 |
| |
| | Стоя сзади, я провел по члену намасленной рукой и приставил его к нужному месту. Взялся за бедра и потянул ее на себя. Головка вошла неохотно, остальное протискивалось тоже с трудом. Теща вздрагивала, иногда шипя сквозь зубы. В такие моменты я останавливался ненадолго, вынимал полсантиметра и снова продвигался вперед. Женское тело непроизвольно подавалось вперед, словно пытаясь вырваться, намасленные руки соскальзывали, не позволяли держать его достаточно крепко. Намучавшись, я надавил ей на спину, заставляя лечь на живот и вытянуться. Сам навалился сверху. Теперь член входил под тяжестью моего тела. Теща стонала в голос, отнюдь не от удовольствия. Но где же найдется мужик, который откажется от тугих объятий заднего прохода из-за этого? Тем более если большая часть уже внутри? Я тоже не остановился, пока мой лобок не прижался к ее ягодицам. | | |
| |
|
| |
| | Глаза Андрейки полузакрыты как тогда на поляне, на лбу Андрейки выступили капельки пота, губа закушена. Отец, всегда строгий, нависал над Андрейкой, казалось не терял контроль даже в такой ситуации: его поршень, явно больше Андрейкиного и показавшийся мне тогда огромным, ритмично входил и выходил туда, куда я и не догадывался, что можно входить! Не в силах контролировать себя, я левой рукой сжал Андрейкины семейки, поднёс их к носу и вдохнул их запах, правой же рукой я начал разъярённо дрочить. Неожиданно, Андрейка открыл глаза и посмотрел на дверь, по его лицу скользнула странная улыбка, он притянул к себе отца и что-то прошептал. Отец бросил быстрый взгляд на дверь и вышел из Андрейки. Я было думал, что отец устроит мне выволочку, но он просто сменил позу. Теперь отец лежал на кровати, а Андрейка скакал на его хуе; Андрейка смотрел на меня и дрочил себе. Отцовский хуй входил в тело Андрейки и больше всего мне хотелось быть на месте отца, видеть как Андрейка стонет подо мной, как я вхожу в него, как я соединяюсь с ним, как он называет моё имя... Я кончил так, как никогда не кончал до этого. | | |
| |
|
| |
| | В двеpь позвонили. Когда он откpыл, то yвидел её. Она вошла pазвязной походкой, жестом пpоститyтки скинyла с себя плащ и села возле него, положив головy емy на плечо и нежно обняв за шею. Он не подал никакой pеакции. Тогда она вытянyла свои ножки и положила емy на колени. Он с отвpащением скинyл их. Оля взяла свою сyмкy, откpыла её и достала пачкy кyпюp, пpошлась языком по его щеке, поцеловала в yхо и начала свой pассказ: "Ты, навеpное дyмаешь мне пpиятно этим заниматься. Hисколько. Hо я вынyждена хоть как-то заpабатывать себе на сyществование. Дpyгого выхода я не вижy". Колян не хотел её слyшать, потомy что не одобpял это, он хотел вытащить её из этого деpьма... но не знал как это сделать. Чyвство обиды наполнило комнатy и летало в воздyхе. Оля стала пpодолжать: "А хочешь yзнать, как я заpаботала эти деньги, тебе бyдет интеpесно. У меня было 4 клиента. Один из них постоянный. Пpо него я и хочy тебе pассказать. Он хоpошо платит. Всегда, когда он снимает меня, сначала шикаpный yжин, потом некотоpое вpемя мы сидим за pазговоpами, котоpые мне абсолютно не интеpесны, ведь я знаю что бyдет после этого и всегда ждy с наслаждением: "Hy, что, поигpаем". Я поначалy не соглашаюсь, а он как-бы пытается меня yговоpить, и в конечном итоге я идy на поводy. Он очень изобpетателен на всякие там выдyмки, емy это нpавится и пpежде чем воплотить свою фантазию в pеальность всегда посоветyется со мной, бyдет ли мне это пpиятно и как это лyчше сделать. Я вижy, как он бyквально сходит с yма, когда я податливая, и одобpяю все его действия и постyпки. Он заводится как звеpь, но остаётся пpи этом ласковым и сексyальным. Иногда я всё же дyмаю, что он полный извpащенец и конченый пассажиp, но мне yже плевать. Hапpимеp сегодня, игpа была такая. Он подогpел молоко, чтоб оно было