Рассказ №13343

     Произведение пришло к нам в виде потрёпанной распечатки из 60-70 годов прошлого века и было восстановлено практически вручную.
     
     Однажды в Моей жизни наступил вынужденный отдых. Так как я был стеснен в средствах, то посчитал, что отдых в маленькой деревушке несколько дешевле мне обойдется, чем в таком городе, как Мадрид. Кроме того, я надеялся заработать писанием портретов местных жителей.
     Приятель посоветовал мне выбрать одну глухую деревушку, где он сам был однажды, и даже дал адрес одной старухи, у которой он жил.
     И вот, в начале мая я сошел с поезда на станции, километрах в пятидесяти от которой находилась моя деревня, багаж мой был невелик
     - чемодан с одеждой, ящик с краской, складной мольберт и сверток холста. За несколько реалов я нашел телегу до деревни. Мрачный крестьянин осведомился, не податный ли я инспектор, но я поспешил успокоить его и вскоре уже трясся в телеге, катившей по окаменевшей дороге. Возница мой был не из разговорчивых, и никто не мешал мне осматривать окрестности и наслаждаться чистым и свежим воздухом.
     В деревню мы приехали под вечер - при свете заходящего солнца я увидел всю ее с вершины небольшого холма - дюжина мелких домиков, лепившихся по склону пологой горы, маленькая церковь, ветряная мельница поодаль. Место было очень живописное. Гора поросла кудрявыми кустарниками. Почти вплотную к деревне подступили виноградники, а за ними виднелись небольшие рощи...
     Моя хозяйка Росита оказалась приветливой горбуньей, которой с одинаковым успехом можно было дать и 90 и все 100 лет. Она предоставила в мое распоряжение одну из двух маленьких комнат своего домика, приткнувшегося к самому краю деревни, и за 150 реалов в месяц обещала кормить меня всем, чем я пожелаю. Но я желал немного молока, хлеба, мяса и вина. Так что мы остались довольны друг другом.
     Наутро, отменно выспавшись и позавтракав, я отправился осматривать местность. Прежде всего, я забрался на самую вершину горы. Чувствовал: я себя прекрасно, словно здешний чудесный воздух влил в меня новые силы. Ничуть не утомленный, я огляделся вокруг. Видневшаяся внизу деревенька в косых лучах утреннего солнца казалась игрушечной. К югу уходили поля и виноградники, перемешавшиеся кудрявыми тропами. С севера тянулись пологие холмы, частью голые, частью поросшие кустарником. Невдалеке на вершине конусовидного холма, возвышались 6елые стены и крыши монастыря. Вдоволь налюбовавшись, привлекательным, видом окрестностей, я спустился с горы и направился к монастырю. Со мной был мольберт и карандаши, я решил сделать несколько набросков.
     Я зарисовал издали холм с монастырем и часть деревни. От работы меня оторвал колокол деревенской церквушки, который звонил полдень, ему откликнулся басовитый колокол монастыря, вернувшись домой, я поспел как раз к обеду. За столом словоохотливая старуха с любопытством, свойственным старым людям, расспросила меня обо всем: кто я, И что я, чем я тут занимаюсь. И где живу. Посмеявшись, я удовлетворил ее любопытство. И в ответ она не преминула мне поведать все дела чуть ли не всех жителей древни до пятого колена и наболтала еще много всякой чепухи. На следующий день я отправился в дальнюю прогулку и оказался неподалеку от монастыря. С его холма должен был открыться прекрасный вид.
     Я поднялся на холм, но, зная понаслышке строгие монастырские порядки, решил не подходить близко к стенам и устроился под большим вязом на склоне, достал альбом и погрузился в работу. Вскоре, однако, какое-то чувство опасности заставило меня оглянуться. Вокруг не было никого. Но неприятное ощущение, что за мной следит, не покидало меня, и я спустился вниз. Весь день я бродил среди виноградников, в тенистых рощах и наполненных солнцем лугах, невольно поддаваясь очарованию буйно зеленеющей природы. Изрядно устав и проголодавшись, в сумерках я подошел к своему домику. На крыльце я едва не столкнулся с какой-то женщиной, выходящей из дома. Одетая в длинный тёмный плащ; в чёрной шали, она быстро проскользнула мимо меня и исчезла за углом дома.
     Старуху Роситу я нашел на кухне. Она торопливо принялась мне объяснять, что к ней приходила соседка попросить немного сыру, но я махнул рукой и отдал должное ужину, который уже ждал меня. Вино было отличное, я выпил больше, чем требуется, чтобы оценить качество, поэтому. Едва встав из-за стола, я почувствовал, что меня неодолимо тянет ко сну. Я не стал противиться этому желанию, тут же лег в постель и уснул.
     Открыв глаза, Я увидел над собой вместо деревянного, почерневшего от времени потолка. Каменный открытый свод. Я сел и удивленно осмотрелся. Я был в небольшой комнате, больше похожей на тюремную камеру.
