 |
| |
| | Да... короткие шорты в обтяжку. Это отдельная история. Когда ко мне приходили мальчишки, и теперь, когда заходят парни лет 18-20, я ношу или шорты или джинсы в обтяжку, чтобы выглядеть эротичнее. И иногда, совершенно, неожиданно бывает ожидаемый эффект. Однажды у меня в гостях была компания из нескольких геев и натуралов и один 15 летний парнишка, который мне очень нравился, напившись вина, при всех стал меня обнимать за талию и гладить по попке... . Потом, где-то через неделю, он стал приходить ко мне по утрам, когда я еще не встал, раздевался и ебал меня нежно и страстно во всех позах. Так продолжалось недели 2 или 3, пока он не встретил девочку и не забыл про меня. Но, через 3 года, когда ему было 18, он поссорился со своей девчонкой и снова стал заходить и поебывать меня. Но только в течение нескольких недель, пока не помирился с ней. Член у него небольшой - 11 сантиметров, но он овладевал мною и имел меня так страстно и нежно с французскими поцелуями, что я был на седьмом небе. Каждый акт длился минимум полчаса. Кончать он любил мне в попу или на лицо. Иногда он просто просил сделать минет. И пока я сосал ему член или лизал яички, он засовывал руку мне в трусы, гладил и сжимал попку и вставлял указательный палец в анус. | | |
| |
|
| |
| | Я не знаю сколько прошло времени, колени затекли а звуки в комнате доставлявшие мне столько страданий наконец стихли... В прихожую выходит он (и что она в нем нашла, почему он? А не я?) за ним выходишь ты, ты целуешь его, вы не обращаете на меня никакого внимания... уже уходя он спрашивает "Кто это?". "Это?", - ты смотришь на меня так, как будто видишь в первый раз "Не обращай внимания, милый"... . | | |
| |
|
| |
| | Словно окутанная зачаровавшим её мановением Нитени с остекленевшим до почти пустоты взглядом принялась сноровисто и ловко снимать с себя пышное чуть поизодравшееся о лес своё платье. Внутри удивление лёгкое будоражило её мысль: никогда ранее в жизни ей не доводилось раздеваться самой без помощи слуг, и она поражалась той ловкости, с которой пальчики находят и быстро развязывают столь многочисленные узелки её одеяния... | | |
| |
|
| |
| | Помедлив, я покорно направилась в чулан сама. Совсем не такой представляла я встречу с моим парнем. Сейчас он увидит меня и сразу же узнает, что я бью посуду взаправду, а не для выяснения отношений. Станет ли Оля меня наказывать в его присутствии, размышляла я. В чулане никого не было. Мне стало очень больно, причём я вдруг осознала, что эту боль я ощущаю уже некоторое время. Саша! Где он? Я выскочила в коридор; мои мысли путались, я не могла составить себе никакого плана действий.
Девочка пробегала с подносом, я на автопилоте спросила её:
- Где Саша?
Возвращаясь ныне к этому вопросу, я удивляюсь: ну откуда бы девочке знать, что за Саша, и кто я такая, и где он может быть.
- Сашу дядя Джон увёл в спортзал.
У меня реально болело сердце, я не могла тогда даже внятно сформулировать себе, что это я "беспокоюсь о Саше". Мне хотелось оказаться с ним рядом, вот что! Всё остальное не имело никакого значения.
Я вышла через запасной выход, около кухни, в сад. Он ослепил меня своей красотой и ароматом, но это было несущественно; мне требовались красота и аромат моего парня.
Я пробралась узкой аллеей, отводя от лица тисовые ветки, к бассейну и свернула к гардеробу, за которым, как я предполагала, размещался спортзал.
Так и есть: пройдя мимо шкафов раздевалки, я вступила в пустой спортивный зал с раскрашенным деревянным полом. В углу была дверь, как я понимаю, нечто вроде тренерской. Я обошла стопку матов и рванула дверь на себя.
Саша был привязан скакалками к чёрному кожаному коню, а дядя Джон был без трусов. Он смазывал свою маленькую письку прозрачным гелем из флакона, который он встряхивал и рассматривал на свет.
Уважаемая Мария Валентиновна! Отдаю себе отчёт, что надоела Вам уже со своими цитатами из речей мальчиков. Всё-таки позвольте мне в завершающей части сочинения привести ещё одну, Сашину:
"Женька, ты такая вбежала в тренерскую и с порога ударила по мячу; забила Джону гол. Отбила педерасту хуй."
Неужели события развернулись столь стремительно? Мне казалось, что я вначале осмотрелась в помещении, затем, поразмыслив немного, составила план действий.
Дело в том, что я ненавижу баскетбол; вздорное изобретение люмпенов; к тому же у меня все пальцы выбиты этим жёстким глупым мячом, которым нас заставляет играть на физкультуре наш физрук Роман Борисович.
Поэтому оранжево-целлюлитный мяч у входа в тренерскую как нельзя лучше подходил для выплёскивания моих эмоций: дядя Джон собирался сделать с Сашей то, что Саша сделал со мной!
Я была поражена. Как можно сравнивать Джона и Сашу! Саша - мой любимый, а Джон? Как он посмел сравниться с Сашей? С чего он взял, что Саше нужно то же, что и мне?
Я пнула мяч что есть силы. Хотела ногой по полу топнуть, но ударила по мячу.
Мяч почему-то полетел дяде Джону в пах, гулко и противно зазвенел, как он обычно это делает, отбивая мне суставы на пальцах, и почему-то стремительно отскочил в мою сторону.
Я едва успела присесть, как мяч пронёсся надо мной, через открытую дверь, и - по утверждениям Саши - попал прямёхонько в корзину. Стук-стук-стук.
Вообще я особенно никогда не блистала у Романа Борисовича, так что это для меня, можно сказать, достижение. От значка ГТО к олимпийской медали.
Дядя Джон уже сидел на корточках, округлив глаза, часто дыша. Его очки на носу были неуместны.
Я стала отвязывать Сашу. Это были прямо какие-то морские узлы.
В это время в тренерскую вбежала Оля и залепила мне долгожданную пощёчину. Вот уж Оля-то точно мгновенно сориентировалась в ситуации.
Одним глазом я начала рассматривать искры, потекли слёзы, я закрыла его ладонью, а вторым глазом я следила за схваткой Оли и Саши.
Спешившись, Саша совершенно хладнокровно, как мне показалось, наносил Оле удары кулаками. Несмотря на то, что он был младше и ниже ростом, он загнал её в угол и последним ударом в лицо заставил сесть подле завывавшего Джона.
Я уже не успевала следить за своими чувствами: кого мне более жаль, а кого менее.
Саша о чём-то негромко беседовал с обоими.
- Вам что же, ничего не сказали? - доносилось до меня из угла. - Вас не приглашали на ночной совет дружины заднефланговых?
"Не приглашали" , подумала я, "да я бы ещё и не пошла; дура я, что ли; ночью спать надо, а не шляться по советам."
Мне вдруг захотелось спать, я начала зевать. Возможно, по этой причине дальнейшие события я помню, как во сне.
Дядя Джон, вновь прилично одетый и осмотрительно-вежливый, вновь сопроводил нас, широко расставляя ноги при ходьбе, до гардероба, где в шкафчиках висела наша одежда, с которой начались наши сказочные приключения.
Для меня-то уж точно сказочные.
Я с сожалением переоделась, Саша с деланным равнодушием.
Обедали мы уже в лагере, Саша в столовой степенно рассказывал своим друзьям о кроликах и о том, как фазан клюнул меня в глаз. Я дождалась-таки его ищущего взгляда и небрежно передала ему хлеб. Он сдержанно поблагодарил и продолжил свою речь; но я заметила, что он был рад; он улыбнулся! Он сохранил тайну.
Я планировала послесловие к моему рассказу, перебирая черновики, наброски и дневники на своём столе, но звонкая капель за окном вмешалась в мои планы, позвала на улицу.
Я понимаю всецело, Мария Валентиновна, что звонок для учителя, но разрешите мне всё же дописать до точки и поскорее сбежать на перемену; перемену мыслей и поступков, составов и мозгов, и сердечных помышлений и намерений, а также всяческих оценок. | | |
| |
|
Рассказ №14175
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 01/01/2026
Прочитано раз: 26262 (за неделю: 14)
Рейтинг: 72% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ладонь её в моей руке на миг слегка дрогнула. Словно паникуя. Если уж даже я не совсем доверяю ей, то насколько должна нервничать она, юная и, возможно, даже ещё не совсем совершеннолетняя девушка - судя по некоторым вопросам, до сих пор жёстко зависящая от одобрения и особенно неодобрения родителей, - ведя в своё логово совершенно незнакомого парня с неизвестно каким содержимым головы и поверяя ему свои запретные тайны?..."
Страницы: [ 1 ]
Познакомился я с ней на некоем специфическом региональном сайте вопросов и ответов, чем-то напоминающем небезызвестные Ответы. Мэйл. Ру, но, в отличие от них, существующем в отдельном доменном пространстве одной из республик бывшего USSR. Вследствие описанной специфики ресурса, собиравшаяся на нём аудитория была весьма невелика, ну а наиболее активных участников проекта вполне можно было пересчитать по пальцам.
Желание, впрочем, возникало у кого-либо редко.
Кем она была?
Поначалу для меня - просто одной из девчонок, чьи аккаунты мне нравилось подолгу вдумчиво изучать. Так же, как и на Мэйл. Ру, описанный мною виртуальный ресурс позволял не только задавать вопросы и давать ответы, но и переписываться между собой, вести онлайновые дневники, а также публиковать собственные фотографии.
Чем же она привлекла моё внимание?
Вопросами.
Здесь, наверное, следует совершить небольшое отступление в сторону и аккуратнейшим образом расставить все точки над "i". Пусть и уделяя толику внимания на порнографических литературных сайтах рассказам рубрик "По принуждению" и "Экзекуция", до определённого момента я, однако, всегда полагал описываемые в них женские типажи заведомо вымышленными. Проекции озабоченных фантазий воспалённого мужского мозга - что тут ещё скажешь?
Тем необычней было вдруг при изучении аккаунта сей юной леди вдруг обнаружить изредка задаваемые ею вопросы не вполне невинного содержания.
О нет, сформулированы они были вполне благопристойно. Собственно, как иначе? Иначе б модератор снёс их.
И задавались они ею лишь время от времени, густо перемежаясь вопросами вполне обычного рода.
Под настроение.
"Следует ли Благородной Даме уметь терпеть боль?"
"Вы бы согласились иметь отношения с девушкой из строгой семьи, в которой практикуются телесные наказания?"
"Желание испытать боль ради любимого - нормально ли это?"
И ещё около десятка подобных вопросов.
Всё это столь совпадало со стереотипными шаблонами из определённых порнорассказов - про "девушку, которую в детстве чересчур строго воспитывали и которая стала возбуждаться от отцовского ремня" - что я даже заподозрил неладное.
Виртуал?
Приблизительно так я поначалу и подумал, мысль сия была вполне уместной в наше циничное время. Однако пристальное изучение фотоальбома позволило мне увидеть светловолосую растрёпанную девчонку, на некоторых фотографиях как будто слегка заплаканного, но при этом парадоксально счастливого вида, причём фотографии эти - весь мой многолетний опыт исследователя разных фотоальбомов говорил об этом - имели отнюдь не целлюлозно-журнальное происхождение.
Фотографии эти были отчётливо домашними, изображая одну и ту же девушку в разных интерьерах и разной косметике.
Одна из фотографий вообще поразила меня, будучи всё-таки максимально близкой к журнальным образцам.
Полуосвещённое помещение.
Роскошная блондинка с подведёнными помадой губами и ласковым взглядом.
Чёрное платье и прозрачно-тёмные колготки.
Эта вот прекрасная девушка хочет, чтобы край её восхитительного платья приподняли, чтобы её великолепные бёдра и непревзойдённые ягодицы исхлестали тонкими прутьями? Эта вот фея из пубертатной фантазии однажды позволит или уже позволяет кому-то наносить кончиком розги удары по интимнейшим её местам?
Не выдержав, я ей написал.
Не буду говорить, что именно. Скажу лишь, что несколько коротких строчек несли в себе ноту сдержанного восхищения, восторженного возбуждения и боязливой надежды.
Ответ её содержал в себе снисходительное понимание - впрочем, лишь намёком, - и при этом прохладную осторожность.
Откуда ей знать, кто я?
Вдруг разоткровенничавшись - в припадке отчаяния, видать, - я признался, что внешне и по сути не представляю собой совершенно ничего особенного. Чуть позже добавив, как бы в жалкой попытке компенсации сказанного, что зато готов абсолютно на всё - если у неё есть какие-либо невероятно грязные фантазии, которым бы она никогда не рискнула подвергнуть своего парня или вообще кого бы то ни было, то на мне можно экспериментировать смело.
Неизвестно, повлияло ли на неё видение столь "многообещающей" перспективы.
Продолжая общаться в слегка осторожном и как бы даже застенчивом тоне - словно это не она размещала упомянутые выше вопросы - собеседница нерешительно назвала мне пространственно-временные координаты.
Место и время встречи.
Звали её, как выяснилось, Настей.
Внешность её оказалась не особо отличающейся от увековеченного в моей памяти. Блондинка со слегка вьющимися золотыми волосами - и парадоксальными грустно-счастливыми глазами, выглядящими точь-в-точь так, как если бы плачущую девчонку кто-то сумел вдруг на миг рассмешить или как если бы она сама заставила себя улыбнуться через силу.
Признак смущения?
В первый момент девушка как будто действительно слегка оконфузилась, найдя меня глазами в оговоренном месте на перекрёстке улиц и не обнаружив во мне ни мускулистого атлета, ни хрупкого романтичного юношу.
Секундой позже, однако, она подошла и тихо поздоровалась. Ей вообще было свойственно говорить тихо.
Голос её при этом звучал странно; казалось, будто она умирает не то от стыдливого смущения, не то от сдерживаемого смеха. Удерживаемая ею на лице неестественно широкая улыбка только что ошпарившегося кипятком человека - улыбалась она, впрочем, одними губами, но я не обратил на это особого внимания, так как никогда не считал голливудский стандарт улыбки обязательным, - лишь усугубляла двойственное впечатление.
Интересно, все мазохистки таковы?
Мягко держа меня за руку, она вела меня в неизвестном мне направлении по неизвестной мне улице.
- Скажи, - негромко произнесла она после длительного взгляда на меня, как будто наконец на что-то решившись. - Какие фантазии: такого плана у тебя есть?
Я посмотрел на неё.
- Ну, вот: - она чуть-чуть замялась, - что бы ты хотел: сделать с девушкой?
Ладонь её в моей руке на миг слегка дрогнула. Словно паникуя. Если уж даже я не совсем доверяю ей, то насколько должна нервничать она, юная и, возможно, даже ещё не совсем совершеннолетняя девушка - судя по некоторым вопросам, до сих пор жёстко зависящая от одобрения и особенно неодобрения родителей, - ведя в своё логово совершенно незнакомого парня с неизвестно каким содержимым головы и поверяя ему свои запретные тайны?
Я успокоительно скользнул своими пальцами по её пальчикам. Что бы придумать?
Не то чтобы у меня в голове не было фантазий. Но какая из них может хотя бы немного впечатлить девушку, фантазирующую на эти темы гораздо дольше меня, в то же время не создав у неё впечатления излишней психопатичности собеседника?
- Ты не обидишься? - тихо спросил я, пытаясь попасть ей в тон. - Ведь некоторые мои фантазии никогда даже и не думалось всерьёз воплощать. Поэтому они получились слегка: без тормозов.
Ладонь Насти чуть сжала мою.
- Не бойся.
Получив эдакий карт-бланш, я немного воспрял духом.
- Иногда я фантазирую, - тут я неловко сглотнул слюну, - о том, чтобы заключить девушку в оковы. Но не просто заключить, а чтобы она при этом была совершенно обнажена и чтобы цепи проходили через её соски, через ложбинку между грудями: а также - между её ног. - Я старался говорить медленно, тщательно отделяя каждые несколько слов друг от друга. - Чтобы цепи были чуть ржавыми, шершавыми от ржавчины: и туго натянутыми вокруг её тела. Чтобы малейшее движение тела девушки: или чей-то грубый рывок за отходящие в сторону концы цепочек: причиняли ей боль.
Настя чуть замедлила шаг. Пытаясь на ходу всмотреться в её черты лица и определить хоть как-то её реакцию, я сам снизил темп едва ли не сильнее её.
- А дальше?
- Завязать ей глаза. - Я немного помолчал. - Дразнить её подёргиваниями ржавых цепочек, чтобы она, не видя ничего, в то же время заходилась от боли: и от удовольствия: чувствуя, как цепи впиваются в самые деликатные её места.
Краем глаза я зорко оглядел окрестности. Хорошо всё-таки, что сейчас поздний вечер и пешеходов на улицах мало.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
