 |
 |
 |  | Через минут 10 отсоса чувствую - устала. Ставлю ее на четвереньки на жесткий пол и начинаю сильно ебать, с кайфом наблюдая, как выворачиваются ее губы под натиском моего члена. Анус тоже вспотел и пульсирует, раскрываясь при моем полном погружении. Ее голова прижата к полу и я даю ей пососать пальцы ног, давая ей понять, что она всего лишь моя вещь. В ответ слышны довольныое мурлыканье и громкие крики... Наконец спускаю ей в ротик, и отпускаю мыться. Она возвращается из душа и ложится рядом: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Длинные стройные ножки покрывает ровный слой загара, в общем вся такая лапочка. Я зашла в душь и встала под теплые струи воды, не замечая как быстро летит время. Женечке надоело ждать меня и она решила поторопить меня, зайдя в душь она напомнила о том что ей тоже не плохо бы помытся, на что я ей ответила, мол хочешь мытся, присоединяйся. Она не долго думая разделась и залезла ко мне в ванну, теперь мы были почти прижаты друг к другу. Мне было приятно чуствовать ее нежное тело рядуом с собой. Ее лицо находилось ниже моего и я заглядывала в ее карие глаза сверху вниз. И тут я здела для самой себя неожиданный поступок, я накланилась и поцеловала ее в губы, это был очень не уклюжий поцелуй, просто соприкосновение и я тут же отстранилась, испугавшись собственной смелости. Она обняла меня за талию ласково глядя вмои глаза и попросила ее поцеловать вновь. Я накланила голову и вновь накрыла ее губы своими. Я оняла ее за плечи, нежно гладя по спине. Она прижалась совоим телом ко мне и я почуствовала как ее нежная прикоснулась к моему телу. Я захотела чтоб она принадлижала мне вся целиком и не на одну ночь а на много дольше... . я нежно целовала ее нам было хорошо под струями душа. я взяла мыло и начала медленно мыть Женечку, нежно исследуя ее тело, ее бесформенная одежда скрывало тело богини, маленькая упругая грудь была достойна восхищения, подтянутый животик монил прикоснутьбся к нему губами, нежный треугольник между ножек был покрыт нежными слегка вьющимися волосками, попка так и льнула к моим ладошкам, я не могла от нее оторватся. Потом она вымыла меня. так же не пропуская не одного участка моего тела, от ее прикосновений, кровь по моим венам начинала бежать быстрее. Но нельзя же было находится под душем вечно. Мы вышли из душа и стали вытирать друг друга, дрязня прикосновением мягких полотенец к телу. повесив их мы пошли в голом виде обнимаю друг друга за талию в комнату. Я не испывала такого не разу, и не могла понять нравится ли мне это или лутше остановится. Но выпитый алкоголь стерал все запреты и я не могла ни о чем больше думать кроме как о том как обладать такой близкой и далекой Женечкой. Мы зашли в комнату и встали обнявшись в середине, она тихонько поглаживала мне попку, ее движения успокаивали и возбуждали одновременно. Я слегка отстранилась, но лишь затем чтоб найти ее губы своими губами. Я чуствовала ее теплую грудку и мне захотелось почуствовать какая она на вкус. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Дальше больше, жили мы на третьем этаже с балконом на проезжую улицу. Даша поддалась на мои уговоры и разделась донага, я же вооружившись гримом, нарисовал на ней тоненький купальничек, совсем бикини. Маленькие треугольники, которые только прикрывали соски её немаленьких грудей второго размера, и треугольничек внизу едва скрывавший её толстенькие половые губки, у Даши тогда была достаточно пышная киска, и её особо зарисовать не удалось, на попке я и вовсе не стал не чего рисовать. Дальше последовали долгие уговоры, чтобы Даша вышла на балкон, наконец, поддавшись на моё конюченье Даша прошествовала на балкон на не гнущихся ногах. Меня всего трясло от возбуждения, я попросил: - А теперь Даш положи груди на перила. В низу оказалась компания парней, они заметили Дашу но вроде не смогли разобрать, что она была полностью обнажена. Даша стала умолять дать ей зайти. Но меня это крайне возбудило до хрипоты: - Нет Дашенька ещё чуть-чуть постой там и не сжимай так ножки. Даша чуть не плакала от стыда, парни же громко стали обсуждать Дашины прелести. Всё это взбесило Жену, топнув маленькой ножкой, она приняла решение, подойдя к самым перилам, она перевесила груди и к моему ужасу полностью расставила ноги, парни заулюлюкали. Я стал умолять Дашу зайти, но она не спешила прекращать своё шоу. Я умолял её, она же мило улыбнувшись, повернулась ко мне и чуть пригнулась. Я представил, на что открылся прекрасный вид тем парням.- Ой, дорогой ты же ничего не нарисовал мне на попке, промурлыкала она. Я в бешенстве затащил её внутрь. А дальше сами понимаете. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | взяв свою жену за руку отвел в сторону. начал читать натацию и понял что нет смысла. смотрю на свою любимою и понимаю что она почти не слышит или не понимает меня. это уже потом я стал обдумывать что произошло и понял что так быстро они не могли накушаться алкоголем. но тогда не предал этому значен ие. короче киса просила оставить ей комп (показать девченкам фото) и так как я стоял лицом к тем к то ее ожидал в стороне, через плече жены заметил что соседский пацан не видя меня лапает собутыльницу моей жены а та смеется не кого не замечая и не стесняясь. заставил взглянуть жену и заявил что если она себя будет так вести узнаю сразу же. но и тут у меня не чего не екнуло. брата все месные уважали и позволить себе в отношение моей мадам такое не рискнут. и заволновался только за то как бы не разбились сами. но парень явно выглядел трезвым и посадив свою кису первой следом ее новую знакомую, а меж ними ноут. |  |  |
| |
|
Рассказ №1372
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 01/12/2025
Прочитано раз: 19661 (за неделю: 22)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он не раз прогонял ее, не стесняясь в выражениях. Он любил быть один, несмотря на невыносимое количество баб, вечно летящих на него с растопыренными крылышками. Но она оказалась упорнее многих, и возвращалась снова и снова. Она уже устала от разговоров и смотрела на него со скорбным пониманием обреченной. Что заставляло его снова и снова принимать ее? Что заставляло ее снова и снова возвращаться?
..."
Страницы: [ 1 ]
Он не раз прогонял ее, не стесняясь в выражениях. Он любил быть один, несмотря на невыносимое количество баб, вечно летящих на него с растопыренными крылышками. Но она оказалась упорнее многих, и возвращалась снова и снова. Она уже устала от разговоров и смотрела на него со скорбным пониманием обреченной. Что заставляло его снова и снова принимать ее? Что заставляло ее снова и снова возвращаться?
Воистину, пожар в доме начинается с антресолей, где тлеют керосином страсти человеческие.
Никто из них не заметил, как банальный роман перешел к надругательству над самим собой.
Поначалу злодейство, которое он учинил над ней, еще носило некий привкус эротики. Во всяком случае, его скандальные акции сопровождались бурной эякуляцией, а ее робкие ответы - потаенными фейерверками во флигеле чувственности, сиротливо стоящем рядом с барским домом немого обожания.
Она канцелярской скрепкой соединяла черновики его бездарных дней. Он катился в пропасть, а она была жалкой стрелкой, неспособной повернуть даже его одинокий, без единого вагона, паровоз.
Вот вам скандальный эпизод. От души, с книжечкой, посидев на унитазе, он звал ее вылизывать Южные ворота своего одиночества, и она, дура, борясь с приступами рвоты, приползала на четвереньках выполнять эту нехитрую роль.
Или. Отделываясь от утренней эрекции, он добавлял сомнительных специй в ее утренний кофе. И она, сочтя эту приправу изысканной, выпивала до капельки предложенное зелье. Потом еще просила добавки и высасывала последние крупицы сомнительного элексира из Северных ворот его одиночества.
Или. Читая на ночь что-нибудь ортодоксальное, с кринолинами и реверансами, он, наверное, по чистой забывчивости, стряхивал пепел сигареты в ложбинку между ее грудок, отличающихся, кстати, примерной формой и сладчайшим содержанием. Бывало и так, да простит меня Общество Ревнителей Кожи, что сигарета тушилась там же, в упомянутой ложбинке, с омерзительным шипением и запахом, который заставлял почему-то вспомнить последний день Помпеи...
И ни разу, ни словом и ни жестом, он не просил ее выполнять то, что она делала. Мало того. Отдадим должное этому подлецу и развратнику. Не раз он гнал ее прочь, только бы снова остаться одному и побыстрее дожить до конца.
Но, что поделать, она возвращалась снова и снова. Она хорошела рядом с ним, многие желали ее и даже влюблялись. Узнай она об этом, удивилась бы ужасно... Но и ум ее, и воля были вырезаны навсегда этим куском отвратительной плоти - ее ненаглядным.
Бывало, он, угостив ею одного из собутыльников, укладывался с ними рядом и, помогая обоим, ласкался, как малое дитя... Она, лишь дождавшись его приближения, сразу взрывалась переспевшим арбузищем, и Гость Бахчи с некоторым недоумением приписывал себе столь бурную победу.
Потом, когда у него почернела и отвалилась Душа, ей стало совсем плохо...
Она попросту превратилась в мебель. Если ее угораздило встать не там, где нужно, он взлядом перемещал ее на новое место. Если она оказывалась на его пути, он отодвигал ее, не обращая никакого внимания...
Вечерами в комнату приходило оглушительное тиканье часов - толстых, брюхатых, очень старых. Эрос с обожженными крыльями тараканом сидел под лавкой. Глаза любимого останавливались, как часы, и тиканье казалось посторонним, лишним звуком там, где уже не было времени...
А бывали дни, когда он плакал, уткнувшись щетиной в ее бедную, обожженную грудь. Она жалела его, потому что так было надо, и каждая его слеза пускала корешок, причиняя новую боль...
Сколько дней прошло в этих сумерках? Она не знала... Он и не хотел знать... Потом она перестала откликаться на свое имя, и он перестал звать ее по имени. Потом они поняли и приняли Луну, выли на нее, когда была охота или просто смотрели в темноте. Потом перестал наступать день, и воцарилась ночь, долгая, как остановка поезда в тоннеле...
Даже когда он ушел в свою непомерную дозу, она не сразу заметила это. Она продолжала ласкать его тело и радовалась тому, что ее не наказывают. Она, никем не остановленная, развернула во всю длину полотнище любви с кривыми буквами на нем. Это были самые счастливые дни в ее жизни...
Потом началась суета, и Гость Бахчи наливал ей водку на кухне, и какой-то белый с добрыми глазами щупал ей пульс и заглядывал в глаза... Потом она поняла, что ее любимого увозят навсегда, чтобы зарыть в землю.
Она просилась с ним, но ее не пустили. Тогда она приняла правила игры и отстояла с толпой на кладбище положенное время. Она взяла себя в руки и только плакала, как все, потому что так было надо, чтобы ее не забрал Белый с теперь уже нехорошими глазами.
Дождавшись ночи, она облегченно улыбнулась Луне и отправилась на кладбище. Когда она дошла, уже светало. Но Луна еще успела подмигнуть ей на прощанье, оставляя навсегда в обнимку с дешевым, наспех поставленным камнем.
© Mr. Kiss, Сто осколков одного чувства, 1998-1999гг
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|