     Постель, на которой я сидел, приткнувшись к одной стене, так как у противоположной стены стоял деревянный некрашеный стол и простой табурет. Сквозь узкое, под самым потолком, окошко, попадали косые лучи солнца. В углу виднелось деревянное распятие.
     Встав с постели, я увидел, что на мне надета длинная рубаха без ворота, сотканная из голубоватой холстины, Вся моя одежда исчезла. Я подошел к двери и толкнул ее, но она не поддалась. Дверь была сделана из толстых дубовых досок и открыть её нечего было и пытаться. Тут мое удивление сменила тревога. Где я и почему заперт? Что со мной случилось? Мой взгляд упал на распятие и меня осенило. Да, ведь я в монастыре. Я поставил стол к окну и, забравшись на него, взглянул наружу. Так и есть, я увидел часть двора, мощенного белыми каменными плитами высокую стену с башнями. За стеной вдали виднелась знакомая гора, подле которой виднелась моя деревня. Так и есть, я в монастыре! Но от этого открытия загадок лишь прибавилось - как я сюда попал и зачем?
     Я прислушивался. До меня не доносилось не единого звука, кроме шелеста деревьев под окном. Я спрыгнул со стола и, дойдя к двери, стильно постучал в нее кулаком. И снова ответом мне была тишина. Оставалось, одно - ждать. Я прилег в постель - грубый топчан с тюфяком. Прошло, вероятно, больше часа моих часов, как и вещей, в келье не было, а
     это была именно она. Прежде чем я услышал за дверью тихие, легкие шаги. 3вякнyл засов, дверь отворилась и вошла тёмная фигура в черной рясе. Спущенный капюшон почти полностью скрывал лицо. Поклонившись со сложенными на животе руками, фигура заговорила, и лишь по голосу я определил, что передо мной женщина. Выходит, монастырь женский. Это уже было совсем странным. Монахиня сказала тихим бесцветным голосом:
     "Сеньор, мать настоятельница ждёт вас к себе. Одевайтесь и следуйте за мной" - Не успел я ответить, что мне не во что одеться, как в келью вошла еще одна монахиня в таком же одеянии, как и первая. В руках у нее был сверток, который она молча протянула мне. Это оказалась, черная ряса, кусок веревки вместо пояса и сандалии.
     - Но где моя одежда? - спросил я. Монахини помолчали, пожав плечами, и я облачился в новое непривычное одеяние. Больше всего меня смущало отсутствие какого-либо подобия штанов. Решив не задавать больше вопросов, ведь у настоятельницы должно было всё выясниться, я молча последовал за своими провожатыми.
     Мы прошли длинным сумрачным коридором, с одной стороны которого были двери, а по другую узкие высокие окна. Затем мы миновали небольшой полутёмный зал, поднявшись на второй этаж, остановились перед внушительной дверью мореного дуба, украшенного резьбой. Одна из монахинь негромко постучала. "Входите, - раздался голос за дверью. Монахиня открыла дверь и отступила в сторону, пропустив меня. Я вошел в комнату, которая отличалась от моей лишь несколько большими размерами, да и отсутствием постели.
     В углу отсвечивало серебряное распятие. На столе лежала толстая библия в богатом переплете с застежками. Все это я рассмотрел после, в первую минуту, моё внимание привлекла фигура женщины, стоявшей посреди комнаты. На ней была черная ряса, но подпоясанная не верёвкой, а серебряным поясом. На груди висел внушительный серебряный крест на цепочке. Голова женщины была покрыта черным платком, туго затянутым на лбу и крыльями, спускавшимися к полу. Вся фигура настоятельницы, в сочетании со строгим интерьером произвела мрачное впечатление.
     Настоятельница обратилась к, моей провожатой: "Сестра Франциска, позаботьтесь о завтраке для синьора". "Слушаюсь" - прошелестела сестра
     Франциска и ушла. Меня поразил необычно красивый голос настоятельницы.
     Между тем она села у стола и жестом пригласила меня сесть тоже. Я опустился на табурет против нее. С минуту мы разглядывали друг друга. Настоятельница была на вид лет 40, но на ее лице не было заметно ни морщин, ни той дряблости, которая неизбежно проявляется у женщин в определенном возрасте. Ее темные глаза смотрели пристально. Наконец она нарушила молчание, и снова ее удивительной красоты голос смутил меня и очаровал.
     "Сеньор Мигель, ты, конечно, весь во власти неумения и удивления не дожидаясь твоих вопросов, я все тебе объясню. Откуда-то она достала янтарные четки и принялась перебирать их длинными сильными пальцами белых холеных рук. "Ты находишься в монастыре Святой Барбары. Замечу сразу, что твое местонахождение знает вне стен монастыря только один человек, но это все равно, что не знает никто.
     Внезапная догадка мелькнула у меня. Связав воедино темную фигуру на крыльце, смущение Роситы и мой глубокий сон после ужина, я сказал:


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: