 |
 |
 |  | Закидываю вторую ногу на другой подлокотник и с сожалением отрываю одну руку от груди, но только для того, чтобы послать ее в помощь к клитору, который зачал зудеть от наполняющей его крови и невостребованности. Я не прекращаю читать так заведший меня рассказ и яростно мастурбирую, выкручивая сосок и теребя клитор. Мне не хватает внимания на втором соске, и я пытаюсь тереться им об руку, которая гладит клитор. Я все сильнее и настойчивее чувствую потребность в большем и отрываю вторую руку от груди. Книга перекочевывает на сиденье кресла, а я скидываю одежду. Встаю на колени перед креслом и опускаюсь грудью на ворсистую поверхность. Одна рука так и продолжает удовлетворять мой похотник, а другая начинает путешествие в недра моего влагалища. Там все пышет жаром и истекает соком. Сосками я трусь об неровность поверхности кресла и начинаю подвывать от ощущений!!! Боже, я похожа на похотливую блядь, мечтающую от удовлетворении!!! Но это меня сильнее заводит, и я все активнее прорываюсь к себе во внутренности, используя все больше пальцев для проникновения во влагалище. Закусывая губы, я начинаю скачку к оргазму. Моя рука уже совсем скользкая от выделений и я одним из пальчиков начинаю массировать колечко ануса, сладко при этом жмурясь. О боги!!! Что это за ощущение, когда чувствуешь, что вот сейчас взорвешся!!! Я всегда задерживаюсь именно на этом ощущении, не спеша нырять в волну оргазма. Но первый позывной слегка сжимает матку. Я ввожу пальчик в анус медленно, как бы вровень с первой накатывающей волной. Здесь я уже теряю реальность, и меня корежит в пароксизме ощущений. Может я кричу или хриплю, пытаясь выдать звук из перехваченного спазмом горла. Мир, до скорой встречи, я буду скучать!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он вышел. А я ошеломленная происходящим медленно начала раздеваться. У меня было странное предчувствие - я понимала, что то, что я сейчас делаю это не правильно, но остановиться я уже не могла. Сделав глубокий вдох, я открыла дверь и вошла. Ничего особенного, обычная парилка, только большая, а посередине круглы подиум, покрытый кафелем, на нём лежит обещанная простыня. Я успокоилась, и растянувшись на тёплом кафеле стала наслаждаться. Через какое-то время я погрузилась в сладкое забытье. Сквозь дремоту я услышала, что кто-то вошёл, но отрыть глаза, просто не было сил. И вдруг я почувствовала, что чьи-то умелые руки меня моют, это было настолько приятно, что я продолжала лежать, погружаясь в состояние транса. Как это приятно когда всё тело покрыто благоухающей теплой пеной, чьи-то нежные, но настойчивые руки тебя моют: стопы, пальчики на ногах, ноги, бедра, ягодицы, спину...! Состояние близкое к оргазму! Чей-то голос, говорит, что я должна перевернуться на спину, и я делаю это. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Робко Татьяна вытащила член хозяина и начала его облизывать, Ашоту скованность Тани не понравилась, и он отправил свой толстый член в рот домработнице. Татьяне очень скоро понравилось это занятие, и она с причмокиванием начала сосать член, через минут 10 хозяин кончил в ей в рот и она выпил всё до единой капли. Она поднялась с пола и пошла, умываться, через пару минут в ванную комнату вошёл Ашот и дал ей 100 долларов... . |  |  |
| |
|
Рассказ №13304
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 15/11/2011
Прочитано раз: 29036 (за неделю: 11)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "В конце концов, она снова взяла его хуй в рот, радуясь, что он позволил ей иметь полную власть над его телом - хотя и ни на секунду, не давая ей забыть, кто из них по-настоящему контролирует ситуацию. Несмотря на то, что она понимала, что он мог в любой момент просто схватить ее и все снова вернется к игре по его правилам, эта иллюзия, что она полностью управляет ситуацией, была очень сексуальной, особенно от понимания того, что это действительно иллюзия...."
Страницы: [ 1 ]
Проснувшись в субботу утром, Даша осознала, что она чувствует лучше, чем когда бы, то ни было в своей жизни. Несмотря на то, что у нее все болело, мышцы и разные места, за которые хватали большие смуглые руки Махмуда, она чувствовала себя превосходно; в безопасности, наконец, удовлетворенная, ей показалось, что это действительно то, чего она искала всю свою жизнь, эту потерю контроля над ситуацией, когда все было в его руках. Возможно, это было то, против чего выступали феминистки, но какая разница?
Если все, за что феминистское движение борется - это чтобы женщины выбирали для себя то, что они хотят, и, если то, что она хочет, немного отличается от того, о чем, возможно, думает большинство женщин, это ее не беспокоило. Улыбаясь, погладив тонкими белыми пальчиками вверх и вниз эти тяжелые мускулистые руки, она снова отметила контраст между цветами их кожи, а также силу, с которой эти руки ее держали.
Вновь ткнувшись носом в его тело, она поняла, что у него утренний стояк, и инстинктивно попыталась отодвинуться, уверенная, что она слишком разбита, чтобы пытаться заняться этим утром. Но вместо этого, ей пришлось прекратить ломаться, поскольку руки ее молчащего любовника, которые, как она отмечала, крепко обнимали ее, стали осторожно поглаживать ее тело.
Хотя ей и пришлось немного поморщиться от боли, эти легкие прикосновения были очень приятные. Сильные руки нежно погладили ее волосы и помяли ее груди, а поскольку из-за положения их тел она не могла по-настоящему обнять его, она провела одной рукой вверх и вниз по его бедру, пытаясь достать второй рукой до его хуя, но он прижался к ее попке слишком плотно. Перестав преследовать эту цель, Даша подняла вверх руки, завела их назад и сложила их за его головой, полностью отдав свое тело его прикосновениям. Начав двигать своим хуем вдоль половинок ее попки, он также нырнул своей рукой вниз, к ее бедрам, дразня и мучая ее киску снаружи, и, несмотря на усталость, она почувствовала, что увлажняется.
Очень осторожно он провел пальцами вокруг ее дырочки, введя один палец между губками, открыв выход ее сокам. Она начала постанывать и, вцепившись пальцами в его голову, стала медленно тереться об его твердое тело за ее спиной. Ее губы уткнулись в его затылок, а его руки натирали ее, посылая импульсы удовольствия по ее телу. После стольких грубых игр с Махмудом, эти нежные поглаживания ее тела, осторожные ласки ее груди и сосков были столь необычными и возбуждающими, что она снова разогрелась, а палец, аккуратно введенный в ее киску, был так увлажнен, что она почти не чувствовала боли от натертых мест.
Удерживая по собственной воле свои руки в положении, открывающем полный доступ к ее телу, она возбуждалась от осознания того, что она не просто уступает ему, она является активным участником медленного развращения ее тела. Потянувшись, как кошка, ощущая его руки, ласкающие ее разгоряченное тело, она чувствовала себя превосходно после той обездвиженности, в которой она находилась прошлым вечером. Даже легкая боль от ее измученной киски и грудей, честно говоря, только заводила ее, напоминая о событиях вчерашнего вечера, и это чувство боли она уже воспринимала скорее как возбуждение.
Наконец, он перенес вес своего тела на руки, и его хуй отстранился от расщелины ее попки и стал аккуратно двигаться вдоль ее киски, покрывая головку ее соками. С каждым движением он прижимался все плотнее, пока, в конце концов, головка не нашла дорогу внутрь нее... она вздрогнула. Несмотря на всю заботливую подготовку Махмуда к проникновению, это было больно, он немедленно прекратил вставлять в нее свой хуй дальше, и просто стал медленно двигать им туда-сюда в тех пределах, в которых он уже его ввел, продолжая одной рукой ласкать ее киску, а другой - ее соски.
Затем, он медленно стал увеличивать амплитуду проникновения его хуя в ее киску, и из-за натертости киски ей показалось, что она намного уже, чем была накануне вечером. Его медленные, уверенные толчки в сочетании с мучительно нежными действиями его рук заставили ее извиваться всем телом, она попыталась убрать от него свои руки, чтобы опустить их вниз и поласкать себя и, может быть, дотронуться до его хуя, двигающегося в ее киске. Но немедленно, не прекращая движений, одна из его больших рук ухватила ее запястья и подняла их над ее головой, в то время как вторая рука продолжала гладить ее тело. Толчки становились все быстрее и сильнее, его пальцы стали все активнее играть с ее клитором.
Быстрее, чем она могла подумать, несмотря на дискомфорт, она почувствовала приближение оргазма. Позволив ему удерживать ее руки над ее головой, снова лишив ее любого контроля над ситуацией, позволив его хую грубо врываться все дальше в ее киску, еле сдерживая крик от боли и удовольствия. Когда он, вбивая свой хуй в нее, достиг оргазма, щипая своими большими пальцами ее клитор, она кончила, впервые прокричав от удовольствия его имя без кляпа, который прятал ее стоны. Его рука крепко прижимала нижнюю часть ее тела к его телу, когда он вкачивал в нее свою сперму, делая лишь небольшие движения бедрами и хуем, заставляя ее дрожать и выгибаться от удовольствия. Когда все закончилось, он снова вытащил его, оставив ее опустошенную, но счастливую.
Утро продолжилось в душе, где они нежно вымыли друг друга, а затем за завтраком. В течение завтрака Даша расслаблялась, одетая, как и он, в один из очень удобных - и очень больших, махровых халатов Махмуда. Этим утром все было подчинено расслаблению, они посмотрели утренние новости, поболтали, а затем, перед самым обедом, он снова отвел ее в спальню, где побаловал массажем всего тела.
Наверное, он опасался, что причинил ее телу сильный стресс, и понимал, что у нее болит каждая мышца ее тела. Ощущения, которые он дарил ее телу, массируя его по маслу, были несексуальными, но она все равно почувствовала легкое возбуждение, ... однако, она определенно не хотела инициировать секс. Не зная, какая мысль придет следующей в его голову, она просто давала своему телу максимальное количество отдыха, позволив ему восстанавливаться. Если бы она сейчас проявила какую-нибудь активность, кто знает, когда ее бедное, измученное тело вновь могло получить такую передышку. А массаж был прекрасен сам по себе.
Этот день завершился незамысловатым ужином на его задней веранде, а затем они какое-то время провели в джакузи, естественно обнаженные. По-прежнему никакого секса, однако, он постоянно ласкал ее тело, касаясь его, массируя, дразня... и она, в конце концов, решила изучить его тело. В джакузи он позволил ей немного контроля над ситуацией, и она стала целовать, обнюхивать и трогать его везде, и, в конце концов, ухватила руками его очень твердый хуй и стала гладить его по всей длине, заставив его стонать.
Почти подойдя к оргазму, он вывел ее из джакузи, и они стали смотреть порно. Впервые она могла использовать руки, чтобы прикоснуться к его "делам" - хую и яйцам - делая ему минет. Это было удовольствие - иметь возможность касаться его руками, иметь возможность отвлечься от его хуя и пососать ртом его соски... этот трюк открыл ей, что эта часть его тела очень чувствительная. Он просто сидел и расслаблялся, лениво поглаживая ее груди, пока она ползала над его телом, изучая его.
В конце концов, она снова взяла его хуй в рот, радуясь, что он позволил ей иметь полную власть над его телом - хотя и ни на секунду, не давая ей забыть, кто из них по-настоящему контролирует ситуацию. Несмотря на то, что она понимала, что он мог в любой момент просто схватить ее и все снова вернется к игре по его правилам, эта иллюзия, что она полностью управляет ситуацией, была очень сексуальной, особенно от понимания того, что это действительно иллюзия.
Двигаясь ртом вверх и вниз по его стволу, она взяла в руки его яйца, пальцами нежно щекоча точку между его анусом и яйцами; ей приносили удовольствия стоны, которые он издавал, и его руки, которые гладили ее волосы. Опускаясь ртом все ниже и ниже на его ствол, она почти полностью приняла его в себя, преодолев рвотный рефлекс, ввела его глубоко в глотку, осталось каких-нибудь сантиметров пять его хуя, чтобы она полностью приняла его в себя. Однако, несмотря на все ее отважные попытки, она не смогла принять в себя больше, чем те 20 см, поскольку Махмуд приблизившись к оргазму, грубо ухватил ее за волосы, двигая ее головой вверх-вниз быстрее, чем она бы хотела. Несколько раз она пыталась слегка замедлить этот темп, но все эти попытки быстро потерпели неудачу, у нее не было шансов противостоять сильным рукам, вплетенным в ее волосы.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|