Библиотека   Фотки   Пиздульки   Реклама! 
КАБАЧОК
порно рассказы текстов: 24072 
страниц: 55365 
 | поиск | соглашение | прислать рассказ | контакты | реклама | новые рассказы |






категории рассказов
Гетеросексуалы
Подростки
Остальное
Потеря девственности
Случай
Странности
Студенты
По принуждению
Классика
Группа
Инцест
Романтика
Юмористические
Измена
Гомосексуалы
Ваши рассказы
Экзекуция
Лесбиянки
Эксклюзив
Зоофилы
Запредельщина
Наблюдатели
Эротика
Поэзия
Оральный секс
А в попку лучше
Фантазии
Эротическая сказка
Фетиш
Сперма
Служебный роман
Бисексуалы
Я хочу пи-пи
Пушистики
Свингеры
Жено-мужчины
Клизма
Жена-шлюшка

А начал водить носом по моим маленьким атласным трусикам. Я начала смущаться когда сообразила, что он нюхает мои трусики (ну и киску конечно). Мне кажется ему это нравится. Только не пойму, что больше - мой запах от мокрых от смазки секретом трусиков, или от того, как я смущаюсь в ответ на его действия. Одной рукой, отодвинув мои трусики, он коснулся языком моего возбужденного клитора. У меня по телу пробежала дрожь, я откинула голову назад и издала легкий тихий стон... Вторую руку он запустил мне между ногами в сторону попы. Указательный пальчик начал давить мне на анальную дурочку, а остальными пальцами, он пытался пошире раздвинуть ягодицы, чтобы анальчик раскрылся побольше. Его язык буквально "имел" мой клитор. Он то касался его, то надавливал, то начинал лизать плоть вокруг клитора, а потом обхватывал его губами и слегка посасывал. Иногда я ощущала легкую боль, наверное Олег в это время покусывал клитор, но мне было так приятно, что я начинала терять грань между реальностью и чем то неземным.
[ Читать » ]  

Юра встает на книги, что лежат на полу, спиной к крюку... Берет его рукой, подводит к спине. Ясно, что так крюк в свою попку он не засунет - он уже слишком высоко висит. Парень упирается одной рукой в стену спереди, другой держит крюк, встает на цыпочки... Теперь можно, надо только еще чуть-чуть повыше приподняться... Все, крюк упирается в безволосый юношеский анус. И Юра начинает опускаться... Немного больно, но так всегда в начале... Вот, конец крюка уже вошел в попку, теперь уже совсем легко входит и остальная часть. Еще мгновение, и крюк полностью внутри Юркиного ануса. То что надо! Парень не удерживается, и начинает дрочить, одна рука занята членом, другой он сжимает свои безволосые яички...Кайф... Но это еще не конец. Парень ногами начинает отодвигать одну книгу за другой... На книгу меньше - на 3-4 сантиметра он ниже. И вот он уже стоит на голом полу, книги вокруг лежат... Стоит на цыпочках - ниже не опуститься - крюк держит. Веревка напряжена до предела, анус парня г орит от боли и наслаждения. Да и сам Юра на седьмом небе от счастья - он сам посадил себя на этот крюк, с которого так сложно слезть теперь.
[ Читать » ]  

Еще немного такой игры и я бы кончил не раздеваясь. Я чувствовал, что она очень хотела продолжения игры. Но толи она испугалась, впервые увидев меня, толи ей захотелось пококетничать со мной, но неожиданно Лена сказала, что уже поздно и она должна вернуться домой.
[ Читать » ]  

С ее губ стали срываться тихие, но продолжительные стоны. Она чувствовала, что скоро кончит. Не имея сил больше сдерживаться, она стала сильнее трахать свою дырочку и тереть клитор. Прошло еще немного времени и она почувствовала, что уже не далеко от пропости, внизу которой находится большой и страстный оргазм. С ее губ уже срывались не просто стоны, а крики наслождения. Вскоре она почувствовала, как падает в эту бездну. На своих пальцах она почувствовала то, как сильно сжимаются стенки ее влагалища, они просто сошли с ума... Вика чувствует как ее влагалище уже течет в буквальном смысле этого слова. Она начинает двигать своими бедрами по постели, ощущения оргазма дополняются приятными ощущуниями попки, скользящей по постели. Ее глаза закрыты, она находится в прострации, ее тело сотрясает сильный оргазм. Через некоторое время волны оргазма проходят, оставляя ее полностью разбитой, почти порализованой... В таком состоянии она не могла, да и не хотела двигаться. Все что она сейчас чувствовала было страшным бессилием. Казалось, что ее голова отделилась от всего тела. Так она и лежала еще минут 20, с раздвинутыми ногами, с пальчиком в дырочке и с затуманенными глазами, как будто она только что вышла из глубочайшей комы.
[ Читать » ]  

Рассказ №13964

Название: Пятое время года. Часть 19-13
Автор: Pavel Beloglinsky
Категории: Подростки, Гомосексуалы
Dата опубликования: Вторник, 19/06/2012
Прочитано раз: 47640 (за неделю: 33)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Разве он, изнемогая от кайфа в одиночестве, не об этой взаимности грезил? И мечтал он, Димка, и грезил... радостная, ликующая мысль, что Расик в нём - что это Расиков член распирает его изнутри, вмиг притупила боль, потому что и осознание, и ощущение любимого Расика в себе было в сто крат сильнее любой боли... боль не исчезла - не испарилась и не пропала, но она потеряла свою остроту, она отступила, словно ушла на задний план - боль, опалившая промежность, стала-сделалась фоном для удовольствия, для наслаждения, для кайфа... разве любовь не творит чудеса?..."

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]


     Димка целовал Расима в губы, в щёки, в глаза, в пипку носа, целовал страстно, порывисто и благодарно, и Расим, ощущая, как медленно ослабевает распирающая, несгибаемо твёрдая окаменелость Д и м и н о г о пиписа у него в попе, и вместе с тем продолжая чувствовать приятную заполненность своей попы отстрелявшим Д и м и н ы м пиписом, млел от счастья, - ему, Расику, было приятно... во всех смыслах было приятно! И слова Д и м и н ы "люблю... люблю... " не вызывали у него, у Расика, ни какого-либо внутреннего протеста, ни или хотя бы малейшего несогласия, как это было всё предыдущее время, когда Д и м а ему, Расиму, говорил "люблю", - Расик, лёжа с Д и м и н ы м пиписом в попе, улыбался, лучисто щурился, закрывая от кайфа глаза... он, Расик, понятия не имел ни про Димкино п я т о е в р е м я г о д а, ни про цветение сакуры...
     Но разве от этого он, пятнадцатилетний Расим, был менее счастлив? Братья-близнецы, кстати, в эти самые мгновения тоже были совершенно счастливы - были счастливы, сожрав на троих немаленький торт... но разве это было сопоставимое счастье - счастье Расима и счастье его трёх одноклассников? Хотя... у каждого счастья свои координаты - у всех людей своё представление о счастье, о дружбе, о любви... in varietate unitas - единство в разнообразии! Не навязывать никому - ни силой, ни ложью - свое представление о счастье, о дружбе, о любви... не в этом ли главная добродетель?
     Мир прекрасен разнообразием... а между тем, сколько сейчас нашлось бы желающих втоптать Димку и Расика в грязь, выставить их на всеобщее осмеяние, сделать из них изгоев или даже заклятых преступников, если б они, Димка и Расик, не посчитали нужным скрывать свое упоительное счастье... ау, нестриженые козлы! Не вашими ли пастушескими усилиями, предпринимаемыми на протяжении не одного столетия, сам воздух пропитался тлетворным ядом вашей ненависти к счастью до такой степени, что счастье братьев-близнецов для многих будет выглядеть предпочтительнее - н р а в с т в е н н е е - счастья Расима?
     Впрочем, это так, к слову... потому как ни Димка, ни - тем более - Расик в эти сказочные минуты упоения своим счастьем ни о козлах, ни о ленусиках-светусиках, ни о братьях-близнецах не думали вообще: их, всех скопом, ни для Расика, пятнадцатилетнего школьника-девятиклассника, ни для Димки, шестнадцатилетнего старшеклассника, в эти минуты просто-напросто не было - не существовало! А было - что? Был номер в гостинице, залитый ярким электрическим светом, за окном которого была весна... была разобранная постель... был тюбик с вазелином... и были они, Д и м а и Р а с и к, в этом гостиничном номере - друг для друга... друг для друга - больше ни для кого! Было п я т о е в р е м я г о д а...
     
     Оторвав свои губы от лица Расима, Димка секунду-другую смотрел Расиму в глаза, осознавая - для себя лично! - значимость произошедшего... затем, отстранившись от Расика - двинув всем телом назад, Димка коротким движением извлёк из Расимовой попы член, - чуть обмякший Димкин пипис, похожий на упруго толстую сардельку, выскользнул из ануса легко, и Димка, тут же опустив глаза вниз, увидел, что вазелин приобрел коричневатый оттенок... он, Димка, перед введением члена в попу, смазывал вазелином одну лишь головку, а теперь этот светло-коричневый, неравномерно распределённый оттенок покрывал весь член полностью - от головки до основания... в комнате, едва Димка извлёк из попы член, вмиг запахло коричневым вазелином, смешавшимся в глубине Расимова тела с его, Димкиной, спермой, - в комнате возник специфический запах завершенного анального секса...
     Быстро подхватив свой носовой платок, который, как оказалось, он положил предусмотрительно рядом с Расимом, Димка тут же накрыл платком член, спрятал его, одновременно вытирая его - свой толстый, упруго-мягкий член - от смеси спермы и вазелина... от Расима не ускользнула эта Димкина торопливость, - едва пипис Д и м ы выскользнул из попы, Расик тут с чувством приятнейшего облегчения опустил ноги, одновременно с этим глядя, как Д и м а вытирает свой скрытый носовым платком пипис; у самого Расика, пока Д и м а его, Расика, трахал, пипис тоже слегка обмяк - не совсем обмяк, как это бывает, когда напрочь уходит возбуждение, не сжался-скукожился, а именно обмяк, потеряв несгибаемую твёрдость, и не более того...
     Носовой платок, оказавшийся рядом как нельзя кстати, полетел на пол скомканным комком, - Димка, сияя глазами, посмотрел на Расика, всё так же лежащего перед ним на спине, на Расиков пипис... "теперь Расик меня - как я его" - подумал Димка, чувствуя радостное предвкушение... елы-палы, до чего же всё это было классно!
     
     - Расик... - тихо проговорил Димка, лучась влюблёнными глазами... и тут же, ничего не добавляя - ничего не поясняя, ни о чём не спрашивая, порывисто наклонился над пахом лежащего на спине Расима... да и о чём было говорить? Они - два парня, ещё не определившиеся в своих сексуальных предпочтениях - вкусили лишь половину любви, и теперь им обоим оставалось вкусить половину вторую... всё было ясно без слов! И ясно, и обоюдно желаемо...
     
     Наклонившись над пахом Расима, Димка кончиком языка тронул Расиков член в районе уздечки... обхватил обнаженную, ало пламенеющую головку Расимова члена губами... влажно скользнул округлившимся жарким ртом по члену Расима от головки до самого основания... в попе Расима - там, где только что был Димкин член - вновь засвербело от щекотливой сладости, - член Расима, стремительно наливаясь нереализованным желанием, в считанные секунды наполнил Димкин рот окаменелой твёрдостью... он, Расик, был снова во всеоружии - он был всецело готов!
     
     - Расик, давай... меняемся местами! - нетерпеливо выдохнул Димка, соскальзывая губами с моментально напрягшегося Расимова члена. - Теперь ты меня... вставай!
     
     Димка, сместившись на кровати в сторону, потянулся за тюбиком с вазелином, и Расим тут же порывисто, нетерпеливо приподнялся - встал на колени, уступая своё место Д и м е, - они поменялись местами: Димка опустил перед Расиком на спину, в то время как сам Расик оказался стоящим перед Д и м о й на коленях с напряженно вздёрнутым вверх залупившимся членом... конфигурация на постели изменилась с точностью до наоборот!
     
     - Расик, на... мажь свой пипис! - Димка протянул Расиму тюбик с вазелином... собственно, подсказывать что-либо Расиму, возбуждённому пятнадцатилетнему парню, никакой необходимости уже не было: он, Расик, видел, как это делал Д и м а, и теперь точно так же он выдавил на головку своего члена вазелин, точно так же размазал вазелин по головке пальцем. - И там... - Димка так же, как до этого Расим, вскинул вверх разведённые в стороны ноги. - Смажь мне там тоже...
     
     Ягодицы Димкины распахнулись - раздвинулись, разошлись в стороны, открывая перед взором Расима обрамлённый черными волосами Д и м и н вход... старшеклассник Д и м а - Димон, вокруг которого в школе постоянно увивались симпатичные девчонки, который на равных тусовался со старшими парнями и чей авторитет в школе среди пацанов был весом и непререкаем - только что трахнул, натянул в попу Расима и теперь лежал перед ним, перед Расимом, в ожидании ответного траха... не сверстник-ровесник, не одноклассник, а с т а р ш е к л а с с н и к Д и м а лежал перед ним, перед Расимом, с подставленной для траха попой, и у Расима невольно мелькнула мысль, что он, Расим, даже в самом своём фантастическом сне ещё пару дней назад ничего подобного не мог даже представить - не мог ни представить, ни вообразить, ни даже о чём-то подобном просто подумать... как всё - всё! - в жизни может быть непредсказуемо... офигеть!
     Д и м а лежал перед ним, перед Расимом, с распахнувшимися ягодицами, и Расик, выдавив на палец вазелин, осторожно прикоснулся пальцем к тёмному кружочку туго стиснутого Димкиного входа, почувствовав, как под скользкой подушечкой его пальца дрогнули, нетерпеливо сжались мышцы девственного ануса, - Расик, круговым движением пальца водя по кружочку, быстро смазал вазелином Д и м и н вход...
     
     - Расик, возьми... на тумбочке чистый платок возьми - вытри пальцы от вазелина... - подсказал Димка.
     
     - Ага, - отзываясь, выдохнул Расим; он так же точно, как Димка, вытер пальцы от вазелина... и хотел уже бросить платок назад - на тумбочку, но Димка, протянув руку, упреждающе прошептал:
     
     - Дай сюда! - потому как он, Димка, уже знал, что этот платок пригодится им ещё раз.
     
     Расик ворвался в Димку нетерпеливо, страстно, горячо - одним махом вогнал в Димкину попу свой немаленький, окаменело твердый член, и Димка, невольно дёрнувшись, от боли закусил нижнюю губу, - член Расима в одно мгновение заполнил Димкино тело тупой распирающей болью, как если бы в Димку - аккурат между ног - вогнали-ввели деревянную скалку, обернутую горящей наждачной бумагой: горячая боль тупо опалила Димкину промежность... но ведь это же был не кто-нибудь, а это был Расик - любимый Расик! И ему, любимому Расику, было сейчас - вне всяких сомнений! - в кайф... разве он, Димка, не об этом мечтал, мастурбируя дома в своей постели?
     Разве он, изнемогая от кайфа в одиночестве, не об этой взаимности грезил? И мечтал он, Димка, и грезил... радостная, ликующая мысль, что Расик в нём - что это Расиков член распирает его изнутри, вмиг притупила боль, потому что и осознание, и ощущение любимого Расика в себе было в сто крат сильнее любой боли... боль не исчезла - не испарилась и не пропала, но она потеряла свою остроту, она отступила, словно ушла на задний план - боль, опалившая промежность, стала-сделалась фоном для удовольствия, для наслаждения, для кайфа... разве любовь не творит чудеса?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]


Читать также:

» Самые последние поступления
» Самые популярные рассказы
» Самые читаемые рассказы
» Новинка! этого часа


 | поиск | соглашение | прислать рассказ | контакты | новые рассказы |






  © 2003 - 2026 / КАБАЧОК