 |
| |
| | - Ой Вить, ойййй... - Валя заскулила и стала наконец нормально ерзать сидя влагалищем на хую у Петровича. Не водить тазом из стороны в сторону натирая стенки вагины об залупу бойфренда, а двигаться на члене вверх и вниз, подниматься и опускаться. Хотя я раньше не видел как женщины в такой позе занимаються сексом, ведь видеомагнитофоны в то время были только у богатых людей а массово видаки в магазинах появятся через десять лет. Но тогда по рукам ходили напечатанные на машинке эротические рассказы, по ним я имел представление о половом сношении. И глядя на тихо скулящию от сладости мать, понял то что она сейчас правильно ебется. Ерзала в таком положении на хую у Петровича моя мать недолго и вскоре к моей и вероятно радости Петровича, придавленного Валиным весом, кончила огласив зал хрущёвки протяжным женским воем. | | |
| |
|
| |
| | Оля чувствовала шарик в своей попке, как он легонько ходит вверх-вниз. Чувствовала, как он трется сквозь плоть о другие шарики. И это заставляло ее по-новому взглянуть на себя. Вот она, идет в самом обычном наряде, почти неотличимая от сотен девушек, идущих по улице. Но, вместе с тем, она получала наслаждение с каждым шагом. Получала наслаждение от одной мысли о том, в каком состоянии пребывает ее киска. | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | На нём уже не было одежды, он начал целовать мой живот жарким ртом, при этом лаская внутреннюю сторону бёдер. Я невыносимо хотела почувствовать его внутри себя, попыталась снять с себя последнее, что мешала этому - это трусики, но Андрей остановил мои руки. | | |
| |
|
Рассказ №13824
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 05/05/2012
Прочитано раз: 106910 (за неделю: 37)
Рейтинг: 61% (за неделю: 0%)
Цитата: "Тут тетя Женя начала быстро надвигать кожицу на головку моего петушка, и вновь опускать ее вниз. Ощущения были непривычные, слегка дискомфортные, и я даже расстроился - ведь тетя обещала сделать мне приятно. Как вдруг я почувствовал, что словно от ее руки, дергающей мою письку, начинают исходить волны совершенно не ведомых ранее ощущений. И так это случилось лавинообразно, что я даже подумать ни о чем не успел, только помню, как я весь задрожал, в глазах появились искры, а сквозь мутнеющее сознание я увидел, как с кончика моего писуна брызнула большая тяжелая капля мутной белой слизи, и как сопля повисла на воротнике халата тети Жени. За ней, уже более слабым толчком вылетела вторая, которая приземлилась на внутреннюю сторону раздвинутой ляжки тетки. Остатки этой гадости пульсирующими толчками выплескивались на ее руку...."
Страницы: [ 1 ]
"А что тебе сегодня ночью такого приснилось?" - вдруг спросила вкрадчивым голосом тетя Женя. Я сразу понял, что она имела ввиду, и сильно растерялся. Ну, а когда не знаешь, что сказать, лучше всего говорить правду, поэтому я и выдохнул из себя: - "Вы!" Тетя Женя резко села на кровати, и, прикрывая обнаженную грудь халатом, с удивлением смотрела на меня. "Ну-ка, давай поподробнее!" Я, опустив глаза в пол, и переминаясь с ноги на ногу, поведал ей приснившуюся мне чепуху, итог которой ей довелось видеть на моих трусах.
"И что же ты там у меня разглядел, хулиган?" - по интонации было ясно, что ее забавляет наш диалог. "Да ничего не увидел" - говорю. "Так ты что, ни разу женскую письку не видал?" - улыбаясь спросила она. "Нет, - отвечаю я, - не видал" "Ах, вон оно что! Так может мне тебе показать свою, чтобы тебя больше не мучали такие сны? - все так же весело спросила тетя Женя, и сама же и ответила на свой вопрос - Нет, не покажу! Знаю я тебя: ты же завтра уже обо всем матери расскажешь, как тетка тебя совращает!" При этом она махнула на меня рукой, как врач на безнадежного больного.
Не знаю почему, но, робкий от природы я вдруг бросился к ней с мольбой: "Нет, тетя Женя! Я никому не скажу! Честно! Покажите, пожалуйста!" Тут я заметил, что тетя Женя смотрит на меня уже серьезно, причем взгляд ее блуждал от моего лица к моей промежности. Протянув руку, она накрыла ладошкой торчащий бугорок на моем трико и с ощутимым усилием его ощупала. "А ты уж совсем большой стал... Ладно, давай только не сейчас, а когда бабушка спать ляжет" - от этих ее слов сердце мое готово было выпрыгнуть из груди.
Как и все деревенские люди, бабушка ложилась спать рано - аккурат после вечерней программы "Время". Тетя Женя сходила в баню с полным кувшином теплой воды (надо думать подмыться) , а потом мы с ней пошли на террасу, где кроме всякого хлама стояла большая старинная железная кровать - там иногда ночевали гости. Заперев за собой дверь на щеколду, тетя Женя села на эту кровать, и стала выжидающе смотреть на меня. А у меня опять ступор от волнения возник. Стою с оттопыренными трико, смотрю на тетку, а что делать не знаю.
"Ты еще не передумал?" - эхом отозвался в моей голове ее голос, хотя, право, вопрос был излишним. Не дождавшись от меня ответа, тетя Женя задрала подол халатика. Первое, что я увидел - это треугольник курчавых рыжеватых волос промеж ее бедер. "Странно, - подумал я, - А где же писька?" Я подвинулся ближе и даже слегка присел, а тетя Женя, видимо для лучшего обзора, слегка раздвинула ноги.
Только тут я увидел, что в глубине зарослей волос находится что-то странное: какая-то продольная щель, состоящая из обилия мелких розовых складочек. Это было так непонятно, и от этого еще более волнительно. А дальше еще интересней: тетя Женя опустила одну руку, и принялась пальчиками перебирать эти таинственные складочки. И тут я обнаружил, что под ними скрывается глубокая дырка - пальцы тети Жени легко уходили туда полностью, покрываясь при этом обильной влагой. Что творилось у меня в голове - трудно даже описать! Для меня, мальчишки восьмидесятых годов, это было просто необыкновенное зрелище!
"Ну, как? - спросила меня тетя Женя, не прекращая своего занятия, - посмотрел?" Я хотел ей что-то сказать, но в горле стоял ком, поэтому я просто нервно кивнул головой. "А теперь давай сделаем так, - голос у тети Жени изменился - Я сделаю приятно тебе, а потом ты сделаешь приятно мне" В этот момент я был согласен на все, что предлагала мне тетка, даже если бы она предложила мне прыгнуть с крыши дома вниз головой! Тетя Женя стащила с меня трико, обнажив багрового от напряжения писуна, и принялась его гладить. Я заметил, что руки у нее слегка дрожали, видимо она волновалась не меньше моего. Так и стоял я перед ней с торчащей писькой, как солдат - руки по швам.
Тут тетя Женя начала быстро надвигать кожицу на головку моего петушка, и вновь опускать ее вниз. Ощущения были непривычные, слегка дискомфортные, и я даже расстроился - ведь тетя обещала сделать мне приятно. Как вдруг я почувствовал, что словно от ее руки, дергающей мою письку, начинают исходить волны совершенно не ведомых ранее ощущений. И так это случилось лавинообразно, что я даже подумать ни о чем не успел, только помню, как я весь задрожал, в глазах появились искры, а сквозь мутнеющее сознание я увидел, как с кончика моего писуна брызнула большая тяжелая капля мутной белой слизи, и как сопля повисла на воротнике халата тети Жени. За ней, уже более слабым толчком вылетела вторая, которая приземлилась на внутреннюю сторону раздвинутой ляжки тетки. Остатки этой гадости пульсирующими толчками выплескивались на ее руку.
А тетя Женя не останавливалась, продолжая "доить" мою обмякшую писю. Волна наслаждения отступила, и теперь эти ее движения доставляли мне неприятные, болезненные ощущения. Да еще добавился стыд, от которого я боялся поднять на тетю глаза, думая, что та меня будет ругать за обгаженный халат и тело. Я отстранился назад.
"Понравилось?" - улыбаясь спросила меня тетя Женя, вытирая полотенцем свои руки, ляжку и халат. Похоже, что она не злилась на меня, а наоборот - была рада тому, что я обрызгал ее из собственной письки какой-то слизью. "Очень понравилось! - смущенно ответил я - Вот только что это такое у меня вытекло?" "Да не переживай ты. Просто ты сейчас "кончил" , а когда мужчина "кончает" , у него всегда изливается сперма. Ведь ты же у нас мужчина?" - голос у тети Жени был настолько ободряющим, что я и впрямь почувствовал гордость за свою принадлежность к мужскому полу. "Ну а теперь ты сделай мне приятно - потрогай у меня тут..." - сказала тетя Женя, раздвигая ноги еще шире.
Дважды меня просить об этом не пришлось, и я тут же протянул свою руку, погрузив пальцы в заросли волос между ее ног. О, как приятно и волнительно было от прикосновения к мягким и влажным складочкам ее письки! С огромным удовольствием я погружал свои пальцы в большую мокрую дырку, стремясь на ощупь узнать - что же там внутри. Тетя Женя глубоко задышала, а затем схватила мою ладонь и сильнее прижала к своей промежности, и начала двигать ей вверх - вниз. "Вот так, Сереженька, посильнее! Вот здесь..." - буквально простонала она, откинув свое тело назад. Я быстро понял, что от меня требовалось, и стал самозабвенно тереть ее щель.
Через какое-то время с тетей Женей стало твориться неладное: сначала она принялась в такт моим движениям быстро двигать всем тазом, затем она закусила нижнюю губу, сильно зажмурила глаза, от чего ее лицо стало каким-то страшным, а потом она совсем откинулась назад, и из ее груди вырвался протяжный стон. Честно говоря, мне было жутковато на это смотреть, но подсознательно я понимал, что ей было не больно, а наоборот - приятно, и она испытала примерно те же чувства, которые я испытал несколькими минутами ранее.
Первое, что сказала тетя Женя поднявшись: - "Ну, Сережка, так и знай - если ты обо всем этом матери расскажешь, то я точно повешусь!" В ту же секунду я вспомнил, как прошлой осенью в нашем подъезде повесился в собственном туалете дядя Боря, устав от скандалов с женой и сильной алкогольной зависимости. Это было кошмарное зрелище: обоссаный, с посиневшим и перекошенным лицом, обмякший сосед бесформенным кулем висел на ремне, привязанном к водопроводной трубе, и являлся для меня тогда олицетворением ужаса и смерти. Живо представив на его месте свою любимую тетю, я почти закричал: - "Нет, я никому не скажу! Клянусь! Никому!" Тетя Женя ничего не сказала, только улыбаясь поцеловала меня в щечку, и одернув халат ушла в баню. А я еще долго стоял посредине террасы со спущенными штанами и торчащей как кол писькой, обнюхивая свою руку, покрытую влагой из тетиной дырки.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
