 |
| |
| | Энергия любви, вырвавшаяся из двух Небесных любовников, слилась воедино и громыхала над самой крышей этого несчастного жилого городского высотного дома. Его стены тряслись как в болезненной лихорадке. У жильцов в доме в их квартирах все попадало, и осыпались во многих квартирах стекла. Что творилось! Никто не знал. Творилось только с этим одним домом. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Ночью от сушняка и полного мочевого побрел решать текущие вопросы, выпил водички и зашел слить в туалетную комнату. Стою перед белым братом, получаю немыслимое удовольствие и тут пред пьяными глазами возникает картинка, в ванной, в том месте, которое называется слив, через которое сливается вода, виден сгусток спермы. Стою думаю, хорошо помню, что не было, а значит таки было, но без меня. На утро провожу допрос с пристрастием и мои подозрения получают подтверждение, что секс был, но без меня. После недолгих препирательств слышу такой рассказ. | | |
| |
|
| |
| | Член Петра поместился в опытном рту девушки без труда. Она охотно принялась сосать, глядя снизу-вверх на раскрасневшееся лицо мужчины. А она обеими руками прижимал ее к паху вдавливая лицом в мошонку, до тех пор, пока она не начинала задыхаться. Еще два уже налившихся члена стали упираться в щеки, но Петр не уступал ее рот никому. Чья-то рука бесцеремонно елозила между ягодиц. Несмотря на огромное количество половых связей, анальный секс у Лики был весьма редко, поэтому, когда палец стал углубляться в анус, она рефлекторно попыталась увернуться. Но не тут-то было, сильная рука обхватила хрупкую талию, а наглый палец вернулся в тугое отверстие и настойчиво стал растягивать дырку. В этот момент ее клитор сжимала другая рука и девушка кончила в первый раз под одобрительные возгласы Василия и Ивана. Оргазм был обильный, на кафельном полу образовалась лужица, а Петр имевший ее рот, наградил девушку звонкой оплеухой. | | |
| |
|
Рассказ №14279
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 10/11/2012
Прочитано раз: 62546 (за неделю: 12)
Рейтинг: 39% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мама положила свои руки мне на голову и еще сильнее придвинула меня к источнику. Я вспомнил, что для того, что потекла водичка нужно сосать небольшой бугорочек и тут же всосал его себе в ротик. Мама сильно охнула и я испугался, начал вылезать из-под одеяло. Но мама рукой не дала мне это сделать и сказав: "Не бойся сыночек, маме просто очень хорошо, продолжай милый..." вернула меня обратно к источнику. Я продолжил лизать и через минуту мама расслабилась и мне в рот потекла водичка. Я пил её минут 10 по чуть-чуть. Когда она закончилась, я подумал, что мама опять больно зажмет меня, начал вылезать. Но мама не дала мне это сделать, крепко взяла меня за голову, ноги закинула мне на плечи и начала двигаться. Я пытался вырваться, но ни чего не получалась. Мама только тихо прошепнула: "Лижи...". Я смерился и начал лизать. Сколько это продолжалась я не помню, но вдруг мама прогнулась, задрожала и прокричала: "Глотай родненький, глотай мой сладкий..." мне в рот полилась опять эта вязкая жидкость. Я стал потихоньку глотать. И тут вместе с этой жидкость полилась моя водичка. Я начал усердно лизать источник и глотать её. Мама ещё громче застонала. Прошло минут 5, я вылез из-под одеяло, мама уже спала. Я вернулся на своё место закрыл глаза и не заметил как уснул...."
Страницы: [ 1 ]
Меня зовут Дима. Мы с мамой живем одни. Когда мне было 6 лет мама почему-то перестала давать мне пить. Бывала я несколько дней не пил. Был жаркий день, градусов 40 наверно. Ужасно хотелось пить. Я подожел к маме, она спала на кровати. Я начал её будить. Проснувшись она начала ругать и ударила меня по спине. Я заплакал и сквозь слезы начал просить пить. Тут мама сказала: "Я могу тебя напоить специальном напитком, хочешь?". Я был готов на все, ужасно хотелось пить. И я ответил: "Хочу!!!".
Тогда мама сказала, что я залез к ней под одеяло и она приподняла край одеяло ногой. Я просунул голову туда. Мама отпустила ногу и одеяло меня накрыло. Я почувствовал как мама раздвинула ноги в стороны и взяла меня за голову притянула к себе ближе. Вдруг мои губы прислонились к чему-то влажному и я словно во сне высунул язык и лизнул. На вкус было чуть не обычно, но я сильно хотел пить, так что начал слизывать эту влагу. Но мне хотелось большего. Тут мама сказала: "Оооххх, Димочка, не!
останавливайся, лижи, лижи, сейчас потечет от туда водичка". Я продолжал лизать ещё сильнее, как вдруг мне в рот полилось что-то теплое и солоноватое. Но я так сильно хотел пить, что начал глотать и мне казалось что это самое вкусная водичка, которую я когда-нибудь пил. Так продолжалось минут 5. Водичка то лилась, то останавливалась.
И кода она заканчивалась я начинал лизать какой-то бугорок и она опять текла. Я полизал ещё минут 10, вдруг мамины ноги сильно сжали мою голову и мне в рот потекла какая-то вязкая жидкость. Я её тут же проглотил. На вкус она была не обычная. Так как, я был зажат мамиными ляжками, то мне в рот потихоньку текла эта жидкость. Так я лежал и глотал её минуты две. Потом мама развела ноги и вылез из-под одеяла. Мама спросила: "Понравилось ли мне её водичка?". Я ответил, что очень. Тогда мама сказала, что теперь если я захочу пить, то просто залазь ко мне под одеяло и пей.
Прошло два дня. Так как я уже долго не пил, то лег спать с мамой. Ночь я проснулся от сильно жажды. Мама спала. Я вспомнил, что говорила мама и потихоньку начал лезть к маме между ног. Я раздвинул маме ножки, высунул язык и стал тихонько лизать в надежде попить. Через минуты там, где я лизал стало мокро и я заметил, что мама проснулась.
Мама положила свои руки мне на голову и еще сильнее придвинула меня к источнику. Я вспомнил, что для того, что потекла водичка нужно сосать небольшой бугорочек и тут же всосал его себе в ротик. Мама сильно охнула и я испугался, начал вылезать из-под одеяло. Но мама рукой не дала мне это сделать и сказав: "Не бойся сыночек, маме просто очень хорошо, продолжай милый..." вернула меня обратно к источнику. Я продолжил лизать и через минуту мама расслабилась и мне в рот потекла водичка. Я пил её минут 10 по чуть-чуть. Когда она закончилась, я подумал, что мама опять больно зажмет меня, начал вылезать. Но мама не дала мне это сделать, крепко взяла меня за голову, ноги закинула мне на плечи и начала двигаться. Я пытался вырваться, но ни чего не получалась. Мама только тихо прошепнула: "Лижи...". Я смерился и начал лизать. Сколько это продолжалась я не помню, но вдруг мама прогнулась, задрожала и прокричала: "Глотай родненький, глотай мой сладкий..." мне в рот полилась опять эта вязкая жидкость. Я стал потихоньку глотать. И тут вместе с этой жидкость полилась моя водичка. Я начал усердно лизать источник и глотать её. Мама ещё громче застонала. Прошло минут 5, я вылез из-под одеяло, мама уже спала. Я вернулся на своё место закрыл глаза и не заметил как уснул.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
