 |
 |
 |  | Да и торчащий неподалеку член Олега нисколько не способствовал спокойствию. Высокий, в две ладони длинной, он гордо торчал вверх, время от времени подергиваясь от движений Сони. У Оли время от времени проскальзывали шальные мысли, чтобы положить и свою руку туда же, чуть повыше ладони Сонечки, но девушка раз за разом сдерживала свой позыв. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Киса повернулась ко мне задом, рукой через свою промежность взяла меня за член и вставила в себя. Я взял ее за талию на начал входить. Она терла свой лобок иногда касаясь моего члена. Так мы сношались в коридоре - кончил я во влагалище, все что вытекло из нее она растерла по своему лобку и животу. "Пойдем мыться" - сказала она. Киса вымыла меня и сказала - "Тебя надо побрить" - но взяла мой член и начала медленно и с наслаждением брить. После этого я выглядел как мальчишка. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я поднимаюсь на четвертый этаж к себе в бюро сварки. Начальник уже на месте и сухо здоровается со мной. Это означает, что сегодня я опоздал и вообще, в целом - голимый работник, не оправдываю надежд. Пошел ты на хуй, думаю. Сел за свое место, включил комп и поменял картинку на десктопе, делаю так через каждую неделю. Порылся в столе, взял для видимости работы какую-то бумажку и вышел из нашей комнаты - надо немного прогуляться. Встречаю двух знакомых девонек из БТЗ. БТЗ - это бюро труда и зарплаты. Ира и Лена. Давно уже познакомился, да только не знаю, что с ними дальше делать. Иру или Лену? Одинакового роста, подруги. Лена посимпатичнее Иры, но Ира мне больше улыбается. У Лены лучше фигура, но Ира с большим вкусом одета. А это у нас большая редкость. Бывает, жутко смотреть - молодые еще совсем девчонки, недавно только позаканчивали учебу, а уже натягивают на себя какие-то бабушкины платья, загробные жакеты с огромными пуговицами и тяжеленные пальто, чтобы ходить потом подобно боярыням. Рыдай, "Птюч". Мои штаны кроя "милитари" с карманами на бедрах, похоже, воспринимаются большинством теток, как рабочие, и полученные у кладовщицы. Предел "молодежности" в одежде здешних работающих - это джинсовые рубахи, желательно, заправленные в штаны, можно даже в классические брюки со стрелками. Ире и Лене я, пожалуй, нравлюсь за высокий рост и отсутствие прыщей. Еще на мне надет золотой перстень с позолоченными же часами - а это символы некоторой зажиточности. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ну и вот как-то вечером мы бухали вместе с друзьями, в то время это были таки напитки как родничок и летний сад в пакетиках, ну начали мы где-то в 8 вечера и пили много, к нам присоединились в компанию девочки, (после того как убрались дома и собрали скотину (деревня все-таки) . Сначала мы просто пили и прикалывались, поэтому в начале никто ничего не замышлял и не мог подумать, если честно то и в мыслях не было, что либо осуществить хранящееся в голове, т. е. трахнуть девочку, хотя в то время мы были уже освещены на эту тему по полной программе, если по крайней мере я дрочил постоянно, но не пробовал, хотя очень хотелось! |  |  |
| |
|
Рассказ №14636
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 13/05/2013
Прочитано раз: 91849 (за неделю: 6)
Рейтинг: 51% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она стонала и ахала, не сдерживая голоса. Он почувствовал, что вот-вот кончит и опять, вогнав до конца, стал делать мелкие движения. Она застонала ещё громче и вдруг, обессилев, рухнула на стол. Через несколько взмахов он тоже кончил и, пока она приходила в себя, совершал медленные, слабые движения. Наконец, он вынул, голым пошёл в ванную, вымыл хозяйство и вернулся назад. Пока он одевался, она всё так же лежала животом на столе...."
Страницы: [ 1 ]
- Можно на тебе полежать?
- Должна же я покайфовать от тяжести мужчины!
Он сладко целовал её, она не выпускала его из объятий. Через некоторое время он почувствовал, что его дружок внутри неё потихоньку крепнет и стал совершать мягкие, осторожные движения. Она сначала просто целовала его, но затем стала подаваться навстречу. Их движения становились всё интенсивнее и, наконец, он перестал сдерживаться и начал загонять ей на полную мощность. Она перестала подмахивать, согнула поднятые ноги и высоко приподняла попку, отчего он входил в неё до самого основания.
Она начала постанывать и ему пришлось закрывать ей рот поцелуями, как-никак в соседней комнате спал её муж, хотя и сильно пьяный. Он разнообразил движения: вгонял ей то сильно и размашисто, то, глубоко воткнув, делал мелкие-мелкие движения. Потом ему пришло в голову попробовать вводить медленно, а вытаскивать быстро. Она от этого замерла, но скоро не выдержала и руками заставила его возобновить сильный крепкий мах, выговорить хотя бы слово она была не в состоянии. Теперь она уже не могла даже стонать, казалось, что каждый вдох и каждый выдох ей даются с трудом.
Она выгнулась под ним, приподняв его бедрами, он побоялся её целовать, так как она могла задохнуться, хрипло, со стоном выдохнула, забилась и бессильно опустила бёдра на плед. Её ноги распрямились, он вынул член, прижав его к её животу, и легко целовал её лоб, щёки, глаза, губы. Она медленно возвращалась и, немного отойдя, сказала:
- Бедный мой, ты опять не кончил!
- Всё в твоих руках!
- Да не в руках, а во рту! - засмеялась она. - Только встань. Ты стоять в состоянии?
- Если к стенке прислонюсь.
- Прислонись, а я буду за тебя держаться, а то упаду.
Она стала перед ним на корточки, рукой обхватила его ноги, взяла в рот, помогая себе другой рукой. И снова он поразился нежному объятию её рта, сладкую муку от него долго переносить было совершенно невозможно. Он зарычал, и прижал её к себе за плечи, а не за голову, она убрала руку с члена и до основания вобрала его в рот. Он разрядился в неё, она снова помогла ему рукой сделать это до конца, до последней капельки, посасывая и нежно облизывая головку и ствол.
- Всё, до капельки! - сказала она. - Теперь одеваемся, и я тебя покормлю.
- Нет, я сначала доделаю кое-что с машиной, а то будет подозрительно.
- Ну, давай, не задерживайся, я пока что-нибудь тебе приготовлю.
Он с полчаса повозился с машиной, составил дефектовочный список и вернулся в дом. Когда он умылся и вошел на кухню, она уже накрывала на стол. Он подошёл к ней сзади, присел на корточки, запустил руки ей под полы, стащил с неё трусики, сунул их ей в карман и расстегнул пуговицы халата снизу до пояса.
- Димка, отстань, садись вот поешь!
Она села рядом, положила руку ему на бедро и с ласковой улыбкой смотрела, как он ест. Он хотя и проголодался, но ел не спеша, тщательно пережёвывая и наслаждаясь вкусной едой. Полы её халата были распахнуты до пояса и он не мог оторвать взгляда от заветного треугольничка. Наконец, он все съел, она убрала посуду, поставила вазочку с пирожными и налила большую чашку чаю. Он не спеша выпил всю чашку, умяв при этом три пирожных, и тяжело вздохнул.
- Ну что, теперь ты сыт?
- Сыт, да не совсем!
Он притянул её к себе, расстегнул и сбросил с неё халат.
- Димка, жеребец! Да неужели ты можешь ещё?
- Могу!
- Сразу предупреждаю: я не кончу!
Он встал и быстро сбросил одежду. На полу уже не было пледа и он наклонил её на стол. Она широко расставила ноги, он присел и начал целовать её ягодицы, пытаясь языком достать её губки и раздвинуть их. Она прогибалась, облегчая его попытки. После того, как их удалось раздвинуть, удалось и приласкать языком дырочку. Она снова тяжело задышала, а её киска увлажнилась. Он встал, глубоко всунул ей сзади в мокрое и начал двигать бёдрами, каждый раз пытаясь достать головкой до самого её дна.
Она подавалась ему навстречу, ему очень хотелось вставить ей в анус, который все время соблазнительно мелькал перед глазами, но он боялся сделать ей больно и ограничился тем, что вставил туда указательный палец. Он вдруг представил, что было бы, если бы вдруг проснулся и вошел на кухню Аникеев! Его почему-то задело то, что этот пьяный обормот допускает, что из-за него страдает такая чудесная женщина, отчего он заработал ещё активнее. Кухонный стол грозил развалиться, ему пришлось вынуть палец, взять её руками за бёдра и насаживать на себя.
Она стонала и ахала, не сдерживая голоса. Он почувствовал, что вот-вот кончит и опять, вогнав до конца, стал делать мелкие движения. Она застонала ещё громче и вдруг, обессилев, рухнула на стол. Через несколько взмахов он тоже кончил и, пока она приходила в себя, совершал медленные, слабые движения. Наконец, он вынул, голым пошёл в ванную, вымыл хозяйство и вернулся назад. Пока он одевался, она всё так же лежала животом на столе.
- Димка, я не встану!
- Я бы тебя отнес в спальню, но там место занято!
Она, наконец, встала и повисла на нем, уже одетом, обхватив руками его шею.
- Всё, Димка. Ещё одного раза я не выдержу. А то ты, жеребец этакий, меня затрахаешь!
Он обнимал её, целовал глаза, щёки, губы, и не было слаще этой женщины, больше чем на десять лет старше него.
- Мне пора, моя хорошая.
- Да, милый, беги. Дай, я ещё тебя поцелую - и беги!
Она впилась губами в его губы, прижалась грудью и бедрами, потом присела:
- И сюда поцелую - и всё!
Расстегнув молнию, вынула его член, взяла его в руку, сладостно прижала к щеке, поцеловала по всей длине, потом взяла в рот, сделала несколько движений, заправила снова назад и засмеялась:
- Ну, теперь всё! Застёгивайся и беги!
Он тоже засмеялся, быстро поцеловал её в губы, обнял на прощанье и отправился в казарму.
Потом он ждал Аникеева около месяца, но тот всё не появлялся. Придти к Лене просто так было немыслимо - он сразу навлёк бы на неё подозрения. Наконец, он встретил знакомого прапора из батальона, где служил Аникеев. Прапору этому он тоже когда-то делал автомобиль. После нескольких дежурных фраз Дима спросил:
- Слушай, а что это я вашего Аникеева не вижу? Вроде мне в его машине ещё нужно было поковыряться?
- А-а, тут событие. Аникеев завязал с выпивкой, уволился, и на своей машине уехал на родину, место готовить.
- Как уволился? - растерялся Дима.
- Контракт у него кончился, и он наотрез отказался продлевать. Послезавтра идём его жену с имуществом на поезд усаживать, он попросил.
Дима был ошарашен. Нужно было ночью срочно рвать в "самоход". К счастью, дежурным по КПП был ещё один знакомый по той же причине прапор и он с ним договорился на выход и на вход.
- Смотри, не позже пяти утра! - предупредил прапор.
Ночью он без приключений добрался до знакомого дома, обошёл его с тыльной стороны, подошёл к окну в спальню и легонько постучал. Всколыхнулась занавеска и в окне показалась Лена, в ночной рубашке и со встревоженным лицом. Увидев его, она всплеснула руками, отодвинула шпингалеты и открыла окно. Он легко влез, закрыл окно, задвинул занавеску и прижал её к себе. Она счастливо целовала его лицо:
- Димка, Димочка! Пришёл всё-таки! Димочка, милый, я беременна! Представляешь! Задержка уже три недели!
- Так что, мы не сможем? . .
- Ещё как сможем! - засмеялась она.
- А ему ты как об этом сказала?
Она снова засмеялась:
- Ум у бабы догадлив, на всякие хитрости повадлив! Тот раз, когда ты ушёл, стащила с него трусы, а утром сказала, что ночью он на меня набросился и поимел. Он сначала косился, а потом, когда задержка была уже две недели, поверил. Теперь ходит счастливый. Говорит, пить больше не будет. Только бы ребёночек нормальный родился. Мы теперь уезжаем к нему на родину, там его мама, там работу обещали. Поехал сначала сам на машине. Всё тебя хвалил, дескать, хорошо машину сделал.
- Если бы он знал, что я ещё ему сделал! - он потрогал её живот. - Вроде, пока не ощущается!
- Глупый, конечно нет! Ладно, свет на кухне и в прихожей не зажигай, беги в ванную, я теперь должна быть абсолютной чистюлей!
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|