 |
 |
 |  | Выпив, моя мать, опять лишь немного надкусила бутерброд и сразу взялась за сигарету. . Не бережет себя мама Марина, не бережет, подумал я про мать. Вот Витькина мать, тетя Люба умница, выпила и уплетает себе за обе щеки. . Поэтому тетя Люба, такая сдобная, в теле и есть. за что подержатся. . Да дела думал я переваривая, в себе увиденное и услышанное только что. Наши с Витькой матери, не только бляди и проститутки но еще и лесбиянки. Они хоть и ругают голубых, а сами не прочь лесбийским сексом заняться. Хотя мы тоже этих придурков гомиков с Витькой не любили. Ну надо додуматься ебать друг дружку в жопу, словно баб вокруг нет. Я понимаю, в тюрьме ебут голубых, "петушков" но там нет женщин и это вынужденно а на воле где женщин полно, трахать мужиков в зад, но это извращение полное. . А вот лесбиянок я не осуждал, да нам с Витькой нравилось смотреть красивое лесбийское порно, особенно где участницы, зрелые женщины и молодые девушки, и теперь возможно нам предстоит это увидеть в живую в следующую пятницу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пришли, разделись. Зашли в парную. Да, уже не парилка, но еще пока нормально, попариться можно слегка. Стали мыться. Не выдержал, посмотрел на него, а он до сих пор хорош, хоть и тридцать уже, такой же худой, тело молодое, поджарое. Блядь, как же я его хочу. Отвернулся. Да не отворачивайся уже, видел все равно уже, что член твой не совсем спокойный. Видимо, предчувствует. Сереж. Что? А ты меня вообще-то вспоминаешь? А что? Ну, как, я тебя часто вспоминаю, особенно, наши старые дни. Ну да. Весело было. Давай, я тебе спинку потру? Не надо. Да ладно, че ты? Я сам. Ну, как хочешь. Подошел к нему вплотную. Дим, не надо. Почему? Если ты не хочешь, почему тогда не сказал, чтобы я не приезжал? А? Просто хотел тебя увидеть. И я тоже. И не только увидеть. Все, я в тазике сижу и отсюда не вылезу. Ну и сиди. Кто тебе мешает? Я и так все сделаю. Нет. Почему? Окна. Что? Окна. А, сейчас, сейчас. Взял одно полотенце, зацепил его за гвоздики по краям рамы. Второе повесил на другое окно. Ну, все, теперь ты спокоен? Дверь закрой. Ты что думаешь, Катька к нам войти может, когда ты здесь не один? Все равно. Ладно. Пошел. Закрыл на щеколду. Ну, вот, теперь все. Может, не надо, Дим. Тише, все будет хорошо. Сел на лавочку под ним. Нагнулся. Вот он, мой друг, целый год по нему скучал. Взял член в руку, он уже стоял. Хорош. Первый раз я его видел при свете. Красив. См 16-17, наверное, не толстый, не тонкий, средних размеров. Взял его в рот и стал сосать. Сережка закрыл глаза, голову запрокинул и сидит, кайфует. Вот так, раз, вниз, два, вверх, раз, вниз, два, вверх. Жаль до попки не достать, а то бы пальчиком ему там поласкал. Ну, славу богу, хоть не притворяется теперь, что ему все равно. Даже вроде постанывает. А может тогда... Вставай, Сереж. Чего это? Ну, встань, пожалуйста. Встал. Я сел на корточки. Снова взял в рот. Обхватил его руками за талию и начал двигать его на себя, от себя, на себя, от себя. Проникся. Через пару движений мне уже не надо было им руководить, сам стал двигаться. Раз-два, раз-два. Но я не хотел, чтобы он кончал сейчас. У меня были другие планы. Я встал. Взял его за руку. Подошел к лавке и повернулся к нему спиной. Взял мыло с полки, намыл себе руку и смазал себе дырочку. Сереж, возьми меня. Он стоит. Сереж, ну, пожалуйста. Давай. Смотрит на меня. Вижу, что пытается бороться. С одной стороны, нельзя это, неправильно, а с другой стороны, вижу, что хочет. Наконец, решился. Я нагнулся и уперся руками в лавку. Он подошел сзади и стал пристраиваться. Я вытянул руку назад и старался помочь ему, взял его член в руку и направил в себя. Он надавил. Ай, вошел. Так. Теперь давай, двигайся. Он начал движения. Сначала потихоньку, потом полностью вошел в меня. Как ни странно, но боли в этот раз я почти не чувствовал. Было только чувство заполненности. И счастья. Что он снова во мне, что я добился опять своего! Ну, давай же, давай, двигайся. Раз-два, раз-два. Он стал убыстряться. Быстрее, быстрее, я не выдержал, стал стонать. Слышу, он тоже постанывает. Еще быстрее, еще быстрее. Меня больше нет, я где-то растворился. Какое же это великолепное чувство, ощущать в себе частичку самого дорогого и любимого человека! Уф. Все, кончил. Вышел. Сел на лавочку. Я тоже. У меня по ногам течет сперма. ЕГО сперма. Взял в руку свой член, два три движения и я кончил. Он взял ковш и стал поливаться. Помыл член, ополоснулся. Молчит, нахмурился. Я подошел к нему. Спасибо, Сереж, я так счастлив. Да пошел ты! Ты чего? Да ничего. Кто тебя просил? Но я же люблю тебя, Сережа! А я тебя ненавижу, ненавижу, понял? Ты мне всю жизнь поломал! Только все приходит в норму, и тут появляешься ты и все портишь! Ты понимаешь, что не может у нас ничего быть, не может! У меня семья, жена, ребенок и меня все устраивает. Я их никогда не брошу. Блядь, что я говорю. Я вообще не принимаю этих отношений. Я не голубой, понял? Я тебя не обвиняю, это твоя жизнь и ты можешь жить, как хочешь. Хочешь спать с мужиками, ради бога. Мое отношение к тебе не изменится. Но я никогда не смогу быть с тобой. Быть с тобой постоянно. Пауза. Тишина. Долгая тишина. Другими словами, Сереж, ты хотел сказать, что можешь быть со мной только иногда, изредка? Смотрю в глаза, попался. Не цепляйся к словам, Дим. Я хотел сказать, что это не правильно, мы больше никогда не должны этого делать. Ты понял? Понял. Только не очень. Я же вижу, ты тоже этого хочешь. Зачем ты скрываешь это от меня, а главное, от себя. Ну, признайся, не бойся. Меня устроит, если мы хотя бы иногда будем с тобой встречаться. Хоть раз в месяц. Хоть раз в полгода. Но я должен знать, что это будет. Тогда мне будет, зачем жить, и я буду ждать. Ну, все, хватит, поговорили. Он ушел в предбанник. Когда я вышел, он уже оделся и ушел. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Из ванной голенькой вышла Сашенька. Она взяла по дороге со стула бандану и забралась ко мне на кровать. Потом взяла мои руки и связала их над головой этой банданой Levi's. Потом взяла свою косынку и завязала мне глаза. Сопротивляться совсем не хотелось и я сосредоточился на своих ощущениях. Нежное, упругое тело молодого человека прижималось ко мне, он гладил меня и страстно целовал в губы. Потом Сашенька приподнялся вверх и я почувствовал как его бархатная головка прикоснулась к моим губам. Я с удовольствием обхватил ее и начал сосать. Залупка начала наливаться кровью, становиться более сочной и упругой. Я сосал ее с удовольствием. Потом ощутил, что к нам присоединился Макс. Он нежно гладил мои яички, оттягивал их и сладко посасывал мою залупу. Член расправил плечи и вытянулся во всю длину. Чертовски приятно было при этом ощущать мою беспомощность перед этой парочкой, получавшей своё удовольствие. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она как-то коряво ходила с мрачным видом, и видимо все ее раздражало. Я старался молчать и поменьше встречаться с ней. Выждав день, я позвал ее к себе в комнату и с неописуемым удовольствием продемонстрировал ей снимки на компе, по ходу комментируя. У нее был шок. Понимая, что нельзя дать ей оправится, я сказал что собираюсь фотки распечатать на работе и развесить по общежитию плакаты и постеры с ее изображением. Она заплакала, запричитала и стала просить, чтобы я этого не делал. |  |  |
| |
|
Рассказ №13243
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 23/10/2011
Прочитано раз: 62568 (за неделю: 19)
Рейтинг: 42% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не просто блядь, а сфинктерная блядь, анальная сука. Меня ебут только в жопу используя пизду исключительно в качестве индикатора моего блядского состояния. Пизда должна быть всегда течная, набухшая и хлюпающая, а если это не так, то меня порют по ней тростью до крови. Потом я должна насаживаться жопой на толстую ножку перевернутого табурета, пока окровавленная пизда не потечет так, как положено бляди. Но никакая ножка не сравнится с размером и твердостью члена Господина, которые я почувствую, когда приму его глубоко в жопу...."
Страницы: [ 1 ]
Я уже долго стою голая раком cо стальным расширителем в жопе, растягивающим до предела воспаленное очко, стою перед Господином и вылизываю его ноги. Господин только что пришел и я встретила его полностью голой, так как став блядью Господина, я больше никогда, ни при каких обстоятельствах, вне зависимости от погоды и присутствия посторонних людей, не имею права носить одежду, украшения и что либо иное на своем теле, кроме расширителя в жопе. Я должна быть всегда открытая и максимально доступная для использования в любой момент, со свисающими сиськами, торчащими сосками, выпяченной течной пиздой и оттопыренной разъебанной жопой. Открыла дверь, опустилась на колени, поцеловала Его руку и мы пошли в гостиную. Я всегда иду немного впереди на четвереньках, чтобы Господин видел мои ягодицы со следами порки и раскрытое очко между ними.
Рубцы должны быть всегда свежими, сочащимися и болезненными при малейшем касании. Если они начинают подживать, то я сама говорю об этом Господину и приношу трость для нанесения новых. В случае, когда во время порки очередной удар не доставляет мне максимальной боли, то я прошу его повторить и стараюсь подставить самое чувствительное место. Господин сел в кресло, я его разула, сняла носки и теперь должна слизать пот и усталость со ступней, так, чтобы запах взопревших в обуви мужских ног был полностью смыт моей слюной.
Лежа сиськами на паркетном полу, максимально прогнув спину и задрав высоко жопу, тщательно отлизываю, забираясь влажным языком между пальцами, и посасываю каждый из них. Потом всей поверхностью языка вверх по стопе и снова пальцы в рот, чтобы они обмывались в моей слюне. Я представляю, что каждый палец Господина маленький член, и я должна его отсасывать очень нежно и заботливо. Не отрываясь ни на секунду, работаю языком, переходя от одной стопы к другой, скольжу слюнявым языком по подошвам ног стараясь размять и размягчить затвердевшие места на них, пока пинок ноги не напомнит мне о дальнейших обязанностях. Насухо вытираю ноги своими сиськами, сжимая между ними стопы Господина, уже чистые и свежие после моей работы ртом и языком. Расстегиваю Его вельветовые брюки, приспускаю их вместе с трусами и высвобождаю член.
Утыкаюсь носом в пах Господина и на мгновение замираю. Запах яичек я не спутаю ни с чем. Касаюсь их губами. Вначале поцелуй. Поцелуй покорной бляди, готовящейся обслужить ртом и языком самые интимные места своего Господина. Очень нежно и заботливо начинаю вылизывать всю промежность. На улице уже жарко и она у Господина также как и ступни ног сильно вспотела, особенно под яичками и между ягодиц. Не спеша, высунув максимально язык, приподнимая носом тяжелые, наполнившиеся за день спермой яички обмываю все слюной, обсасываю ее и сглатываю. Теперь ниже. Осторожно зарываясь лицом между ягодиц Господина, начинаю заботливо слизывать пот с его ануса.
Не спеша, иногда чуть-чуть посасывая анус губами, чтобы высосать пот и из самого углубления. Это нужно делать долго. Чтобы все было и там чисто и свежо. Если я буду старательной, то анус слегка расслабится, и я смогу забраться языком внутрь попки Господина. Это моя цель и награда. Правда пока мне это редко удается, за что и получаю регулярно в качестве наказания свою внеплановую четырехлитровую клизму с густым мыльным раствором, которую сама себе и ставлю раскорячась раком перед Господином.
Я режу большой кусок мыла на части и все до единой засовываю себе в задний проход, наливаю в емкость клизмы горячую, почти кипяток, воду и принимаю ее в кишки с небольшим напором, чтобы вода успела растворить мыло и смешаться с ним. Так как клизма емкостью два литра, то мне приходится, не вынимая наконечник из жопы, идти в ванную, доливать воду, возвращаться и снова став раком и принимать вторую порцию. Вот и сейчас вылизывая яички Господина морально готовлюсь к наказанию клизмой, во время которого буду скулить, потеть и трясти жопой от сильных спазмов в кишках и рвущейся наружу воды, которую мне нужно всеми силами удерживать, так как снова не смогла языком расслабить Его анус и вымыть изнутри. Обслуживая яички Господина, я должна быть запредельно нежна. Очень, очень долго я буду посасывать и лизать их.
Рот бляди редко касается самого члена Господина, хотя и готов к этому в любую минуту. Ощущение головки в горле я должна заслужить. А пока позволено только лизать яички и анус.
Я не просто блядь, а сфинктерная блядь, анальная сука. Меня ебут только в жопу используя пизду исключительно в качестве индикатора моего блядского состояния. Пизда должна быть всегда течная, набухшая и хлюпающая, а если это не так, то меня порют по ней тростью до крови. Потом я должна насаживаться жопой на толстую ножку перевернутого табурета, пока окровавленная пизда не потечет так, как положено бляди. Но никакая ножка не сравнится с размером и твердостью члена Господина, которые я почувствую, когда приму его глубоко в жопу.
Стою раком на кровати, вжавшись сиськами в ее поверхность, полностью готовая к использованию - спина прогнута до боли, ляжки максимально раздвинуты, очко и пизда выпячены. Я должна быть такой готовой всегда - голой, эпилированной, проклизменной, тщательно смазанной и с растянутым расширителем очком. Поэтому подолгу готовлю себя для члена Господина. Глубокие, тугие клизмы каждые утро и вечер и обязательно перед встречей занимают много времени. Иногда Господин присутствует при этом.
Тогда процедура сопровождается еще и поркой с одновременным удержанием воды внутри. Это очень сложно, ведь чтобы ни капли воды из четырех литров, залитых в мою жопу двумя порциями, не пролилось, я должна сильно сжимать очко, напрягая ягодицы. При этом удары трости становятся намного больнее. Еще очень трудно одновременно сжимать очко и максимально выпячивать жопу, так чтобы ягодицы разошлись и подставились под очередной удар. Блядь должна стараться выпячиваться так, чтобы Господину было комфортно и удобно ее пороть с максимально возможной болью, рассекая кожу и даже мышцы до крови жесткой тяжелой тростью. Но все же чаще всего клизмы ставлю сама в одиночестве, прилежно, старательно и не отлынивая. Ведь я должна быть чистой и легкой, чтобы меня можно было без проблем в любой момент насадить очком на большой член Господина.
Вот и сейчас я промытая терпеливо жду, оттопырив голую жопу, не смея оглянуться назад. Очень боюсь момента, когда мне прикажут вынуть расширитель, и я должна буду сама без напоминания широко раздвинуть руками ягодицы. Ведь я так привыкла к железу, беспрерывно растягивающему мое вечно натертое и воспаленное очко, что чувствую себя без него еще более раздетой и ощущаю теперь беззащитной и полностью открытой жопой любое движение воздуха в комнате. Вся дрожу и покрываюсь мурашками. Первое проникновение, несмотря на регулярный прием члена Господина в жопу и постоянное ношение расширителя, всегда болезненное и ошеломляющее. Как ни расслабляйся, все равно тебя будут взламывать и растягивать.
Еще мгновение и толстая, налитая головка ляжет в углубление очка. Член Господина медленно, туго, с болью, по-хозяйски войдет в меня до упора и без намека на снисхождение будет ебать. А я, всем своим глупым телом преодолевая эту боль, буду помогать Господину ебать меня. Это обязанность сфинктерной бляди - помогать и обслуживать член Господина своей жопой. Главное следить за движением члена. Вот он врывается внутрь, сминая любое сопротивление - глубоко и часто дышу, раскрываясь навстречу. Потом движение назад.
Нужно сжаться, напрягая очко, как бы пытаясь задержать член в жопе. Очень важно не упустить момент, когда Господин остановится, оставив внутри только головку и начать плавно крутить жопой, массируя ее очком. Как правило, у Господина в этот момент в руке трость, которой он иногда стегает мои ягодицы. Это сигнал к тому, что я должна начать сама резко насаживаться очком на член до самых яиц. Кричать мне нельзя и поэтому я кусаю до крови губы. Кусаю и насаживаюсь. Опять трость обжигает ягодицу, и я замираю, чтобы не мешать Господину ебать меня в жопу так, как ему хочется. Он делает это подолгу, меняя направление, глубину и скорость движений. Почувствовав, что член покинул мою жопу, я начинаю тщательно вылизывать его, став перед уже сидящим в кресле Господином на колени. Только вылизывать, взять его в рот я опять не имею права.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|