Рассказ №14558

     Распахнув полы, она слегка поводит обнажившимися плечами - и плащ соскальзывает с них, показав серому небу этого мира великолепную нагую фигуру. Чересчур великолепную, чтобы не быть плодом натренированного воображения - впрочем, что есть истина?
     Он делает несколько шагов вперед, встав напротив нее. В глазах ее он замечает едва заметную искру старательно затаенного коварства.
     Ей это нравится?
     Ее возбуждает его стыд за себя и ее беспомощность? Ей нравится, что она выставила его в виде озабоченного зверя, способного при встрече с женщиной даже в этом странном месте думать лишь только об одном, поставив его при этом в положение Психического Насильника?
     Или он ошибается?
     - Поиграйте со своим телом. - Теперь голос его звучит чуть лучше. - Поласкайте себя. Возбудите.
     Она повинуется.
     Под аккомпанемент внезапно отяжелевшего дыхания пальчики левой руки певицы устремляются вниз по нагой коже живота к треугольничку сокровенной плоти. Пальцы ее чуть подрагивают - и кончик указательного принимается медленно выписывать сужающиеся круги по багровым заповедным складочкам.
     Правая рука тем временем смело обхватывает левое полушарие груди. Пальчики на миг обхватывают сосок.
     - Ты хорошая девочка.
     - Спасибо. - Ее ледяные глаза мрачно сверкают, дыхание же становится все более тяжелым, а соски - все более острыми. - Я ведь была права, не так ли? Права?
     Почему ее так интересует этот вопрос?
     Если ее заводит...
     - Права, - выдыхает он. Вытянув руку вперед и проведя ладонью по роскошной нагой груди певицы, собрав капельки пота с ее живота, подержав несколько секунд пальцы у раскаленного низа. - Еще как.
     Из уст ее вырывается глухой стон, тело ее на миг пробирает невольной дрожью.
     Странно, но как будто действительно невольной.
     - Встань на колени.
     Все еще чуть подрагивая, певица повинуется.
     - Спусти с меня брюки. Медленно. Ласково.
     Ее пальцы проскальзывают крючком под пояс его брюк, плавным пируэтом сдвигаясь вперед и размыкая застежку. Ее остроносое личико оказывается прямо напротив его сокровенностей, причем теперь она уже никак не выглядит старше тридцати.
     Возможно, все дело в потоке вожделения, изливающемся на нее сейчас с его стороны?
     Внешность - функция ума.
     - Коснись губами головки. Нежно, - голос его дрожит. - Поцелуй ее. Проведи по ней языком.
     Что он делает с ней?
     А если...
     Но тут язычок певицы, его покорной рабыни в плену у Обещания, вплотную принимается за дело - и парень глухо стонет, забыв про все посторонние помыслы.
     - Глубже, - срывается невольно с его уст. - Вот так, да. Только не останавливайся... Ты хорошая девочка, - снова и снова повторяет он.
     Скосив глаза вниз, он видит ее левую ладонь, зажатую между бедер и совершающую все ускоряющиеся движения, видит поблескивающую на бедре каплю смазки. Она настолько возбуждена? С другой стороны, он ведь не приказывал ей перестать ласкать себя.
     Резким движением он выпрямляется, как бы выдвигая поясницу вперед, вдвигая при этом в ротик певицы одну из самых существенных частей своего организма.
     Рука его при этом лежит на ее каштановом затылке.
     Препятствуя отстраниться.
     - Да...
     Пламенный взрыв, а за этим еще один взрыв, ощущение могущественных выплесков, заполняющих ротик разбирающейся в музыкальных инструментах певицы. Стиснув покрепче пальцы на ее затылке, он единым резким движением отдергивает ее голову от себя - личико ее в этот безумный момент кажется его замутненному взгляду чуть ли не семнадцатилетним - и выплескивает новые жаркие брызги, новые жирные потеки белых хлопьев на ее щеки, ее переносицу, ее темно-коричневые виски.
     - Вот так...
     Тихий ответный стон вырывается из уст певицы, кажущейся теперь совсем юной, но так же стоящей на коленках напротив него и продолжающей поддразнивать пальчиками свою сокровенную плоть.
     Личико ее теперь словно залито белым клейстером. Отвлекшись на миг, чтобы высунуть кончик языка и слизнуть одну из протекших мимо губ струек, она вновь погружается вглубь себя - в прямом и переносном смыслах - после чего недра ее исторгают новый, более низкий стон.
     Еще раз и еще.
     Наконец, после особенно сильной судороги страсти, она как будто приходит в себя.
     Отерев ладонью лицо и оставив на собственных пальчиках часть белой жижи, она выпрямляется. Взгляд ее все еще остается слегка безумным, как бы чумным.
     "Интересно, что было бы, найдись здесь химик со специально прихваченным оборудованием и вздумай он рассмотреть эту белую жижу под микроскопом? - мелькает вдруг у парня совершенно неуместная мысль. - С одной стороны, размножаться тут - явная противоестественность. Но где граница правдоподобия?"
     Облачившись вновь в свой серый плащ - теперь, впрочем, парню мерещатся в нем легчайшие синеватые оттенки, роднящие его с цветом глаз хозяйки сего одеяния, - певица выпрямляется.
     Голос ее подчеркнуто безэмоционален и тих.
     - Спасибо вам за встречу.
     Щеки парня заливает жестоким огнем. Почему-то у него возникает желание, чтобы шахматные клетки под его ногами рассыпались в пыль.
     Предоставляя возможность провалиться в Бездну.
     - Вам спа...
     Голос его вдруг затихает, будто истаивая на полуслове. В уме его проскальзывает, тесно свиваясь змеистыми кольцами, сразу несколько мыслей.
     - Встреча еще не закончилась, - резко произносит он. - Вы дали Обещание, что будете выполнять любые мои пожелания до конца встречи, какими бы те ни были постыдными или непристойными.
     Парень пристально смотрит на певицу.
     - Я желаю, чтобы вы отвечали на мои вопросы правду. Пусть это желание и малопристойно.
     Он сглатывает слюну.
     - Вы, - на секунду он заминается. Стоит ли спрашивать? - Вы ведь с самого начала этого хотели? Вам ведь нравится ТАКАЯ правда.
     Певица на миг опускает веки.
     Когда она приподнимает их, в глубине ее иссиня-сумрачных глаз видна уже знакомая ему лукавая искорка.
     - Нравится.
     Сделав несколько шагов вперед, она опускает голову ему на левое плечо - и шепчет, дуновением едва-едва различимого ветерка, прямо ему в ухо:
     - Вообще-то вы могли бы задать иной вопрос.
     - Какой? - внутренне вздрогнув, спрашивает он.
     - Существует ли вообще на самом деле в этом мире магия Обещания?
     Она с удовольствием смеется, наслаждаясь его изумленным видом. Кажется, что даже тип ее голоса после произошедшего чуть изменился - став легким и звенящим.
     - Откуда бы я могла знать о свойствах этого мира то, чего не знаете вы? Кому, что и зачем тут можно обещать?
     Щеки парня в алой майке вновь заливаются краской, гуще чем когда-либо прежде.
     - Мне нравится эффект, который эта выдумка оказывает на... встречающихся мне путников, - неспешно произносит певица. Ее жаркое дыхание щекочет кожу парня чуть выше левого уха. - Нравится наблюдать за ними, когда они вдруг воображают, что стоящая перед ними особа - их ментальная рабыня на ближайшие часы. Нравится наблюдать, как совесть и желание выглядеть хорошим в их взгляде сражаются с осознанием единственного шанса совершить Что Угодно со стоящим перед ними созданием - и как потом совесть и тщеславие всегда, всегда проигрывают.
     Судя по влажному причмокиванию, она облизывается. Отступив на шаг, заглядывает парню в глаза - и, видимо, не находит там отвращения или отторжения, поскольку голос ее становится мягче.
     - Занятным был случай с одним почтенным кавалером из Южной Азии, который сумел переместиться в эту реальность вместе с юной супругой. - Язык вновь совершает пробег по ее алым губам. - Самым сложным было временно отдалить его от супруги. Что же касается остального - невзначай, ведя неторопливо-неспешный разговор, распалить его, как бы случайно переведя беседу в сторону моих экстремальных развлечений времен ранней юности, поставить его наконец перед Дилеммой Обещания, включающего гарантию, что супруга его в любом случае никогда ничего не узнает о произошедшем, - все это было чисто технической задачей.
     - Тебе нравится выставлять нас всех безмозглыми самцами, - выдыхает парень. Но в глазах его не осуждение.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: