 |
| |
| | Энергия любви, вырвавшаяся из двух Небесных любовников, слилась воедино и громыхала над самой крышей этого несчастного жилого городского высотного дома. Его стены тряслись как в болезненной лихорадке. У жильцов в доме в их квартирах все попадало, и осыпались во многих квартирах стекла. Что творилось! Никто не знал. Творилось только с этим одним домом. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Ночью от сушняка и полного мочевого побрел решать текущие вопросы, выпил водички и зашел слить в туалетную комнату. Стою перед белым братом, получаю немыслимое удовольствие и тут пред пьяными глазами возникает картинка, в ванной, в том месте, которое называется слив, через которое сливается вода, виден сгусток спермы. Стою думаю, хорошо помню, что не было, а значит таки было, но без меня. На утро провожу допрос с пристрастием и мои подозрения получают подтверждение, что секс был, но без меня. После недолгих препирательств слышу такой рассказ. | | |
| |
|
| |
| | Член Петра поместился в опытном рту девушки без труда. Она охотно принялась сосать, глядя снизу-вверх на раскрасневшееся лицо мужчины. А она обеими руками прижимал ее к паху вдавливая лицом в мошонку, до тех пор, пока она не начинала задыхаться. Еще два уже налившихся члена стали упираться в щеки, но Петр не уступал ее рот никому. Чья-то рука бесцеремонно елозила между ягодиц. Несмотря на огромное количество половых связей, анальный секс у Лики был весьма редко, поэтому, когда палец стал углубляться в анус, она рефлекторно попыталась увернуться. Но не тут-то было, сильная рука обхватила хрупкую талию, а наглый палец вернулся в тугое отверстие и настойчиво стал растягивать дырку. В этот момент ее клитор сжимала другая рука и девушка кончила в первый раз под одобрительные возгласы Василия и Ивана. Оргазм был обильный, на кафельном полу образовалась лужица, а Петр имевший ее рот, наградил девушку звонкой оплеухой. | | |
| |
|
Рассказ №13194
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 13/10/2011
Прочитано раз: 53439 (за неделю: 38)
Рейтинг: 72% (за неделю: 0%)
Цитата: "В эту ночь Таня использовала все свои знания, которые почерпнула из ДСП-пособия "Все о сексе" , доставила ему максимальное удовольствие. Молодой генерал и не знал, что так может быть. Есть мужчины, которым смолоду не повезло, не попалась им женщина ласковая, в любви жаркая, свободная от ложного стыда. Законная то жена у него была фригидной, холодной, как рыба мороженая...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Дело в том, что на предварительном медосмотре кандидаток в элитные матери фотографировали голыми - вид спереди, вид сбоку, вид сзади. Фотографии собраны в специальном альбоме, по ним и заказывают партийные ловеласы девочку по своему вкусу. Хорошо еще, что услугами отряда № 2 пользовались сотрудники министерств. С ними у ГБ куратора разговор был короткий. И начинался он словами:
- Как вы могли допустить... - и дальше на голову собеседника опрокидывался ушат компромата на кого-нибудь из его сотрудников. В отряде № 1, который в качестве дома свиданий использовали работники ЦК Партии, такой шантаж не прошел бы. Они сами кого угодно могут в страхе держать.
Расспросить генерала, предъявить ему претензии, Таня тоже не могла. С утра он ушел в штабной корпус, у дверей которого вооруженный часовой стоит, тайны отряда Расовой Чистоты охраняет. Только и сказал на прощание:
- До восьми вечера... - и не слова больше не добавил.
Днем у Тани все из рук валилось, аппетита не было, не читалось. Что теперь с ней будет, куда ее повезут. Это надо же: вместо почетной службы Державе и Отцу Народа стать любовницей, подстилкой, шалашовкой. Да, какое он имеет право! Недостойно это Легионерки! Кипела, возмущалась почти до вечера. Потом утихла и стала рассуждать здраво.
Не настолько глупа была Таня, чтобы не понимать: посещавшие ее комнату мужчины не тянули на элитных производителей ни по возрасту, ни по здоровью. Они заботились не об ее оплодотворении, а свою похоть тешили. Вели себя не как истинные члены нашей великой Партии, а как мещанские перерожденцы. Один даже хотел на память сфотографировать Таню в голом виде, но она не согласилась. О столь недостойном поведении следовало написать в Комитет Государственной Безопасности или, еще лучше, самому Отцу Народа. Он разберется и накажет этих перерожденцев, а за одно и начальника санатория, который элитных матерей в блядей превратил.
Вот генерал Овсянников, действительно, элитный мужчина! А еще он Тане почему-то нравится. Может это не так уж плохо быть его любовницей, а не ложиться под многих мужиков. А еще она хотела бы родить его детей, если только Овсяников это позволит... От него хорошие будут дети. Такие дети вполне могут быть зачтены как элитные, будущие строители коммунизма.
Но как он, женатый член Партии, может иметь содержанку? Кто ему позволит? А вот и позволили, а в ответ он Им обещал что-то сделать. Что именно, Таня не поняла, только это связано с самолетами. Увезет Овсяников ее с собой, будет ее жизнь обеспечивать, но для этого она должна генералу хорошо угодить. А как ему угодить? Ножки под ним раздвигать, всякое его желание упреждать, голым телом соблазнять. Тело у нее красивое. А если Овсяников захочет ее голой сфотографировать, неприличные снимки сделать? Пускай фотографирует, Таня даже рада, что генералу приятно видеть ее голенькой.
И так получилось, что ждала она прихода Овсянникова в костюме праматери Евы. Сама его раздела, в постели под ним первый заход отыграла. Теперь отдыхают. Лежит она на животе, голова щекой на подушке, мягкие выпуклости соблазнительно открыты. Отдышался Овсяников, легла его рука на спинку женщины, от лопаток спустилась на талию, потом попку погладила и сейчас лежит на ляжке. Таня подтянула под себя колени, подняла высоко пятую точку, а голова по-прежнему на подушке лежит. Улыбнулась она Овсянникову и прошептала:
- Готова к употреблению, товарищ генерал.
В эту ночь Таня использовала все свои знания, которые почерпнула из ДСП-пособия "Все о сексе" , доставила ему максимальное удовольствие. Молодой генерал и не знал, что так может быть. Есть мужчины, которым смолоду не повезло, не попалась им женщина ласковая, в любви жаркая, свободная от ложного стыда. Законная то жена у него была фригидной, холодной, как рыба мороженая.
АЭРОДРОМНАЯ ЖЕНА
Так и очутилась Таня в городке военной Базы под Орлом. Женщин в городке много: жены законные, жены аэродромные - вроде нее - и просто так знакомые военного персонала Базы. Все прилично, все женщины к месту пристроены, работают в библиотеке, медчасти, столовой. А Таню определили заведующей фитнесцентром, чтобы женщины тренировались, жирок и дурь застоявшуюся сбрасывали, на мужчин дикими кошками не кидались.
Вы спросите, каким образом попадает женский контингент в такое сугубо мужское местообитание, как военно-воздушная База Державы? А по-всякому попадает. Самые нетерпеливые лейтенантики после училища приезжали женатыми. Маялись они несколько лет в общежитии, ждали получения квартиры. Более мудрые лейтенанты приезжали холостыми и на месте присматривали невест.
Известно, что твои прямые начальники в большинстве люди пожилые и часто имеют дочек на выданье. Тут смотри в оба, торопись, чтобы другие не перехватили невесту, а вместе с ней благосклонность будущего тестя, получение внеочередного звания, повышение по должности. На качество же самой будущей жены внимание обращали в последнюю очередь - будь она лицом страхолюдина или характером стерва - это не влияло на ее котировку у женихов.
Требовались на базе и работницы чисто женских профессий: парикмахерши, продавцы магазинов, врачи и фельдшерицы в госпиталь, официантки в столовых. Таких в городке немало, все идеологически грамотные, Комитетом Безопасности и санитарной службой проверены, но... в большинстве своем беспартийные мещанки, обывательницы, каких много. Как же это допускает Служба Безопасности.
Она не только допускает, но и одобряет присутствие такого контингента. Из них самые хорошие любовницы получаются - на местном жаргоне "аэродромные жены". А это важная составляющая боеготовности взлетно-подъемного состава. От успехов летчиков Базы в локальных конфликтах, на учениях, на международных авиасалонах зависит продвижение по службе личного состава Службы Безопасности.
Поругался летчик с женой, и не допустила она муженька до своего тела, какая уж тут боеготовность! А приласкает его аэродромная жена и снова летун хвост пистолетом, готов выполнить любое задание Партии и Отца Народа. Глядишь, пилоту орден "За боевые заслуги" , а серенький капитан, его куратор повышение получает. И за дело! По этой причине все незамужние дамочки на базе трудоустроены, жильем обеспечены и находятся под контролем "недремлющего ока". А поведет себя не правильно аэродромная жена, в миг окажется в дальнем гарнизоне, куда "только самолетом можно долететь".
Есть еще одна категория - самоходки, нет не бронированные орудия, а вольные охотницы. Они в поисках качественных мужей сумели на Базу проникнуть, там укорениться и прижиться. Говорят, что сии дамочки от службы Государственной Безопасности независимы и сексотов, якобы, среди них нет. По этой причине в их квартирах вольные разговоры ведут подвыпившие механики, мотористы, электрики. Лично я не верю в такую независимость на военной Базе, думаю, сказку эту придумали сами КГБ-шники, чтобы легче было следить за настроением персонала.
Все женские категории объединяет одно: стремление захомутать мужчину с хорошей зарплатой и видами на продвижение по службе. Оженить его на себе и дальше удерживать всеми правдами и неправдами. Среди этих средств первое место занимает женское обаяние: включая красоту лица и тела, ласки постельные, способности домовитой хозяйки и готовность рожать нужное количество деточек. Поэтому устремляются жительницы Базы в фитнесцентр, посещают сауну, покупают у механиков лучшую косметику контрабандой привезенную из горячих точек. Усилия того стоят.
Не в пример дочкам больших начальников, из мещанок - будь то аэродромные или самоходки - получаются самые хорошие жены. Понимают дамочки, что удалось ухватить за хвост жар-птицу и потому они заботливые, любящие и очень преданные своим мужьям. Терпят их частые командировки, волнуются, бегают друг к дружке узнать:
- От твоего вестей нет? Последний "борт" никого не привозил?
- Не волнуйся, твой просто в ихнию столицу улетел, генералов тамошних основам военного дела обучает. А мой-то, погляди какую красоту прислал...
И отлегло от сердца у офицерской жены, будет ждать любимого, мечтать, как обнимет его, подставит под его истосковавшиеся руки свою попку и грудочки-наливные яблочки. Накормит самым лучшим обедом, а потом заголится и будет дразнить своими прелестями. А потом, а потом... Чего только не будет потом!
Весь персонал Базы получает такие деньги, которые и не снились штатским партийцам. И пенсии у служащих Базы по выслуге лет или по гибели в боевой обстановке просто фантастические. Иного и быть не может, поскольку наша могучая Держава сильна самой лучшей в мире, самой многочисленной армией.
Правда, могут военные чинуши годами мурыжить, затягивать оформление пенсии по гибели главы семьи. В какой-нибудь стране Мумба-Юмба проберутся ночью басмачи и перережут весь отряд. Привезут летуна или механика "грузом 200" в запаянном гробу, и начнет вдова погибшего ходить по инстанциям.
- Помилуйте! Почитайте центральные газеты, - говорит ей очередной чинуша в погонах, - Держава не участвует ни в каком военном конфликте. По всем документам Ваш муж был советником, на тренажерах обучал летчиков дружественной нам страны, в боевых действиях не участвовал. Да, назначается Вам обычная пенсия по потере кормильца, но никак не погибшего в бою...
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
