Рассказ №13938

     Она погладила пса по голове, тот в знак благодарности лизнул ее руку и снова положил морду на платье. Его нос пыхтел, а язык вывалился и трясся в месте с ним. В друг Джек закрыл пасть и повел носом в сторону, он, что-то унюхал. Яна перестала расчесывать, ей самой стало интересно, что же он так отчаянно вынюхивал в этом воздухе. Он повел носом в стороны, открыл глаза, мельком взглянул на нее и снова заработал носом.
     
     Джек встал на лапы, нагнул морду к земле, провел носом вдоль Яниной ноги, вытянув шею, подошел в плотную к ее рукам, что лежали животе и понюхал их.
     
     - Это курица, глупенький - постаралась объяснить ему Яна.
     
     Но он не обратил внимания на ее слова, а только ткнул своим носом ниже живота и жадно в дохнул воздух. Яна замерла, казалось, что он вдохнул воздух прямо из нее, она почувствовала, как слабый ветерок проник сквозь щель между ног, заиграл волосками и вырвался через ткань платья наружу.
     
     Она спокойно, даже с любопытством смотрела на Джека, на то, как он ее нюхает. Ей это даже понравилось. Морда уткнулась так плотно, что Яна ощутила горячее дыхание собаки. Внутри защекотало. Пес не приподымая свое морды начал, что-то лизать, через несколько секунд, платье в этом месте стало мокрым от его языка.
     
     Джек был спокоен, его интересовал запах, что исходил от нее, он наверно был сладким и очень необычным. Яна тихонько коснулась такни своего платья, взяла его за пальчики и осторожно потянула его на себя. Мокрое пятно выскользнуло из под носа Джека, он приподнял свою морду в недоумении, но взгляд не отрывал от того места от куда исходил запаха.
     
     Яна перебирала пальчиками, ткань открыла коленки, а затем еще немного и сам маленький рыженький треугольничик. Волосики на нем во всю кудрявились, они были тонкими и просвечивающими. Джек не шевелился, как будто он ждал команды. Она подтянула еще немного ткань на себя и опустила подол платья на пояс.
     
     Волосики зашевелились, на них подул ветерок, стало свежо. Яна начала сгибать свои ноги в коленях, пес засуетился, куда это она и соскочил с места. Она согнула ноги и как вчера медленно начала разводить коленки в стороны. Реснички закрылись, она таяла в удовольствие, от того как расходятся коленки. Так просто, но как приятно, медленно открывать себя воздуху, солнцу, ветру.
     
     Как бы она не настраивала себя, но было неожиданно когда его язячек коснулся ее. Она вздрогнула, но тут же волна спокойствия пробежала по ней и ножки успокоившись легли на землю. Она мысленно наблюдала за ним, каждое прикосновение было мягким и теплым. Сказать, что оно было нежным, значит ничего не сказать, оно было просто обворожительным и очень томительным. Джек лизал ее и Яна погрузившись в себя таяла в собачей ласке.
     
     Он отошел от нее так же внезапно, как и подошел. Поднял морду, глаза были как будто сонными, чихнул, попятился назад, сел, снова чихнул и повернувшись спиной куда-то побежал. Она смотрела на него, на то как он скрывается в траве, а после взглянула на свои ноги. На широко разведенные коленки и тут на нее нахлынула волна стыда. Безжалостная волна грязи и упреков - как ты могла, что ты после этого, кто? В голове звучали одни упреки и ни одного ответа. Яна сжала как можно сильней коленки, обхватила их руками и повалилась на землю.
     Она заплакала, от обиды, от той слабости, что в ней проявилась, от того, что кто-то ее упрекал, от того, что она почувствовала удовольствие от собаки. Ей было стыдно, и от этого она плакала, надеясь, что слезы смоют с нее стыд, ее поступок, никто про это не узнает, да же она сама больше не вспомнит про него. Она лежала на земле и плакала, даже ива начала плакать, она опустила совсем низко свои ветви, погрузила их в воду и заплакала.
     
     Спустя час они шли по полю домой, Джек бежал рядом, он то обгонял ее, то наоборот плелся позади нее. Она не смотрела на него, не хотела его замечать. Яна, подняв голову вверх, шла гордо домой, она не хотела его видеть. Пес продолжал крутиться вокруг нее и не мог понять столь резкой перемены в настроении этой прекрасной девочки. Так они и шли домой, не понимая друг друга.
     
     * * *
     
     Утром спать не хотелось, и Яна уже с семи утра лежала и всертелась по стороным. Бок начал ныть, подушка то большая, то наоборот маленькая, все как то не так. Она посмотрела на потолок, отражение света от стеклянной дверцы часов отражались прямо по середине квалрата. Она смотрела и думала, что там на улице, что делает бабушка и что там вообще твориться. Она села, потянулась, встала и поплелась на кухню. Там никого не было, только кот услышав ее шаги вытянулся свое тело, от удовольствия его когти выступили из мягких подушечек. Она подошла к нем, погладила по пушистому животику, кот мурлыкнул и перевернулся на другой бок и томно прикрыл глаза. Вот надо же беззаботная жизнь.
     
     Она выпила прохладного молока, что так любезно приберегла для нее мама, скушала маленькую булочку, хотя, наверное, и зря, но она так аппетитно выглядела и так сладко пахла. Яна умылась, оделась в белый сарафан, он ей нравился. Когда дул ветер, сарафан напоминал ей парус и поэтому она именно его и одела. После собрав парочку бутербродов, фляжку молока и несколько яблок, она вышла на улицу и направилась к дому Нюры.
     
     Нюра тоже уже встала, все собрались во дворе готовые выехать на сенокос. Лошадь фыркала, и мотала головой. Яна подошла и погладила ее. У лошади самые нежные губы, такие мягкие, даже слишком мягкие. Она прижалась к ее боку и услышала как урчат ее легкие, они шумно шипели, звук был утробный, очень далеким, но шумным. Валерка командовал, распоряжался, что взять, проверял грабли, веревки, бутылки с водой, вытащил точило, плюнул на него, потер его пальцем и снова положил в мешок.
     
     Нюра, ели-ели перебирала ногами, ей хотелось спать, она устала от вчерашней работы, ныла спина и поэтому она даже немного капризничала и огрызалась на шутки брата. Джек сидел у конуры и ждал распоряжения, куда бежать и когда. Он сидел как вкопанный, не шевелился только вертел мордой и внимательно следил за приготовлениями.
     
     Наконец-то ворота открылись, Валерка сел на телегу, шлепнул вожжами о бока лошади, колеса заскрипели, и телега тронулась. Яна вышла на улицу, посмотрела как привязала Джека к телеги, как села Нюра и то как они не спеша поехали по пыльной дороге в поле. Телега потихоньку удалялась, все дальше и дальше, Яна стояла и смотрела как собака оглядывается на зад. Они повернули за угол и скрылись, только окрики Валерки остались в воздухе.
     
     Стоила только скрыться телеге за поворотом, как накатила грусть, захотелось даже заплакать, но она не смогла, только в душе просочились слезы, грусть вот и все. Яна повернулась и пошла к себе домой. Что там делать она не знала, но и идти куда бы то ни было совсем не хотелось. Хотелось просто забиться в уголок, и просто ни о чем, не думая полежать.
     
     Так она шла домой с совершенно грустными мыслями, ей было все равно, что светит ласковое солнышко, что кричат питухи, что парни гоняют на мотоциклах и предлагают ей покататься, ей не хотелось ни чего не делать, а просто, что бы ни кто не трогал. Возможно ей хотелось собраться с мыслями, и просто подумать, по мечтать, успокоится.
     
     В доме было как всегда, ни чего не изменилось, только с огорода пришла бабушка и села отдыхать. Яна не заходя в дом пошла в курятник, поднялась по лестнице на чердак, если его так можно назвать и легла на сеновал. Куры кудахтали, нет не кудахтали, а клокотали. Они клювали зерно, ходили по курятнику, что-то болтали между собой, свои сплетни, что вечно треплются девки с старые бабки на скамейках у дома, просто ни о чем и целыми днями. Вот так и куры, кудахтали просто так, сами для себя.
     
     Яна положила ладошку под щечку, привалилась на стог соломы, он был жутко колючий, но вставать не хотелось и поэтому она как могла устроилась на нем и закрыв глаза прислушалась к окружающим ее звукам. Мир был наполнен звуком. Пролетела муха, совсем близка зачирикали птенцы, наверное где-то под крышей было их гнездо, затрещал шифер от перегрева, солнце уже начало припекать, петух не унимался, то кудахтал, то начинал кричать во все горло, как будто его итак не слышно. Мир был полон звуков.
     
     Она лежала и никакие мысли не шли ей в голову, было лень об этом даже думать. Она просто наблюдала окружающий ее мир, и он оказался очень интересным. Вот летала пчела, нет шмель, и что он тут делает, лети в огород. Но он кружил под самой крышей, жужжанье его крыльев на высокой ноте отражалось от стен. Шмель покружился еще немного, сел на бревно и полоз в щель, и чего он там забыл.
     


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: