 |
 |
 |  | Он наполнялся желанием: рос и вырисовывался холмом на который так хотелось посадить эту коварную соблазнительницу... он забыл про боль и все остальное: его глаза не верили, он моргнул но все осталось на месте... действия продолжались... ее пальчики играли мелодию возбуждения тела... одна рука сжимала грудь, другая кружилась вокруг ее прелести: а синие глаза гипнотизировали его. . звали. . пленили: Открой рот! -услышал он где то вдалеке: он повиновался: и тут ее нога надавила на его холм и в это же время врач ввела лекарство... все слилось блаженство и острая боль: но взор все еще был прикован к источнику страсти и боль исчезла не успев напомнить о себе... она оставила свои ласки... развернулась к нему спиной и белый халатик стал открывать его взору другие ее прелести: округлый белые сочные ягодицы... Вот бы прильнуть к ним губами и почувствовать вкус- пронеслось в голове: а она медленно, виляя задом стала наклоняться: Это правда?: он увидел ее раскрывшиеся прелести и мысленно он уже внедрял своего парня... ощущал это горячее, трепещущее лоно... от наслаждения |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она стояла на берегу моря и отрешенно смотрела вдаль.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Кровать скрипела, потом за стенкой шумно задышали, и нельзя сказать, что мы остались равнодушными к простым человеческим радостям. Сначала, правда, я получил локтем по ребрам, снятый обратно с Валентины лифчик обошелся несильным толчком в живот, относительно упорная борьба завязалась только в районе трусов. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вернулась она через пару минут. Наклонилась над Аней, подумала, что та спит. Вика присела на кровать, стянула до колен трусики и запустила руку себе между ног. Аня наблюдала за всем этим сквозь чуть приоткрытые глаза. Вика теребила волосики на лобке, нажимала пальчиком на довольно крупную горошину клитора, вставляла два-три пальца себе во влагалище. Через минут 5-7 Вика громко простонала и из неё на кровать вылилось довольно большое количество белой почти прозрачной жидкости. Девушка чертыхнулась, сняла совсем трусики и начали им вытирать свои выделения. К тому времени стоны Маши тоже прекратились и из родительской комнаты послышались шаги. Вика быстро запрыгнула под одеяло, держа свои трусики в руках. Так уж получилось, что рукой она упёрлось в лобок Ани. Аня и так была возбуждена увиденным, а после этого из её дырочки начала выделяться влага, которая довольно быстро намочила её трусики: |  |  |
| |
|
Рассказ №14737
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 20/04/2026
Прочитано раз: 21779 (за неделю: 11)
Рейтинг: 63% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мои попытки ее "заласкать" вызвают только улыбку. А она, чертовка, набила руку, знает все секреты моего тела, все сексуальные точки. Ну, что я могу сделать, если у меня встает на нее с "пол оборота" и, вообще, стояк по утрам? Я не боюсь жестокости и насилия, привык к ним. В детстве занимался боксом, потом усмирял "дедов" в Армии и до сих пор физическик крепок - бегаю, вон, по пятнадцать километров и таскаю на работе тяжеленные кирпичи. Но перед ней вся моя сила превращается в пыль. Наверное, потому что я мазохист, а в ней есть садистская жилка...."
Страницы: [ 1 ]
Острая боль ниже пояса прервала мой сон, в комнате было темно, горел ночник.
Я не сразу cообразил, что времени уже, наверное, пять утра и что боль происходит оттого что супруга опять проснулась раньше меня, ухватилась за мои яички и давит, давит, давит.
- Зачем сопишь мне прямо в ухо? - шепнула она.
Врет, конечно. Говорила бы прямо, что яйцесжимание - составная часть нашей игры.
Она сама определила ее правила:
- мастурбируем друг друга
- выигрывает тот, кто заставит партнера кончить
- проигравший становится его рабом на один день.
Угораздило меня согласиться на условия, где победа не светит однозначно.
Мои попытки ее "заласкать" вызвают только улыбку. А она, чертовка, набила руку, знает все секреты моего тела, все сексуальные точки. Ну, что я могу сделать, если у меня встает на нее с "пол оборота" и, вообще, стояк по утрам? Я не боюсь жестокости и насилия, привык к ним. В детстве занимался боксом, потом усмирял "дедов" в Армии и до сих пор физическик крепок - бегаю, вон, по пятнадцать километров и таскаю на работе тяжеленные кирпичи. Но перед ней вся моя сила превращается в пыль. Наверное, потому что я мазохист, а в ней есть садистская жилка.
О, как ей нравится, когда я возбуждаюсь от ее руки!
Дает почувствовать всем моим внутренностям, что такое женский кулак!
Давит всегда только в одно место, в одно яичко, но так щедро, так от души - аж глаза из орбит вылезают!
Правда, кончаю я от другого воздействия.
Помучив как следует мои яйца, она их отпускает и начинает дразнить - водит по моим причиндалам своим кулаком, с зажатым вовнутрь большим пальцем.
Я еще сильнее возбуждаюсь и от фетиша ее рук, и от ее вредности - да, да, сам факт, что у меня такая вредная супруга, сводит с ума!
Иногда, в дополнение, она легонько (но больно) накручивает мне соски - все это для того, что бы я быстрее кончил и отдался ей в рабство на весь день.
Она не использует свою власть на ерунду, а заставляет меня работать по черному на стройке - в две смены, с утра до ночи.
Я каждое утро вздрагиваю от мысли, что снова придется весь день убирать мусор, месить раствор и таскать кирпичи. В любую погоду.
Сегодня, вон, обещали сильнейший мороз, 33 градуса ниже нуля! Неужели она cнова погонит меня на работу?
Да, да, опять - никакой пощады, никакой скидки на погоду. Упрямо водит кулаком по яичкам.
А я молча смотрю и съеживаюсь от мысли "Какая вредная у меня супруга!".
От ее руки никуда не деться - она всегда рядом, всегда может довести меня до оргазма.
И, знаете, из рыцарей и мазохистов так просто вить веревки, они не бунтуют.
Кончил, расслабился, уткнулся в подушку. Хотя бы еще пару минут полежать!
Наверное, уснул.
Очнулся от острейшей боли - супруга ломает на моей ноге палец, будит, напоминает что пора вставать.
Ей, вероятно, проще сделать болевой "укольчик", чем трясти за плечо и бить по щекам.
В общем, если я сейчас не встану, она еще чего нибудь мне прищемит или куда нибудь посильнее надавит.
Поднимаюсь, оглядываю в свете ночника свою супругу. Она вытянулась на кровати как кошечка, руки сжаты в кулаки, большим пальцем вовнутрь - то ли специально меня дразнит, то ли у нее это уже вошло в привычку и кулаки сами сжимаются.
Фиксирую взглядом ее руки - буду потом весь день их вспоминать.
Через несколько часов она поднимется, умоется, причешется, посмотрит интернет, попьет кофе и продолжит для себя так называемый "поиск офисной работы" - неспеша, обстоятельно. Куда ей торопиться то? Муж на хлеб заработает - причем, не там где ему удобнее, а там где она скажет.
А началось с того, что она призналась мне в любви.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|