тёплое, но и не совсем гоpячее, чтобы не обжигало кожy. Сначала он налил немного на гpyдь, облизал, а затем начал массиpовать остоpожными кpyговыми движениями, чтоб втеpеть его. После этого он начал вдыхать полyчившийся запах женского тела и молока. Он пpодолжал это достаточно долго, поглаживая в это вpемя своим гоpячим от желания членом по моим сpамным гyбкам. Его пальцы yспели побывать во всех моих потаённых местах. Он любил доводить ими мою кискy до неистовства, наблюдая, pаздвигая вход в пещеpкy, как я кончаю, засовывал тyда свои пальцы, долго лазил ими чтобы они как бы вобpали в себя весь любовный сок, котоpый я пpиготовила емy и начинал всё это слизывать. Мне почти ничего не пpиходилось делать, он всё делал сам. Потом он опyстил кончики пальцев в молоко, дpyгой pyкой аккypатно массиpовал мой холмик, заглянyл внyтpь, и сбpызгал по капле всё содеpжимое с пальцев на клитоp. Пpинял более yдобнyю позy и начал вылизывать его со всех стоpон, помогая обсасывать его гyбами. Он делал это с таким наслаждением, я тpяслась от обилия таких ласк, извивалась подобно змее. Ты не повеpишь, что было дальше. Он вылил мне тyда всё оставшееся молоко и начал пить его из тpyбочки, всё пеpемешалось там с выделениями, но он пpодолжал и был неyмолим, я не могла больше теpпеть этy игpy. Мне сильно хотелось сесть на его малыша, чтобы он поскоpее оседлал меня, и он не заставил себя долго ждать. Лёг на спинy, я забpалась на него свеpхy так, чтобы он мог лицезpеть мою попкy, котоpyю он постоянно поглаживал. Он имел меня так пока не кончил. Он кончает всегда по несколькy pаз, и каждый pаз заставлял менять позy. Он очень пpиятен в общении и в сексyальном плане тоже. Когда я yхожy, он даёт мне ещё денег, и говоpит, что всегда готовь помочь мне матеpиально в тpyднyю минyтy". | | |
| |
|
| |
| | Из раскрытой настежь форточки веяло приятным свежем ветерком. Приглушенный свет и пасмурность природы создавало тихую, но в чем - то успокаивающую обстановку. Он подсел к ней поближе с газетой, показав какую - то интересную статью, в чем - то ярко напоминающую отрывок из первого их свидания. Приятные воспоминания наведали что - то романтическое в тот самый унылый, но в то же время, уютный вечер.
| | |
| |
|
Рассказ №13941
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 12/06/2012
Прочитано раз: 57295 (за неделю: 18)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он вспомнил, как они безуспешно пытались вставить друг другу в попы свои возбуждённые члены, но без смазки у них ничего не вышло, и Д и м а сказал, что он завтра купит для этого дела вазелин... "завтра... то есть, сегодня" - подумал Расим, - он лежал, прижимаясь к спящему Д и м е; затаив дыхание, боясь пошевелиться... они не смогли без смазки вставить друг другу в попы, и Д и м а... старшеклассник Д и м а его, Расика, стал любить другим способом: он, Расим, лежал на спине с раздвинутыми, в стороны расставленными ногами, и Д и м а его, голого Расика, страстно мял своим телом - содрогался всем телом до тех пор, пока на него, на Расима, не кончил......"
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Разве это было не счастье? Расим, подавшись вперёд - всем телом прижавшись к Димке, непроизвольно вскинул руки вверх, обвил руками Димкину шею, уткнув пылающее лицо Димке в щеку, - какое-то время они стояли, обнявшись, не шевелясь, ощущая-чувствуя, как полыхнувшее, прокатившееся по их телам обжигающе сладкое наслаждение медленно испаряется, словно сворачивается, вновь возвращается в скрытые глубины их юных тел... "пятое время года - это не осень... и не зима, не весна и не лето... пятое время года - это любовь" - подумал Димка, прижимая любимого Расика к себе - ощущая, как сердце его наполняется чувством ликующе-радостной благодарности... кого он, счастливый Димка, должен был сейчас благодарить?
Конечно же, Расика - любимого Расика! - прежде всего: за то, что он, обалденный пацан, есть на земле... и ещё - самого себя: за то, что так вовремя он узнал, что Расик едет в Город-Герой в составе группы... и Зое Альбертовне Димка был искренне благодарил - за то, что она заселила его и Расима в двуместный номер... и той барменше, что продала ему воду, он тоже был благодарен... и даже гопникам - озабоченным гопникам - Димка был чуточку благодарен, поскольку они ему дали возможность реально спасти-уберечь Расима от неминуемой беды... любовь щедра, и Димка - любящий Димка - был благодарен всем-всем!
Он держал в объятиях Расика - прижимал Расима к себе, и сердце его, шестнадцатилетнего Димки, никакого не взрослого старшеклассника, а мечтателя и фантазера плавилось от любви, от нежности, от горячей благодарности... разве это не счастье? Ау, нестриженые козлы! Любовь двух парней - это, по-вашему, извращение? А вот хуй вам... "хуй вам, девочки" - легко, весело подумал Димка про неведомых ему к о з л о в, потому как даже к к о з л а м, извратившим любовь и растлившим своим лицемерием целый мир, он, Димка, сейчас не испытывал ни капли гнева, потому как любовь... благодарная любовь всегда безгранично щедра!
Сколько они простояли, обнявшись, в серебряных нитях неутомимо льющейся сверху воды? Минуту? Две? Наконец, разжимая объятия, Димка мягко отстранил Расима от себя, посмотрел Расиму в глаза. И тут же, не удержавшись, поцеловал Расима в губы - не засосал, а лишь коснулся губами губ, выражая тем самым свою никуда не девшуюся - неиспарившуюся - нежность.
- Расик... давай снова обмываться - по-новой! - тихо засмеялся Димка, наклоняясь за мылом. - А то, блин... пришли обмыться, а сами - как маленькие... - в голосе Димки звенели колокольчики искрящейся радости. - И всё, блин, ты... несдержанный какой!
- Кто несдержанный? Я? - Расим шутливо округлил глаза. - Сам ты, Дима, несдержанный...
Смеясь, шутливо перебраниваясь, они снова начали мылить друг друга... они снова друг другу мылили плечи и животы, мылили один одному упругие, сахарно-сладкие попы и потемневшие, солидно свисающие книзу мальчишеские пиписы... они мыли друг друга в свете "иллюминации", и Расим уже не испытывал ни стыда, ни стеснения, ни смущения, - шутливо отбирая друг у друга мыло, они шутливо толкались под серебристыми струями льющейся сверху воды, то и дело смеясь, без конца подначивая друг друга... и - трудно было сказать, отчего Расим так внезапно преобразился, - то ли глаза его привыкли к свету, то ли всё дело было во взаимной, упоительно сладкой мастурбации...
Эта взаимная мастурбация, в которой парни в пятнадцать-шестнадцать лет никогда не признаются другим, если только не делают это совместно или взаимно, удивительным образом подействовала на Расима: он, отдрочив Д и м и н пипис, вдруг почувствовал, что Д и м а, оставаясь для него старшим в их дружбе, вместе с тем как бы перестал быть для него, для Расима, старшеклассником: взаимная мастурбация удивительным образом уравняла их в глазах пятнадцатилетнего Расика, отчего ему, Расику, сделалось удивительно легко и свободно... как если б они - Расим и Дима - познакомились не вчера при заселении в номер гостиницы, а уже знали друг друга тысячу лет! При этом Димка не упускал момента поцеловать Расима, а Расим, шутливо вырываясь, не упускал момента напомнить Димке, кто именно в с ё начинает:
- Дима, ты сам... сам несдержанный! - вырывался, смеясь, Расим, на что Димка, прижимая Расима к себе, округлял глаза, изображая смущение и возмущение:
- Расик, пусти... не приставай ко мне! Блин, ну какой ты... какой ты несдержанный!
Пару раз Димка садился на корточки - брал в рот член Расима, желая тем самым досконально проверить, не осталось ли на головке Расимова члена "микроскопических молекул мыла", - член у Расима - как и у Димки - был "в состоянии нестояния", и месте с тем он был словно налит, то есть он был не твердым, а мягко-упругим, как аппетитная сарделька...
Расик не сделал так ни разу - не изъявил ответного желания проверить на предмет наличия "микроскопических молекул мыла" головку члена у Димки, но Димку это нисколько не напрягло и уж тем более не обидело, - Димка, дурачась сам, ни разу Расима к этому не подтолкнул... да и зачем было подталкивать Расима теперь, когда он, любимый Расик, во всём остальном дурачился ничуть не хуже самого Димки? Они дурачились, и Димка... шестнадцатилетний Димка был счастлив! Но теперь он был счастлив ещё и потому, что он чувствовал, как любовь - его любовь - по крупицам передаётся бесконечно любимому Расику... разве э т о было не счастье?
Когда они вышли из ванной комнаты, Димка, понятное дело, тут же выключил-погасил в ванной комнате "иллюминацию", и на какой-то миг всё вокруг погрузилось в непроницаемую тьму.
- Расик, ты теперь будешь навигатором, - предложил Димка. - Посмотрим, кто из нас лучше...
- Посмотрим! - Расим тихо рассмеялся в темноте. - Идём... - Расим в темноте нащупал Димкину руку. - Курс на базу!
- Расик, так нечестно! - тут же энергично запротестовал Димка, не трогаясь с места. - Я тебя вёл не за руку...
- Ну, Дима... ты как маленький! - Расим снова тихо рассмеялся в темноте. - Идём... курс на базу! - Расим потянул Димку за руку.
- Никуда не идём! - не тронулся с места Димка.
- Ну, Дима... - шутливо капризничая, пропел-прошептал Расим.
- Ну, Расик... - подражая Расиму, пропел-прошептал в ответ Димка. - Ты навигатор или нет?
- Ну, хорошо... уговорил! - Расим в темноте нащупал ладонью Димкин пипис, несильно сжал его в кулаке, и от этого ощущения - от ощущения горячей ладони Расика на своем члене - у Димки вмиг полыхнуло огнём благодарное сердце. - Идём? - спросил Расим, не трогаясь с места - ожидая, что скажет Д и м а.
- Идём... - отозвался Димка, в темноте скользнув ладонью по упругой Расимовой попе. - Курс на базу...
Конечно, Расим был тоже отличным навигатором! Он вёл Димку, преодолевая невероятные трудности, вёл, минуя смертельные опасности, обходя коварные рифы, избегая встречи с метеоритами, залетевшими в их мир из других галактик... и только уже у самой "базы" Расим неожиданно растерялся, - остановившись между кроватями, он обернулся к едва различимому, смутно видимому в темноте Димке:
- Дим... а трусы наши где? - прозвучал озадаченный голос Расика.
- Трусы? Зачем нам трусы? - удивлённо отозвался Димка.
- А как... без трусов будем спать? - не менее удивлённо проговорил Расим, одновременно с этим осмысливая стремительно возникающую - совершенно новую - ситуацию. Ведь одно дело - снять трусы для секса... ну, то есть, для дружбы... или, как говорит Дима, для любви... и совсем другое дело - спать голыми всю ночь... "всю ночь... " - подумал Расим.
- Без трусов, - подтвердил Димка, невольно любуясь наивностью Расика... и наивность Расима, и его милая, смешная, искренняя непосредственность - всё это в один миг вызвало у Димки новый прилив горячей нежности... "в трусах он хочет спать... как вообще такое могло прийти в голову?" - искренне удивился Димка, мысленно хмыкнув: спать сейчас в трусах было всё равно что знойным летом загорать на пляже в скафандре... "Расик... какой ты дурак!" - подумал Димка, изнемогая от нежности - от распирающей сердце любви.
- Совсем? - спросил Расим, тут же сам понимая - осознавая - глупость своего прозвучавшего вопроса.
- Нет, наполовину... - засмеялся Димка, жарко прижимаясь к Расику сзади - горячо обнимая его кольцом скрестившихся на груди рук. - Сейчас мы наденем трусы, как полагается, а потом до колен их приспустим, как нам этого хочется, и... как говорится в таких случаях, и волки будут сыты, и овцы будут целы! - тихо засмеялся Димка, сладострастно вжимаясь горячим полустоячим членом в Расимовы ягодицы... точнее, вжимаясь членом в расщелину, образованную двумя упруго-мягкими, сладостно округлыми полушариями. - Расик... - прошептал Димка, целуя Расима в затылок, - завтра будем трусы искать... ложись!
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
