 |
| |
| | Сперма выходит резкими толчками, мальчик захлебывается, в его глазах темнеет, и в это время, будучи на грани обморока, он вдруг понимает, что нестерпимая боль сменилась неожиданно таким же нестерпимым наслаждением, что хуй в его заднице ходит поршнем вверх-вниз, заставляя его прямую кишку сжиматься в судорогах удовольствия, и он начинает сам насаживаться на этот поршень своей попкой, заставляя и умоляя Большого засадить ему глубже...И когда Большой, выпустив в его задницу струю спермы, отваливается от него, дырочка остается открытой, бардовой, истекающей белыми хлопьями и умоляющей отъебать ее еще и еще...Потом мальчик не помнит, кто и чем засаживает в эту его голодную задницу, кажется, отъебав его по разу каждый, кто то из них засовывает в нее два, три, четыре пальца, а потом целый кулак, сжимая и разжимая его... ( дописав до этого места, я срываюсь со стула, хватаю самый большой резиновый член, судорожно запихиваю его в свою девочку, трахая себя и кончая, и визжа, и снова кончая...У меня первый день месячных, я чувствую себя течной похотливой сучкой, поэтому запихиваю в пизду член до конца, сажусь на него к компу и ерзая и насаживаясь на него, постанывая, продолжаю писать...вау!!!) | | |
| |
|
| |
| | По телу от сосков проходит электрический ток - не как быстрый сигнал, а как постоянно работающий генератор тока... . Он идет прямо к клитору, заставляя его пульсировать, а тебя - извиваться, сжимать ноги вместе, пытаясь создать между ног трение, чтобы разрядить этот сошедший с ума токоприемник. Но я просто замыкаю эту цепь - на твоём твердом, как и мой член, клиторе оказывается еще одна прищепка... Ты уже не стонешь - ты кричишь от удовольствия... Ток гуляет внутри тебя, проходя и заставляя конвульсировать и влагалище внутри и матку и анус... Твой разум отрывается от реальности, ты уплываешь куда-то далеко и уже не контролируешь своё тело... И, конечно же, я этим пользуюсь... . | | |
| |
|
| |
| | Пока я раздумывала что делать, она ловко надела на точную копию члена презерватив и смочив во рту оседлала стоящий у кровати стул. Приподняв попку она поставила фалос на сидение и медленно села на него. Глядя на движения её тела я прижала вибратор к своему лобку и закрыв глаза начала сосредоточиваться на своей киске, но в это мгновение я услышала издаваемые подругой звуки. Вначале это было похоже на мычание, затем она начала бормотать и выкрикивать фразы на незнакомом мне языке. Боясь, что её услышат ребята, я подошла и попыталась сказать ей это на ухо, но неожиданно, она обхватила меня рукой за шею и страстно впилась в меня губами. Я была не в силах отстраниться, хотя от подруги сильно пахло мочей. Кончила она быстро и привстав вынула из себя инструмент и поднесла его к моим губам и я неожиданно для себя, впустила эту обильно смазанную выделениями подруги игрушку в свой ротик. Поняв это как согласие, она толкнула меня на кровать. На моих глазах она одела на себя вместо трусиков небольшой зеленый член и раздвинув мои ноги присела и припала ртом к моей киске. Я сжалась от неожиданности, но ее действия были очень спокойны и приятная истома расплывалась по всему телу, Её руки обследовали все моё тело до самой тайной точки между моих ягодиц, Мне хотелось прижать её голову к своей промежности но я боялась что она обидеться или войдут ребята, Я чувствовала прикосновения её губ, языка и даже носика на своем лобке. Такого классного ощущения я ещё не испытывала. Продолжая целовать меня она начала медленно подниматься вверх и вскоре добралась к моей груди. Я сама подставила ей левый более чувствительный сосок. Одновременно в мою промежность уперся твердый предмет и я не секунды не задумываясь, своей рукой направила его в свое лоно. Вера была так осторожна и ненавязчива, что я сама с нетерпением заерзала попкой ловя точку удовольствия. Чтобы сдержать теперь уже свои стоны я со страстью сосала искуственный член покрытый соками подруги. Оргазм растекся по всему моему грешному телу до самых кончиков пальцев, и я утопила их в гладкой коже её ягодиц. Осторожно вынув игрушку из моего рта, Вера нежно поцеловала меня в губы, прошептав что я очень сладенькая. | | |
| |
|
| |
| | - шептал я матери ласковые слова, слизывая помаду с её губ. Я чувствовал её голые груди под тонкой ночной рубашкой и мне дико хотелось взять их в ладони и помять. Но я боялся, боялся, рассердить мать и этим все испортить. Да и грубое лапанье грудей этой безумно красивой женщины, сейчас было не к месту. Мать целовала меня нежно в губы, сосалась со мной едва касаясь губами, моих губ и я отвечал ей тем же. Только мой член не хотел ни какой нежности и грубо упирался маме в живот. | | |
| |
|
Рассказ №1372
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 22/10/2023
Прочитано раз: 19435 (за неделю: 7)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он не раз прогонял ее, не стесняясь в выражениях. Он любил быть один, несмотря на невыносимое количество баб, вечно летящих на него с растопыренными крылышками. Но она оказалась упорнее многих, и возвращалась снова и снова. Она уже устала от разговоров и смотрела на него со скорбным пониманием обреченной. Что заставляло его снова и снова принимать ее? Что заставляло ее снова и снова возвращаться?
..."
Страницы: [ 1 ]
Он не раз прогонял ее, не стесняясь в выражениях. Он любил быть один, несмотря на невыносимое количество баб, вечно летящих на него с растопыренными крылышками. Но она оказалась упорнее многих, и возвращалась снова и снова. Она уже устала от разговоров и смотрела на него со скорбным пониманием обреченной. Что заставляло его снова и снова принимать ее? Что заставляло ее снова и снова возвращаться?
Воистину, пожар в доме начинается с антресолей, где тлеют керосином страсти человеческие.
Никто из них не заметил, как банальный роман перешел к надругательству над самим собой.
Поначалу злодейство, которое он учинил над ней, еще носило некий привкус эротики. Во всяком случае, его скандальные акции сопровождались бурной эякуляцией, а ее робкие ответы - потаенными фейерверками во флигеле чувственности, сиротливо стоящем рядом с барским домом немого обожания.
Она канцелярской скрепкой соединяла черновики его бездарных дней. Он катился в пропасть, а она была жалкой стрелкой, неспособной повернуть даже его одинокий, без единого вагона, паровоз.
Вот вам скандальный эпизод. От души, с книжечкой, посидев на унитазе, он звал ее вылизывать Южные ворота своего одиночества, и она, дура, борясь с приступами рвоты, приползала на четвереньках выполнять эту нехитрую роль.
Или. Отделываясь от утренней эрекции, он добавлял сомнительных специй в ее утренний кофе. И она, сочтя эту приправу изысканной, выпивала до капельки предложенное зелье. Потом еще просила добавки и высасывала последние крупицы сомнительного элексира из Северных ворот его одиночества.
Или. Читая на ночь что-нибудь ортодоксальное, с кринолинами и реверансами, он, наверное, по чистой забывчивости, стряхивал пепел сигареты в ложбинку между ее грудок, отличающихся, кстати, примерной формой и сладчайшим содержанием. Бывало и так, да простит меня Общество Ревнителей Кожи, что сигарета тушилась там же, в упомянутой ложбинке, с омерзительным шипением и запахом, который заставлял почему-то вспомнить последний день Помпеи...
И ни разу, ни словом и ни жестом, он не просил ее выполнять то, что она делала. Мало того. Отдадим должное этому подлецу и развратнику. Не раз он гнал ее прочь, только бы снова остаться одному и побыстрее дожить до конца.
Но, что поделать, она возвращалась снова и снова. Она хорошела рядом с ним, многие желали ее и даже влюблялись. Узнай она об этом, удивилась бы ужасно... Но и ум ее, и воля были вырезаны навсегда этим куском отвратительной плоти - ее ненаглядным.
Бывало, он, угостив ею одного из собутыльников, укладывался с ними рядом и, помогая обоим, ласкался, как малое дитя... Она, лишь дождавшись его приближения, сразу взрывалась переспевшим арбузищем, и Гость Бахчи с некоторым недоумением приписывал себе столь бурную победу.
Потом, когда у него почернела и отвалилась Душа, ей стало совсем плохо...
Она попросту превратилась в мебель. Если ее угораздило встать не там, где нужно, он взлядом перемещал ее на новое место. Если она оказывалась на его пути, он отодвигал ее, не обращая никакого внимания...
Вечерами в комнату приходило оглушительное тиканье часов - толстых, брюхатых, очень старых. Эрос с обожженными крыльями тараканом сидел под лавкой. Глаза любимого останавливались, как часы, и тиканье казалось посторонним, лишним звуком там, где уже не было времени...
А бывали дни, когда он плакал, уткнувшись щетиной в ее бедную, обожженную грудь. Она жалела его, потому что так было надо, и каждая его слеза пускала корешок, причиняя новую боль...
Сколько дней прошло в этих сумерках? Она не знала... Он и не хотел знать... Потом она перестала откликаться на свое имя, и он перестал звать ее по имени. Потом они поняли и приняли Луну, выли на нее, когда была охота или просто смотрели в темноте. Потом перестал наступать день, и воцарилась ночь, долгая, как остановка поезда в тоннеле...
Даже когда он ушел в свою непомерную дозу, она не сразу заметила это. Она продолжала ласкать его тело и радовалась тому, что ее не наказывают. Она, никем не остановленная, развернула во всю длину полотнище любви с кривыми буквами на нем. Это были самые счастливые дни в ее жизни...
Потом началась суета, и Гость Бахчи наливал ей водку на кухне, и какой-то белый с добрыми глазами щупал ей пульс и заглядывал в глаза... Потом она поняла, что ее любимого увозят навсегда, чтобы зарыть в землю.
Она просилась с ним, но ее не пустили. Тогда она приняла правила игры и отстояла с толпой на кладбище положенное время. Она взяла себя в руки и только плакала, как все, потому что так было надо, чтобы ее не забрал Белый с теперь уже нехорошими глазами.
Дождавшись ночи, она облегченно улыбнулась Луне и отправилась на кладбище. Когда она дошла, уже светало. Но Луна еще успела подмигнуть ей на прощанье, оставляя навсегда в обнимку с дешевым, наспех поставленным камнем.
© Mr. Kiss, Сто осколков одного чувства, 1998-1999гг
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
