 |
 |
 |  | Саша прошёл по этажам, заполненным охранниками и официальными лицами. Его уважительно приветствовали. Саша совершенно не представлял себе, что ему делать дальше. При этом он осознавал угрозу, которая над ним нависла. На четвёртом этаже горничная сметала пыль с диванов, она обернулась: это был бледно-прекрасный Женя. Саша взял его за руку и повлёк в свободный номер. Он запер дверь изнутри. Кружение остановилось. Сад ронял свои последние лепестки. Саша обнял Женю и отчаянно-храбро поцеловал его в упругие губы. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ксюша побежала по деревянному полу в прохладном домике на тёплую улицу, погода была жаркой, на землю и побежала на песчаный пляж. Тёплый ветер. Вспомните, как он обнимает вас за плечи, те часы, когда вы свободны от дел. Ксюша же очень хорошо ощущала как ветер обнимал её за попу, за те уголки, в которые ветер не попадает. Потом она с разбегу побежала в море. Теперь уже вода, а не ветер свободно ласкала то, что всегда скрыто трусиками. Как хорошо, думала она, чувствовала свободу. Потом она увидела сестру, которая несла полотенце. и вернулась на берег. Ксюшечка была до сих пор в маечке - что бы не получить солнечный ожог. Она подняла руки вверх и Маша помогла снять ей маечку. Ксюша ощутила полную свободу от одежды, это то, чего ей так долго не хватало. На теле было много воды, поэтому тёплый ветер стал прохладным, приятно холодным, и по так новому стал неравнодушен к тому, что так тяжело разглядеть под ненужной вещью цивилизации - трусиками. Маша взяла полотенце и стала вытирать сестрёнку. Начала с туловища и рук, затем попу и ноги, затем живот, спускаясь ниже и проводя полотенцем по промежности. Ксюшке чувсвтовала приятно возбуждение, от того, что кто то касался её попы и писи. Затем Маша достала крем для загара и нанесла на всё тело Ксюше. Крем был хороший - он впитывался в тело был незаметным и не боялся воды. Ксюша целый день купалась и загорала, играла с соседским восьмилетним мальчиком в бадминтон, под закат сидела у костра и пела с группой студентов. И всё это время не замечала своей наготы. Вы могли быть случайным наблюдателем, быть на том же пляже, у того же костра, поговорить с ней, играть с ней в бадминтон. Всё это время она чувствовала себя свободно, и не замечала наготы, её поведение было обычным. Так она пошла домой и легла спать голенькой. Оказалось, что плед тоже очень приятно лежит на том, что раньше скрывали трусики. Вы могли бы это всё видеть, как она проснулась, или на закате, или днём. Её попу, полоску писи, от которой не хотелось отрывать глаз, и позавидовать непозволительной для себя детской свободе (хотя что ва мешает), или просто насладиться её совершенной красотой. Интересно, а как она потом ходила дома, и когда стала взрослеть? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мария, такая... такая вся хрупкая, что так тронула Ваню беззащитностью бёдер озябших, вздымалась сейчас над пигмеем-Иваном, заслоняя собою весь мир. Миром было лишь то, что мог видеть Иван, а Иван видеть мог только ЭТО. ЭТО было - как храм. ЭТО было, как небо - розоватое, влажное, в облачке полупрозрачных волос на белоснежных атласных столбах вознесённое высоко-высоко над пигмеем - над слабым Иваном. И лишь где-то на Западе, там, далеко-далеко, видел Ваня край неба - сферический, матовый, посылающий тень, что скользила благоговейно и нежно, и вечно к розоватому небу - видел он ягодиц полусферы. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Света спустила с меня трусы и обхватила мой член губами, начав посасывать. Не прошло и минуты как я кончил. Светлана проглотила всю сперму до капли. Несколько секунд Она находилась в некотором недоумении. Я спросил что с ней. Света ответила, что девочки в школе, которые уже делали миньет рассказывали, что сперма ужасно неприятна на вкус, а у меня она очень вкусная. Мы посмотрели друг другу в глаза. Я сказал, что могу сделать ей тоже самое. Она кивнула. Я распахнул её халатик- моему взору предстало прекрасное обнажённое тело. Я приник губами к её груди, спускаясь всё ниже. Дойдя до её щелки мой язык буквально впился в неё. Прошло около минуты и Света громко кончила. Она запахнула халат, сказав, что скоро придут её родители. Мы попрощались. С тех пор мы встречаемся каждый день и проводим вместе по несколько часов, пожиря друг друга и изнемогая от любви. |  |  |
| |
|
Рассказ №14289
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 16/11/2012
Прочитано раз: 31977 (за неделю: 5)
Рейтинг: 55% (за неделю: 0%)
Цитата: "Меня резко с размаху сажают, и, что характерно, не на стул или кресло, а на упругий гишпанский торчун. Который сразу достает почти до матки: Мммммм!!! Вижу, что такой же привилегии практически одновременно удостоилась и Матэ, у нее, правда, вышла заминочка с освобождением от шортиков. Какому красавцу она попала, как бабочка на булавку!..."
Страницы: [ 1 ]
Недавно один милый мальчик поинтересовался о том, как много мужчин имели меня одновременно. И я не смогла ответить, увы, при Gangbang увлекаюсь и теряю чувство реальности. Я не Аннабель Чонг. Так что, сколько их могло быть одновременно - точно не знаю. Зато точно знаю, где это было - в солнечной Испании, которую я так люблю:
Музыка. Гитара. Как здорово! Мой любимый Арануэзский концерт: Похоже, мама по радио Франсиско Гойю слушает. Хотя, стоп! Какая мама, какое радио в борделе? Ведь я же уж полтора месяца активно торгую своим влагалищем и прочими дырочками и прелестями. В Германии, у фрау Дорт, в Амстердаме на Дю Валлен у мадам Ван Тромп. А где я сейчас?
С этими мыслями я прихожу в себя на очередном сексодроме в тёмной комнатке, сквозь жалюзи просачивается узенький лучик света, и продолжат литься музыка. Да, это явно не Германия и не Голландия... Ах, да! Ведь сегодня под утро нас с Иришкой привезли в какой-то ящик в Испании. Толком и осмотреться-то не успели, из автобуса - прямо в нумера - и спать, ведь больше суток в автобусе тряслись...
Ну, и что у нас хорошего? Поднимаю жалюзи. За окном - уютный дворик-зал, вспоминаю, что это называется патио. Во дворик выходят окна и двери других нумеров. Все закрыты. Под окнами - горшки с декоративными деревьями, диванчики и стулья, столики. На одно из диванчиков девушка с гитарой (как мне тогда показалось - совсем юная) . Красивая брюнетка круглолицая, круглощёкая, черноглазая. Брови вразлёт, ресницы длиннющие, аж завидно, типично-испанский носик с горбинкой и красиво очерченный большой яркий рот. Ноги, как говорится, "от ушей" , стройные и изящные. Их счастливая обладательница, наверное, нарочно надела ТАКИЕ минишортики. Чтоб мужики сразу кончали, а бабы сразу хотели оторвать эти ноги от зависти. Но почему я решила, что с такими ногами передо мной почти ребёнок? Ах, вот оно что! У неё почти не видно груди. Явная единичка. Ну, тогда ладно, тогда не умру от комплекса неполноценности.
С этими мыслями я, щурясь от яркого солнечного света, рассматриваю новую коллегу, а та вскидывает на меня глаза, и, не прекращая игры, кивком приглашает к себе. Ну что же, пора знакомиться.
Накидываю халатик и выхожу в патио, и, одновременно со мною из угловой двери появляется очень смуглая девушка с роскошной вороной гривой, весьма аппетитными форами в ярком топике и ультракороткой миниюбочке. В ушах огромные серьги, в носу пирса. Типичная цыганка. С порога она что-то громко и резко что-то говорит девушке с гитарой. Впрочем, явно дружелюбно. Та также громко и не менее дружелюбно отвечает. Какое-то время девушки тараторят по-испански, и я, благодаря своим познаниям в итальянском и латыни, через слово понимаю, что они спорят о том, кто из них лучше владеет гитарой. Завершается спор в стиле незабвенного нашего "А Мурку можешь?" Правда, в качестве критерия музыкальной грамотности выбирается фламенко.
Мечтательная нега Арануэзского концерта сменяется буквально взрывом гитарного перебора и звонкого голоса. Невольно начинаю хлопать в такт, что принимается вполне благосклонно. Смуглянка с непроницаемым лицом то замирает, как статуя, выгнувшись в полуобороте и грациозно подняв руки, то сама взрывается бешеной чечеткой, хлопками в ладоши, по бедрам, по плечам, ее движения резки и одновременно отточены - этакая пантера, то замершая в засаде, то кидающаяся на дичь: Впрочем, описывать настоящее гранадское фламенко словами также рационально, как измерять линейкой силу тока. Это видеть надо:
Наконец, звучит финальный аккорд, танцовщица выбивает из пола патио последнюю искру и замирает с гордо поднятой головкой и изящно поднятой правой ручкой (левая опирается о колено) . По шее и лбу сползают струйки пота:
Не сдержавшись, бурно аплодирую. Впрочем, тоже делает и дремавший в углу мужчина (видимо - охранник) , и еще пара-тройка девушек, высунувшихся в окна нашего и второго этажа.
- Bravo! Arriba, Maria!!!
Ага, смуглянку зовут Мария. Здорово она исполнила. Мамочки, да еще в туфлях-"стриптизерках" чуть ли не двадцатипятисантиметровой высоты. Класс!
Гитара переходит в руки давешней танцовщицы, и теперь уже её соперница застывает с напряженным лицом, склонив головку и скрестив вывернутые кисти. Мария сначала затягивает некую тягучую ноту, а уже потом помогает голосу гитарой. Ей неожиданно подтягивает охранник, теперь он поет, а Мария играет. А черноглазка, кажется, чертовски медленно, как бы нехотя начинает двигаться. Как плавны ее движения: Прямо, не фламенко, а ансамбль "Берёзка": Ого! Нет, это не "Берёзка", девушка внезапно взрывается вместе с очередным бравурным аккордом.
И теперь уже она вся - фламенко! Ноги бешено бьют чечетку (кстати, на таких же каблучищах, как у Марии, все мы здесь в такой обуви) , щелкают пальцы! Оп, кто-то из окна второго этажа кинул ей кастаньеты, и девушка ловко их поймала. Теперь дробь каблуков сопровождается характерными щелчками. Все невольные зрители дружно хлопают в такт. Мужчина, прекратив петь, вскакивает и присоединяется к танцу. Как они кружат друг возле друга, гордо подняв головы, как проходят по патио, то семеня чечеткой, то степенно вышагивая (но отбивая все ту же чечетку) . Даааа... Это не хуже, чем у Марии:
Вот мужчина опять плюхается на табурет и поет, а его партнерша неожиданно подходит ко мне и сдергивает со стула, мол, давай! Мама! Как?! На вот этих котурнах, черт бы их подрал!!! Но пасовать не хочется - мне здесь еще жить и работать. Попробую! Я стараюсь быть как бы её зеркальным отражением. Так же с предельно серьезным выражением лица (а что вы хотите, тут бы элементарно не брякнуться) замираю в пируэтах, бью чечетку, хлопаю себя по бедрам и плечам, бью в ладоши, щелкаю пальцами, резко поворачиваюсь, сгибаюсь в поклонах и выпрямляюсь. А помощь и поддержку нахожу в этих невероятных чернущих озорных глазищах моей партнерши, ими она неведомо как подсказывает мне, что делать дальше, что все нормально. Что главное на свете - это мы и наш танец, а на весь остальной мир - плевать!!!
Но вот, финальный взрыв музыки и голоса, и мы замираем плечо к плечу, лицом к лицу. И к огромным глазам, которые заменили мне на какое-то время весь мир, добавляется широкая озорная улыбка. Я тоже широко улыбаюсь. Ого, вот это аплодисменты! А патио-то полон! Вокруг девочки, в том числе и моя разлюбезная Ирка-Лизхен, и мужчин уже довольно много. Все улыбаются, все аплодируют, в том числе и Мария, организовавшая этот неожиданный марафон. Но, как я понимаю, танцы уже не главное.
Моя неожиданная партнерша и учительница фламенко нежно целует меня
- Mate: - так вот, как ее зовут.
- Lotta - отвечаю я ей, возвращая поцелуй.
Но тут наш талант находит самое неожиданное признание, крепкие смуглые руки, покрытые жестким волосом, безапелляционно обхватывают мою талию и оттягивают от Матэ. Те же руки дергают завязки стрингов, и вот я уже в одном распахнутом халатике и туфлях, у которых почему-то от всех моих прежних телодвижений не отлетели каблуки.
Меня резко с размаху сажают, и, что характерно, не на стул или кресло, а на упругий гишпанский торчун. Который сразу достает почти до матки: Мммммм!!! Вижу, что такой же привилегии практически одновременно удостоилась и Матэ, у нее, правда, вышла заминочка с освобождением от шортиков. Какому красавцу она попала, как бабочка на булавку!
Мы по-прежнему оказываемся зеркальным отражением друг друга, но тут уже и я могу задавать темп и ритм, посмотрим, кто круче в ТАКОМ фламенко! Дружно скачем на любезно предоставленных членах, то убыстряя, то замедляя темп, то начиная вращаться. Партнеры помогают, то задавая темп, то лаская наши груди, бедра, животы, спинки... Аааааааахххх!!!!
Наш синхронный трах воодушевляет всех остальных. Парочки по молчаливому согласию одна за другой исчезают в нумерах первого этажа или уходят по лестнице на второй, а вот Мария присоединилась к нам - она тоже оседлала некоего мачо лет тридцати-тридцати пяти и исполняет на нем тот же танец. При этом она освободилась и от топика, так что одета она легче нас всех - в одни туфли.
Охранник снова дремлет в углу, попыхивая сигаркой (кажется, такие тонкие сигары называются сигарильями, впрочем, настаивать не буду).
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|