, мужиков сказали, что теперь настала очередь дочкиной попки. Жена моя уже была готова принять в себя три новых члена. Мужики сказали, чтобы моя дочь начала сосать мой член, пока он снова не встанет. Моя бедная девочка стала старательно сосать мой член, который входил в ее маленький рот буквально на 3-4 сантиметра. Но вид моей маленькой дочери, которая своими девственными губками обхватывает мой член, а ее проворный язычок ласкает головку члена, возбудил меня чрезвычайно. За это время вторая тройка начала спускать в мою жену во все ее раздолбанные дырки. Отдыхающие бандюки заметили, что мой член снова приобрел свою твердость, отстранили головку моей дочери от члена, поставили ее на четвереньки, приподняли ее попку. Один держал ее руки на кровати, второй - разводил ее ягодицы в стороны, открывая маленькую дырочку ее ануса. Мне не верилось, что мой толстый член сможет войти в него. Так как анус был сухой, то я всунул свои пальцы во влагалище дочери и, набрав там достаточное количество смазки и моей спермы, приставил пальцы к анусу и стал потихоньку вводить палец в прямую кишку моей малышки. Оксаночка стала вилять своей попкой, чтобы избавиться от моего пальца в ее анусе. Тогда к нам подошел третий бандит и крепко зафиксировал попку дочери. Все трое сказали, чтобы я приступал к траханью. Я приставил головку члена ко входу в анус и стал понемногу надавливать на него. Оксаночка дико закричала, почувствовав, как толстый член ее папки входит в ее прямую кишку, до невозможности расширяя анус. Моя жена с ужасом смотрела на мои действия. Но ей не долго пришлось наблюдать за анальным изнасилованием своей дочери: к ней подошли два бугая; один из них лег на кровать, моя жена села на него таким образом, чтобы его член вошел в ее попку; затем второй мужик опустил жену в сторону первого, а сам стал вставлять свой член тоже в ее анус. После некоторых попыток у него все-таки получилось вставить свой член в анус моей жены. Теперь в ее анусе находилось два члена! Такого я еще не видел! Анус жены растянулся настолько, что мне даже показалось, что теперь в него можно засунуть целый кулак. | | |
| |
|
| |
| | Пинком забросив меня в кабинет, насильница заперла дверь и повернулась ко мне, расстёгивая пальто, под которым я увидела здоровенное чёрное дилдо. Она показала мне на пол, и я, правильно её поняв, опустилась на колени и открыла рот, куда девица немедленно вставила дилдо. Обсасывая искусственный член, я всё думала, как это чёрное чудовище войдёт в меня, ни пизда, ни жопа не рассчитаны под этого гиганта. Но девахе я ничего не сказала. Во-первых, моё мнение её явно не интересовало, а во-вторых, и рот был занят. Тем временем, расстегнув на мне блузку и сдёрнув лифчик, девушка принялась гладить, мять и щепать груди и соски. Такая необычная ласка очень меня возбудила, до этого никто особо грудями не интересовался. Я с новым рвением принялась сосать и облизывать дилдо. Девица улыбнулась и погладила меня по голове. | | |
| |
|
| |
| | Мы c водителем отправились в сауну. После долгой дороге попарится березовым венником - это просто кайф. Сауна снимает всю накопившуюся усталость. После второго захода в сауну к нам присоединилась моя жена. Мы с водителем были голые, а жена пришла в сауну обмотанная длиным полотенцем, которое закрывала ее тело полностью. Я понял, что должен взять инициативу в свои руки и предложил жене сделать ей массаж. Она согласилась. Мы делали ей массаж в четыре руки. Вначале я массировал ей нижнюю часть тела, а водитель верхнюю часть. Потом мы поменялись местами. Когда я начал массировать ей шею я встал так, что мой член был на уровне ее лица и он был готов в бой. Водитель в это время массировал ей ягодицы и его член тоже был в рабочем состоянии. Его руки, как бы невзначай открывали жене ее прелести. Мы оба любовались ее гладко выбритыми дырочками. Жена делала вид, что она ничего этого не замечает хотя мой член уже почти упирался ей в ухо, а руки водителя ласкали ее дырочки. Она шире расставила ноги, чтобы водитель мог лучще проникать в ее киску и ласкать ей клитор. Его руки сразу принялись за дело, а его член уперся ей в бедро. Ко мне она повернулась лицом с закрытыми глазами и языком начала ласкать мой член. Все это происходило на полке 2х1, высотой 0, 8 м. Поэтому мы чувствовали близость наших тел. Движение любого из нас воспринималось каждым. Мы становились одним телом. Наши дыхания слились в одно. | | |
| |
|
Рассказ №13027
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 12/08/2011
Прочитано раз: 50203 (за неделю: 5)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сокрушительный удар пришелся не куда-нибудь, не в кость даже и не по нежным губкам скрытым под полоской трусиков, а точно в средоточие женского наслаждения, в клитор. И миллионы нервных импульсов, которые крутили сейчас ее тело, как мясорубкой, это те самые импульсы наслаждения. Сильный холод, сильный жар, сильное давление вызывают боль. Но такой боли, как от удара по самому нежному и чувствительному не многим удается испытать...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Полина красила свои длинные ресницы, склонившись к зеркалу. Густо, еще гуще, ее глаза и без того большие, темные, сделались прямо-таки бездонными, утонуть можно. Ей даже нравиться начало, представить самою себя, длинноногую, большеглазую, у зеркала, в легком платьице чуть выше коленок. Она подвела губы, облизнулась для верности и обернулась.
- Снято! - сказал невозмутимый Роберт. Полина исподтишка покосилась на режиссера, но нет, он не любовался ею. Что поделать, гению рекламных роликов не очень интересны женские фигурки и лица. У него вся съемочная группа сплошь фигурки и лица на любой вкус. Даже у дверей арендованной на два часа телестудии дежурит не вышибала-охранник, а здоровенная телка, затянутая в черный комбинезон. Но главное это Рита, стерва с немаленьким, и притом натуральным бюстом. И волосы она, кажется не красит, от природы такие носит. У Роберта, она сразу секретарь, и девушка-хлопушка, и цербер, орущий на актеров. А главное - оператор, художественное виденье, мастера. Сука.
- Теперь, Полина, слушай внимательно, - сказал Роберт, перекатывая спичку из одного угла рта в другой, - теперь следующий кадр. Последний штрих на мордашку. Губы облизнула, еще в зеркало. Решительный поворот, и проходишь через площадку. Мимо всех этих дур с шампанским.
"Дуры с шампанским" переглянулись. Они ее все ненавидят, не меньше, чем рыжая Рита. Еще бы, ведь все два часа под зноем прожекторов в белых платьях с бокалами выдохшегося лимонада стояли девчонки, считающие себя актрисами со стажем. Не полгода, а год, а некоторые из них и по два они кувыркались из массовки в массовку, из постели в постель на разных студиях, дожидаясь волшебного часа, когда их лицо захочет сделать своим какая-нибудь фирма. И вот знаменитая "Икея" со своей дешевой и практичной мебелью, нанимает Роберта, и он ставит в кадр кого? Девчонку с улицы?
- Да, я поняла, Роберт... - последнее слово Полина прошептала едва слышно, чтобы не разозлить мастера. Но мастер не слышал. Он уже трогает за локоток Риту, шепчет ей что-то. По работе, конечно. Дуры они все, эти телки, дуры потому, что все Роберта ревнуют. Полина поняла сразу, для него хорошо сделанный ролик дороже хорошо проведенной ночи, потому и достаточно ему этой рыжей оторвы. Жаль, очень жаль конечно...
Полина снова склонилась к зеркалу, и почувствовала, как некстати напряглись соски, прикрытые только легоньким, но увы совсем непрозрачным лифом платья. И в туалет захотелось, от прожекторов жарко, "добрая Рита" держит нас на лимонаде. Вот как вовремя захотелось-то... Ну не страшно, девчонка тем красившее смотрится, чем больше ей хочется. Не обязательно, чтобы фильм был эротическим, и чтобы хотелось секса.
Она облизнула губы, круто повернулась и, на секунду зажмурившись от всех этих мыслей, стремительно пошла по площадке.
И через секунду раскрыла глаза. Не раскрыла, вытаращила. И рот ее раскрылся, но ни слова ни звука Полина сказать не могла. Только воздух в горле застрял.
- А-ах...
Все, кто смотрел на нее на секунду замерли, не понимая. Потом взгляды всех, Полина это хорошо запомнила, чуть опустились, ниже, еще ниже... Съемочная камера чуть помедлила запечатлев выражение изумления и отчаяния на ее лице, а потом тоже повернулась, показав предполагаемому зрителю сначала дрожащий подбородок Полины, потом плечи, вырез платья, руки сжатые в кулачки, так что пальцы белеют... А потом...
Полина с разгону ударилась об угол невысокого стола. Дешевого и практичного стола, который своим острым как сахарный кубик углом вошел девушке прямо в низ живота... Прямо...
Полина застонала и начала медленно выпрямляться. Больше всего ей хотелось как раз наоборот, согнуться, впихнуть ладони между ног и упасть на пол, покататься на спине, чтобы унять боль. Со стороны не угадаешь, как точно пришелся удар. А он пришелся очень точно. Точнее некуда.
- Продолжаем съемку, - коротко, по-деловому приказал Роберт. Рыжая сука только глухо хихикнула, и навела объектив на глотающую слезы Полину. Та сдавленно взмолилась:
- Не надо! Пожалуйста!
- А ну не болтать, ты в кадре! - прикрикнула на нее Рита. Голос ее вибрировал злорадством, но не только. Полина с трудом перевела взгляд и отвести его уже не смогла. Рита не просто радовалась ее унижению. Рита завелась. Она, конечно спит с Робертом, и конечно почуяла, что Полина влюблена. И теперь представила себя на месте соперницы, представила не только боль, но и стыд. Щеки ее раскраснелись, рыжие волосы, растрепавшись прилипли к загорелому лбу, покрытому капельками пота.
- Иди! Ну что же ты не идешь?
- Не могу...
Дуры с шампанским наблюдали сцену с комфортом, как из зрительного зала. Кто-то там улыбался сочувственно, кто-то даже целомудренно отвел глаза, но все равно ненароком поглядывал, как Полина задирает подбородок к потолку, закусывает губу, чтобы не закричать, и делает маленький шажок к ним. Еще шажок, еще меньше, и невольный стон, вырвался из горла девушки. Боль, в первый момент удара, словно ослепившая ее тело, теперь стала отчетливой, затопила низ живота, пульсировала в том самом месте которое еще пару секунд назад сладко наполнялось совсем другим, чувством, сладким чувством нереализованного желания.
- А... моя киска... - то ли прорычала, то ли пропела Полина, и пошла быстрее, теперь уже не боясь разбередить ушибленное место, потому что боль и так прибывала с каждой секундой, и вот вот грозила парализовать, сбить с ног...
Девчонки на площадке засмеялись. В их, актерской среде, принято называть вещи своими именами, и уж никак не "киской" называть женские причиндалы. Полина старалась не думать об этом. Каждое новое унизительное ощущение, действовало на нее сейчас точно как сексуальное возбуждение, пульс сильнее, кровь приливает больше. И ей стало страшно, оттого, что кровь хлынет сейчас из ушибленной раны, там между ног.
Два раза она останавливалась, один раз пришлось сесть на корточки и все-таки сжать себя ладонями, иначе точно упала бы. Все расступились, а Роберт спокойно сказал:
- Отличная идея. Слоган будет такой - "у нашей мебели нет острых углов". Вызывающе конечно. Но помните, год назад мы сделали ролик, где парню в офисе телефонной трубкой по яйцам досталось? Это же хит получился...
Полина хотела было сказать, "жаль, что не тебе по яйцам" , но вместо этого только зарычала уже, как тигрица, которой хвост в костер засунули, поднялась, скрестила руки на животе, и побрела к двери.
- Куда? - сказала охранница в комбинезоне, преграждая дорогу. Она единственная никак не реагировала на происходящее, как будто и не было ее здесь.
- Ну пожалуйста... - тонким голоском попросила Полина, и тут же почувствовав, что сейчас заплачет, прорычала уже низким контральто: - Ну...
- Да отпусти ты ее... - крикнула Рита. Она уже поправляла декорацию, поправляла этот проклятый стол, чуть ли не с благодарностью погладив его по уголку: - пусть походит по коридору очухается. Десять минут перерыв на площадке.
У нее был такой голос, как будто, глядя на Полинин позор, Рита уже кончила, и теперь ей нужно минут десять, чтобы снова начать получать удовольствие.
Полина выскочила в дверь, пихнув плечом тупоглазую охранницу, и получив в ответ довольно чувствительный пинок локтем в правую грудь. Впрочем сейчас это было ей уже не больно.
Оказавшись в пустом коридоре, Полина согнулась вдвое, собралась с силами, и глубоко вздохнув заставила себя разжать коленки, и ладонью пощупала себя там. Никакой крови конечно. Трусики здорово намокли, но это от позорного возбуждения. Только сейчас Полина поняла, почему боль незнакомая и ошеломительная.
Сокрушительный удар пришелся не куда-нибудь, не в кость даже и не по нежным губкам скрытым под полоской трусиков, а точно в средоточие женского наслаждения, в клитор. И миллионы нервных импульсов, которые крутили сейчас ее тело, как мясорубкой, это те самые импульсы наслаждения. Сильный холод, сильный жар, сильное давление вызывают боль. Но такой боли, как от удара по самому нежному и чувствительному не многим удается испытать.
Повезло-то как, подумала Полина, прежде чем заплакать.
Кататься по полу она раздумала, как-то сразу скрывшись с чужих глаз она почувствовала, что легче от этого станет не сильно. Постояла у стенки, всхлипывая, помассировала осторожно разбитую промежность руками, снова взвыла, когда нащупала то самое пострадавшее место, и чтобы не стоять на месте, побрела по коридору.
То на носочках шла, стиснув ноги, потом поскакала на одной ножке, словно решив вспомнить детство, и поиграть в классики. Хорошо хоть сиськи не как у той дуры, невольно подумала Полина, наверняка оторвались бы от тряски. У Полины отличная фигура, ей самой нравится, всех округлостей в меру, а с ее-то длинными ногами вообще по-девичьи смотрится, симпатично и с достоинством.
Если конечно киску об угол стола не расшибать, со злостью подумала Полина. От злости становилось чуть легче терпеть, чуть легче не рычать в голос. Тут же наверное еще люди по коридору ходят... Не опозориться бы еще перед ними перед тем, как решать, возвращаться через "десять минуть перерыва" на съемочную площадку, или махнуть на все рукой, и сбежать домой, лечиться. Запихнуть в трусики холодный компресс и забыть об актерской карьере. Дочка спросит когда-нибудь:
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
