Рассказ №13893

boundstories.net/storiesad/alisons_lament.html      "Alison's Lament" by Cropsncuffs
     Зоомагазин Макса был довольно большим заведением на главной улице города. Я всегда любила животных, потому и решила устроиться туда на работу. Для хорошей девушки работа у Макса всегда находилась. Тем он и славился, надо сказать. Хотя подолгу они у него не задерживались. Вечно уходили на поиски лучшего, как он говорил, поэтому для новеньких дверь всегда была открыта. На полставки, по выходным, по нечётным вечерам - как угодно. Только работай, и получай за это неплохие деньги, чтобы жить как тебе хочется.
     Я вышла на работу, и она оказалась совсем лёгкой. Знай только принимай деньги за прилавком, пока старички и многодетные мамы приходят за мешками корма или просто чтобы поглазеть на животных в клетках.
     А, ну и мужики, само собой. Такие, у которых обычно бультерьеры и/или здоровущие ротвейлеры, чёрт их побери. Бритоголовые, серьги на пол-уха, вечно хотели от меня каких-то гадостей. Разок или два мне приходилось с ними несладко, но рядом всегда был Макс, чтобы унять их, если они уж слишком разойдутся.
     Все они покупали вещи, которые я про себя называла "модные аксессуары" для собак. Крепкие кожаные ошейники и сбруи в заклёпках - на мой взгляд, собаке в них было бы жутко неудобно, но покупатели были довольны. Кто-то из них и сам щеголял в ошейнике - что, на мой взгляд, было уже совсем из ряда вон.
     Эти странные аксессуары привозили к нам каждый четверг, как по часам. Сопровождал их вежливый господин, который помнил, как меня зовут, всегда говорил "спасибо" и "пожалуйста" и был с Максом в самых приятельских отношениях. После этого Макс быстро уносил коробку прочь и распаковывал её наедине - хотя все остальные товары он распаковывал прямо при покупателях, на прилавке.
     И вот однажды случилось неизбежное - вежливый господин прибыл, когда Макса не было на месте. Как всегда, улыбаясь, я расписалась в его бумагах, после чего он отбыл, оставив меня наедине с невзрачной картонной коробкой. Подозрительно большой, если задуматься.
     Наконец любопытство пересилило меня, и через какую-то секунду я уже взрезала скотч большим ножом и открывала крышку коробки. Чтобы увидеть там до огорчения обыкновенный ящик, доверху полный собачьими аксессуарами, тщательно выделанными из хорошей кожи. Сама не знаю, что я ожидала там отыскать, но почему-то испытала разочарование.
     Я раздосадованно нахлобучила крышку обратно, сняла коробку с прилавка и развернулась, чтобы унести её в кладовку, чтобы Макс сам ею занялся. Но что-то пошло не так... коробка вдруг выскользнула у меня из рук, крышка лопнула, и на пол хлынул поток блестящей кожи.
     Выругавшись, я поставила коробку на пол и принялась отчаянно запихивать предметы обратно. Попробуй теперь притворись, что я туда не заглядывала! Но что поделать, дело житейское.
     Я почти уже наполовину всё собрала, пока вдруг не наткнулась на предмет, заставивший меня остановиться. С виду он напоминал обычные собачьи шлейки, но если вглядеться получше, было ясно, что что-то не так. Для начала, эта сбруя была куда больше обычной шлейки, и кой-какие ремешки явно находились не там, где надо.
     Я вертела её в руках, тщательно изучая, но сбруя так и не раскрыла мне свою тайну. Отложив её в сторону, я принялась осматривать остальные предметы. Вскоре я нашла пару ошейников, вроде бы тоже собачьих, но довольно странного вида. Кожа у них была толще и прочнее, а сами ошейники были выше, чем требуется обычной собаке.
     Услышав, как открывается дверь магазина, я быстро затолкала всё обратно в коробку и запихала её под прилавок, после чего вскочила и начала обслуживать покупателя. Потом ещё одного, и ещё - и не успела я опомниться, как вернулся Макс. Молча взяв коробку, он унёс её вглубь магазина, в кладовую.
     Лишь через несколько часов я смогла зайти в кладовую, и, увидев коробку, решила осмотреть её как следует. Убедившись, что Макс занят с очередным покупателем, я сняла с коробки крышку и вскоре уже снова держала в руках странную сбрую. Пока ещё не понимая, что к чему, я вертела её перед собой, глядя на ремешки, болтающиеся на тяжёлой центральной секции. В поисках какой-нибудь наклейки или ярлыка я повернула сбрую так, что два верхних ремня легли мне на плечи. Внезапная мысль поразила меня - и, мысленно содрогнувшись, я приложила центральную кожаную секцию к груди. С ужасом я увидела, как остальные ремешки развернулись в своих петлях и обхватили моё тело.
     Через секунду я поняла, зачем нужна эта странная сбруя. Не для какой-то там крупной собаки - для человека. И, судя по тому, как естественно ремни легли поверх моих выпуклостей - для женщины.
     По изменившемуся голосу Макса я поняла, что он направляется к двери в кладовую. В панике я огляделась, пытаясь найти, куда спрятаться. Глупость, конечно, но догадка о подлинном назначении этой вещи совсем сбила меня с толку. Остановив взгляд на большом шкафу в углу комнаты, я кинулась к нему, открыла дверцу и быстро залезла внутрь, аккуратно закрыв дверцу позади себя.
     Обнаружив, что по-прежнему держу в руках сбрую, я тихонько выругалась. Теперь, если Макс заглянет в коробку, у меня уже не получится соврать, что я была в это время на заднем дворе. Я попятилась, и вскоре спина моя ткнулась в стенку шкафа. Я едва не упала, когда она вдруг подалась в сторону, впустив меня в комнату, о существовании которой я даже не подозревала. Хотя после сегодняшних событий меня уже вряд ли что-то могло удивить.
     Шагнув в комнату, я закрыла потайную дверь и огляделась. Вдоль стен стояли скамейки, и с крючков на стенах свисали кожаные предметы, которые не нуждались в пристальном ознакомлении. Уже по их виду было ясно, для чего они нужны - и, хотя я не могла сдержать любопытства, мне не хотелось сейчас изучать их досконально. Кое-что в комнате заинтересовало меня куда сильнее - высокий угловатый предмет посреди пола, с меня ростом, накрытый тканью.
     Положив сбрую на скамейку, я шагнула к нему и крепко взялась за ткань. Потянув за неё, я стащила её на пол и тут же непроизвольно вскрикнула. Верхняя половина этого устройства больше всего была похожа на большую собачью клетку, но внутри находилась совсем не собака. Внутри находилась красивая молодая девушка.
     В испуге прикрыв рот ладонью, я обошла вокруг клетки, разглядывая сидевшую там девушку. На молочно-бледной коже резко выделялась чёрная кожаная сбруя, туго обхватывавшая её аппетитное тело. Рыжеватые волосы вились на её голове, заключённой в странную маску. Передняя её часть была сделана в виде собачьей морды, которую держали на месте кожаные ремешки. Сходство было поразительным - вплоть до пары остроконечных ушей, торчащих над ремнями на макушке. Горло девушки обхватывал высокий кожаный ошейник, и заклёпки на нём поблёскивали в ярком свете лампы.
     Голова девушки поворачивалась вслед за мной, и, судя по нечленораздельным булькающим звукам, которые она издавала, внутри маски находилось нечто вроде кляпа. Она отчаянно елозила лапами по прутьям клетки - это действительно были лапы, так как её запястья были туго зашнурованы в кожаные рукавицы, не дававшие ей пользоваться пальцами. На внутреннюю часть рукавиц были даже вделаны подушечки, чтобы усилить сходство с собачьей лапой. Да и будь её пальцы свободными, это ничем бы ей не помогло - в этом я убедилась, как только попыталась открыть клетку. Она была крепко заперта на висячий замок. Я бессильно трясла дверцу, пока большие голубые глаза девушки молча наблюдали за мной поверх маски.
     Не знаю, зачем, но в этот момент я протянула руку сквозь прутья клетки, чтобы погладить её по спине. Будто она и впрямь была какой-то собакой. Едва лишь я коснулась её бледного плеча, как она что-то пискнула под своим кляпом. Я погладила её по спине, и она тут же затрепетала под моей рукой, выгибая спину и будто наслаждаясь моим вниманием. Пальцы мои опускались вдоль туго затянутых ремней у неё на коже, пока не дошли до прелестных округлых ягодиц. Её мертвенно-бледные формы до того заворожили меня, что руки, схватившие меня сзади и прижавшие к моему лицу тряпку, застигли меня врасплох. Начав отбиваться, я вдохнула резкий запах химикалий, и после этого не помнила уже ничего.
     Первое, что я осознала, когда начала понемногу приходить в себя - что у меня сильно болит челюсть, и когда я пошевелила ею, то не почувствовала зубов во рту. Постепенно просыпаясь, я вспомнила резкий запах химикалий, после чего на меня обрушилось воспоминание о красивой девушке, запертой в клетке. Я широко распахнула глаза и едва не закричала, мутным взглядом увидев вокруг себя тонкие стальные прутья крест-накрест. Это могло означать лишь одно - и ощущение таких же прутьев под ковриком, на котором я лежала, заставило меня всхлипнуть. Мозг отказывался снова поднимать мне веки, чтобы не увидеть правду, которой я не могла вынести.
     В своей добровольной тьме я вытянула руку, чтобы узнать, докуда я могу дотянуться. Произошло неизбежное - я коснулась прутьев, даже не успев разогнуть руки. Но не пальцами. Они были будто склеены вместе, и все ощущения проникали к ним сквозь мягкую, но плотную материю. Желая узнать правду, но страшась её до глубины души, я поднесла руку к лицу и медленно открыла глаза. Там, где раньше была розовая человеческая ладонь, находилась теперь собачья лапа из чёрной кожи, туго зашнурованная на моей кисти. И уже самым краешком сознания я ощутила у себя на горле крепкую хватку ошейника.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: