 |
| |
| | Еще скрип, и у входа возникает Ирина мама, тетя Галя, от увиденного у меня помутнело в глазах, белое, голое, женское тело в полтора метра от меня, взгляд взорвал черный волосатый треугольник между ног, сиськи с темными сосками, немного полноватые, даже большие, какие-то секуднды я пожирал взглядом тетю Галю, стараясь запомнить все, что видел. Я срисовывал каждую складочку на ее теле, но взгляд все равно опускался на низ живота, к такому заветному месту, как пизда. Я рассматривал ее волосики, старался увидеть, что же за ними, но тщетно, сверху волос было меньше, там проглядывала кожа, а ниже к ногам образовывался целый куст, который торчал во все стороны. - Ну что, интересно! - шепнула мне Надя. Я молчал, да и ответить не мог, в горле пересохло. Не отрываясь я смотрел в дыру. А дальше происходило следующее: Немного походив Галя подошла к мужу, взяла его член в руку, открыла головку, поводила рукой вверх вниз со словами - ну вставай мой дорогой,- потом присела так что ее зад оттопырился и из него вылезли те-же волоса, что были впереди. | | |
| |
|
| |
| | Пока мои красавицы выбирали наряды в магазинах корабля и делали прически, я сидел на балконе, пил вино и обдумывал центральную идею сценария "Похищения-2". Бутылка почти закончилась, но ничего путного мне в голову не приходило. Я с досадой закрыл ноутбук, надел купальный халат и вышел из каюты. Поднялся на лифте на верхнюю палубу, где был большой бассейн, бросил халат на лежак и прыгнул в прохладную воду. Вынырнул и увидел Эмилио, который тоже собрался прыгнуть в бассейн. Увидев меня, паренек обрадованно улыбнулся и крикнул: | | |
| |
|
| |
| | Ровно в восемь, я зашла в комнату для медперсонала. Неля уже ожидала меня в медицинском халате и колпаке, теряя терпение. Обычно это я встречала подругу, уже в полной готовности к работе, наблюдала, как она раскидывает в разные стороны сапоги с ног, переодевается, красуясь передо мной обнаженным телом или дорогим нижним бельем. Сегодня было всё наоборот. | | |
| |
|
| |
| | Я спросил, хотел бы он заняться сексом с парнем, он ответил нет, но я стоял на своем, следующим моим желанием я попросил подрочить ему, он разрешил, присев я начал дрочить, но не удержался и взял его член в рот, по его стонам было понятно, что ему нравится, через несколько минут Никита кончил, а потом кончил и я. Но от следующего моего шага у него выпала челюсть. Я попросил его взять меня сзади и лишить девственности. По его виду, ему явно нравилась роль актива, но когда я ему предложил оседлать его сзади он отказался, но я не мог терпеть, по силе я превосходил его и схватив его сзади, резко вставил, как хорошо, что на берегу никого не было, ведь он так сильно закричал от боли, но я не мог остановиться, он просил, но во мне был бес секса. Когда я кончил, мы еще раз искупнулись, чтобы смыть все с себя и пошли домой, по пути не сказав ни слова. Вечером меня так угнетала совесть и я позвонил ему, попросил прощения , но он не стал меня слушать и бросил трубку. Вот так в тишине молчания прошло все лето, на 1 сентября я подошел к нему, но Никита не слушал меня и сказал, что никогда не простит меня за этот случай. И вот уже 2 года мы с ним не разговариваем и я не знаю, что мне поделать с этим. | | |
| |
|
Рассказ №13952 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 15/06/2012
Прочитано раз: 44616 (за неделю: 7)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кабина лифта остановился - двери разъехались в стороны, и... уже сделав шаг - уже войдя в кабину лифта, Димка, думающий о Расике, увидел, а точнее, рассмотрел в парне, стоящем в кабине лифта - оказавшемся напротив, Игорька! Елы-палы... этот был тот самый Игорёк - один из двух гопников, которые с ним, с Димкой, обещали при встрече поквитаться!..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Взгляд на любовь как на чувство исключительно разнополое - гетеросексуальное - для людей мыслящих, а не застрявших в дремучем средневековье, давно уже был анахронизмом, свидетельством внутренней закостенелости либо тупой, безмозглой зависимости от лицемерно-лукавых пастырей, любящих свет не солнца, а золота... но - таким уж он был несовременным, этот школьник-девятиклассник - бесконечно любимый Димкой честный искренний Расик! Что он, Димка, мог с этим поделать? Только одно - любить его, Расика, невзирая на разницу в терминологии...
- Ну, хорошо! - рассмеялся Димка, одновременно и удивляясь, и млея от Расиковой наивности. - Уговорил... пусть будет по-твоему! Я дружу тебя, Расик... просто дружу! И вообще... никакой любви не бывает! Сейчас я по-быстрому схожу в душ, и... мы будем с тобой дружить друг друга... мне это тоже нравится!
- Дима! - Расим рассмеялся. - Ты, блин, сейчас наговоришь...
- Расик! Ну, как я должен тебе угодить? - Димка, дурачась, изобразим на лице полное отчаяние. - И так - не так... и так - не подходит! Тебе, Расик... ну, никак тебе не угодишь! А все равно... все равно ты, Расик, самый классный пацан на свете! И я всё равно тебя люблю... ну, то есть, дружу! Я тебя очень, очень дружу! - вытащив руку из шорт Расима - порывисто прижав парня обеими руками к себе, Димка едва уловимым касанием кончика языка лизнул Расима в пипку носа. - Всё, я в душ - на пару минут...
Димка исчез в ванной комнате, а Расим - радостно возбуждённый, невольно чувствующий сладостное нетерпение, огнём разлившееся в промежности - прошел к свое кровати, думая о том, как всё быстро получилось... он, пятнадцатилетний Расик, хотел ничуть не меньше самого Д и м ы! Член у Расима распирала от сладости, в яйцах слегка ломило, промежность набухла, в туго стиснутом пацанячем входе, зажатом полусферами ягодиц, щекотливо свербело...
"Дима... " - подумал Расим... точнее, он не произнёс это слово мысленно, не подумал это слово, потому что думают головой, а это короткое слово - помимо головы! - радостно, сладко, нетерпеливо пропело его юное сердце и юное тело, - он, Расим, не подумал это слово, а ощутил его сердцем и телом, как если бы имя парня, нетерпеливо скрывшегося в ванной комнате, выражалось-обозначалось не словом вовсе, а было б физическим ощущением и радости, и сладости, и нетерпения; "Дима... " - почувствовал-ощутил Расим Димкино имя, состоящее в этот момент для него, для Расима, не из гласных-согласных звуков-букв, а из жаром обжигающих Д и м и н ы х губ, из горячих Д и м и н ы х объятий...
И ещё - слово "Дима" состояло для Расима из его, Расимова, ожидания, - большим пальцем левой руки оттянув книзу резинку шорт, Расим посмотрел на свой напряженный, тут же подпрыгнувший, вверх подскочивший пипис... член у него, у Расика, был не маленький - не пипеточный, - обнаженная головка члена, сочно налитая ярко-багровым огнём, влажно лоснилась, блестела в электрическом свете, словно отполированная или покрытая еще не высохшим лаком...
- Расик! - сквозь шум воды из ванной комнаты донёсся через полуоткрытую дверь голос Димки. - Я тебе что хочу сказать...
Димка, не договорив, умолк - и Расим, тут же убрав напряженный член в шорты, словно устыдившись своего нетерпения, отозвался, выждав две-три секунды:
- Что, Дима?
- Ты самый лучший пацан на свете! - весело крикнул Димка, сидя в серебряных нитях льющейся сверху воды: сидя в ванне на корточках - широко разведя колени ног, Димка быстро и вместе с тем тщательно мылил скользящей ладонью промежность, мылил туго стиснутый девственный вход, отчего у него, у Димки, миллионами микроскопических иголочек сладостно покалывало между растянувшимися, широко распахнувшимися полусферами ягодиц... и особенно - в мышцах сладко свербящего сфинктера...
- Дима! Ты это уже говорил! - невольно улыбнувшись Д и м и н ы м словам, звонко и радостно отозвался Расим.
- Разве? - тут же донёсся до Расика удивлённый Димкин голос. - Тогда вот ещё... вот ещё что: я люблю тебя, Расик! - звонко и радостно проговорил-прокричал Димка, вставая в ванной на ноги - выпрямляясь под струями льющейся сверху воды в полный рост.
- Дима! Ты это тоже... тоже ты это говорил! - рассмеялся Расик, подумав, что Д и м а... Д и м а - неисправим!
- Тоже? - тут же донёсся до Расима ещё более удивлённый Димкин голос. - Ну, ни фига себе... я тебе всё это говорил? Расик... а ты мне хоть что-нибудь хочешь сказать?
- Ты самый лучший пацан на свете! - не на секунду не задумавшись - ни на миг не усомнившись в своих словах, радостно отозвался Расим, и Димка... стоя в ванне в серебряных нитях воды - тщательно мыля твёрдый, жаром налитый пипис, Димка почувствовал, как от слов Расима, от его искреннего, звонкого и радостного голоса у него, у Димки, на миг перехватило дыхание... слышать это от Расика - от любимого Расика! - было неимоверно сладостно... неимоверно сладко - всё равно что его, Расима, целовать в губы!
- Так... зачёт! - отозвался Димка, сладострастно сжимая, стискивая мышцы сфинктера, потому что мылить обнаженную головку члена было так же сладостно, как слышать признание Расика - как прижимать Расима к себе. - А ещё... ещё что ты, Расик, хочешь сказать мне?
- Ты, Дима, самый... самый лучший на свете друг! - отозвался Расим, стоя у своей кровати - через ткань своих шорт сладострастно стискивая, сжимая напряженный, несгибаемо твёрдый, сладостно ноющий пипис... а что - разве это было не так? Для него, для Расима, лучше Д и м ы сейчас никакого на свете не было!
- Так... зачёт тоже, но зачёт пока временный - предварительный! Теорию, Расик, ты сдал... - рассмеялся Димка, подумав о том, что Расик... любимый Расик неисправим! Ну, и ладно... главное, что они вместе! Увеличив напор воды, Димка стал быстро, тщательно смывать с себя мыльную пену, с весёлым нетерпением думая о том, что верность всякой теории подтверждается исключительно практикой... разве с этим можно было спорить - разве можно было хоть что-то возразить?
Тщательно - насухо - вытершись, подхватив с пола джинсы, рубашку, свитер, носки и плавки, Димка, держа это всё в руках, вышел из ванной комнаты, - ни обматываться полотенцем, ни тем более надевать плавки Димка не стал... зачем? Расим стоял у своей кровати, через шорты сжимая ладонью напряженный член - взгляды их, устремлённые друг на друга, встретились, и Димке показалось, что он увидел во взгляде Расика нетерпение и страсть... впрочем, почему ему, Димке, это показалось? Во взгляде Расика - любимого Расика! - было и нетерпение, и желание, и ожидание, и готовность... полная готовность делать всё, что скажет Д и м а!
- Расик... ты чего стоишь, как неродной? Я думал, ты постель уже разобрал... - с улыбкой проговорил Димка, бросая одежду на свою кровать. - Разбирай постель!
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
