Рассказ №13941 (страница 3)

     
     У Димки мелькнула мысль, что, притворяясь спящим, Расим тем самым даёт ему, Димке, знать, что в состоянии сна - в состоянии совершенного безволия - он, то есть Расик, всецело доступен, а это значит, что с ним, с лежащим в постели голым Расиком, можно делать всё-всё, что ему, Димке, захочется, - "Расик... " - мысленно прошептал Димка, изнемогая от нежности... но уже в следующее мгновение Димке в голову пришла мысль, что, возможно, всё совсем, совсем не так: возможно, Расим потому не открывает глаза, притворяясь спящим, что он стесняется или даже стыдится всего того, что у них было ночью...
     И теперь он оттягивает время своего "просыпания", не зная, к а к - после всего того, что между ними было - посмотреть ему, Димке, в глаза, - разве такое не могло быть? Очень даже могло... "Расик... " - изнемогая от ещё большей нежности, мысленно прошептал Димка, в мыслях своих целуя Расима в его чуть подрагивающие ресницы, - то, что Расим не спал, а притворялся, Димку и смешило, и вместе с тем умиляло, наполняя его влюблённое сердце жарким огнём неодолимой страсти - сладким трепетом юной любви...
     
     Между тем, Расим, лёжавший в одной постели с Димкой, действительно не спал: больше Димки боявшийся утром проспать - не проснуться вовремя, Расик проснулся даже раньше, чем проснулся Димка, - пятнадцатилетний Расик, школьник-девятиклассник, открыл глаза и в первое мгновение ничего не понял: он увидел рядом спящего старшеклассника Д и м у, и не просто увидел его, лежащего близко-близко, а тут же почувствовал, как своим обнажённым - ничем не стеснённым, абсолютно свободным - телом он прижимается к обнаженному телу лежащего на спине Д и м ы...
     Они были голые, при этом рука его - рука Расика - лежала на Д и м и н о м животе, а нога его - нога Расика - была уютно вставлена между Д и м и н ы м и ногами... член у проснувшегося Расика стоял колом - своим сладко залупившимся членом Расим упирался в Д и м и н о бедро, - в таком положении он, Расим, открыл глаза... и только в следующую секунду Расим в с ё вспомнил! - вспомнил, как накануне вечером в этой самой постели Д и м а полез к нему, словно к девчонке... как он, Расим, стал отталкивать Д и м у, говоря, что он не девчонка... как Д и м а, обидевшись, хотел уйти на свою кровать - на сырую постель... как он, Расим, остановил его, против воли сказав "лежи"...
     Как потом Д и м а снова полез к нему - стал его страстно, горячо обнимать, стал жарко сосать его в губы, и - они оба сняли трусы, потому что трусы им стали мешать, не позволяя всецело ощущать, чувствовать друг друга... а потом... потом Д и м а первым взял у него, у Расима, в рот - стал сосать его член... потом он, Расим, т о ж е... он сделал то же самое - он тоже взял в рот возбуждённый член Д и м ы, и они... они стали сосать друг у друга одновременно, и это ему, Расиму, было приятно... это было очень приятно! - глядя на спящего Д и м у, парня-десятиклассника, Расим вспомнил, как Д и м а его, Расика, щекотливо скользящим языком горячо целовал в попу - в саму сердцевину, - у Расима от этого воспоминания сладким зудом наполнились мышцы сфинктера...
     Он вспомнил, как они безуспешно пытались вставить друг другу в попы свои возбуждённые члены, но без смазки у них ничего не вышло, и Д и м а сказал, что он завтра купит для этого дела вазелин... "завтра... то есть, сегодня" - подумал Расим, - он лежал, прижимаясь к спящему Д и м е; затаив дыхание, боясь пошевелиться... они не смогли без смазки вставить друг другу в попы, и Д и м а... старшеклассник Д и м а его, Расика, стал любить другим способом: он, Расим, лежал на спине с раздвинутыми, в стороны расставленными ногами, и Д и м а его, голого Расика, страстно мял своим телом - содрогался всем телом до тех пор, пока на него, на Расима, не кончил...
     А потом точно так же стал делать он, Расим: задыхаясь от небывалой сладости, от ощущения н е з е м н о г о кайфа, он с наслаждением мял своим телом тело Д и м ы, и тоже... тоже делал это - мял лежащего под ним Д и м у - до тех пор, пока точно так же, как Д и м а, не кончил... то есть, кончили они оба... и ещё потом в ванной - в ванной комнате... стоя под душем, они, ничуть не стесняясь, сладко дрочили друг другу пиписы, делая это да тех пор, пока оба опять... там, в ванной, они оба - оба! - кончили тоже! Елы-палы...
     
     Всё это, проснувшись - открыв глаза, Расим вспомнил буквально за считанные секунды... калейдоскопом пронеслись-промелькнули перед мысленным его взором фрагменты минувшей ночи, и Расик... обыкновенный пятнадцатилетний тинэйджер - самый обычный школьник-девятиклассник, никогда до того не помышлявший о сексе в формате "парень-парень", Расик почувствовал, как лицо его вспыхнуло, полыхнуло огнём - в один миг наполнилось жаром... кровь прилила к лицу прижавшегося к Димке Расима! - стыд и смятение, радость и возбуждение, слившись-переплетясь, в одно мгновение наполнили душу парня...
     Стыдно стало за то, что они делали ночью, - как всякий пацан, Расим был наслышан о том, что парни трахаются с парнями, и даже более того - случай такого секса однажды был выявлен в той школе, в которой учился Расим, но - несмотря на всё это - он никогда о т а к о м не задумывался, и когда пацаны зубоскалили-шутили на эту тему, он, то есть Расик, никогда особо не вслушивался, потому как не было у него, у Расика, к этой теме никакого интереса... а теперь он сам... он сам стал т а к и м пацаном, - разве это было не стыдно?
     Стыдно... "как могли мы так делать?!" - с чувством полной растерянности подумал Расим, глядя на спящего Д и м у... ему, Расику, было стыдно! И вместе с тем... заглушая стыд - делая стыд никчемным, в душе Расика неудержимо росла, ощутимо крепла сладостная, ликующая радость, - елы-палы... разве ему, Расику, было плохо? Он искренне, даже страстно хотел подружиться с Д и м о й - хотел, чтоб у них была н а с т о я щ а я дружба... но, думая-мечтая о настоящей дружбе, он сам не знал, в чём должна выражаться такая дружба, - ощущая сладостное, всей душой устремлённое к Д и м е мальчишеское томление по н а с т о я щ е й дружбе, он, Расик, сам не ведал - не знал и не подозревал - каким содержанием должны наполниться эти сладко волнующие слова...
     В этих словах - в словах "настоящая дружба" - Расиму лишь смутно грезилось что-то искреннее и радостное, что-то необыкновенное... ему представлялась какая-то особая доверительность, особая близость - когда нет друг от друга никаких тайн, когда каждый готов для другого сделать всё-всё, когда просто... просто быть рядом друг с другом - уже кайф, - именно так представлялась Расиму н а с т о я щ а я д р у ж б а... "Дима... " - невольно подумал Расим, глядя на спящего рядом Димку, - разве он, Расик, не испытал прошедшей ночью чувство настоящего кайфа от близости с Д и м о й - самым лучшим, классным парнем из всех, кого он, Расим, знал? Испытал... ещё как испытал!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: