 |
 |
 |  | Когда я вхожу - Юлька, закрыв глаза, лежит на спине, закинув руки за голову. я становлюсь на колени, раздвигаю послушные ноги и, взяв за бедра, плотно прижимаю Юлькину пипку к своему животу. Она уже начала согреваться после холодного весеннего вечера, но я решаю что лучше всего согреваться сексом и решительно стаскиваю ее трусики, несмотря на цепляющиеся Юлькины руки. Она визжит, но видно, что настроение хорошее, ей нравится и она очень даже не прочь, а моя спешка только придает чувствам остроту |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Дальше она двигалась, как сомнамбула - напряглась, приподняла таз и протащила подол до талии, потом рывком села, скрестив руки, стала снимать рубашку через голову. В это время Коля обхватил её за обнажившуюся часть тела под грудью и скользнул правой рукой на мягкую выпуклость груди. Сбросив скомканную рубашку, Нина спокойно, как будто это происходит не с ней, откинулась на подушку. Колино плечо оказалось у ней под мышкой. Она закинула правую руку ему за спину и прижала его к себе. Он стал целовать её в верхнюю часть нежной груди. На несколько минут они замерли в такой позе. Вдруг Нина ощутила, что там, где горячий штырь упирался ей в бедро, стало сыро. Она слегка отодвинула от себя юного любовника и опять прошептала: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Так вот, в деревне у нас был сеновал, а у нас была уже давно одна из эротических фантазий заняться любовью на сене. И в этот раз мы решили испробовать это. Он взял меня на руки, я обняла его, и мы слились в страстном поцелуе. Потом мы вместе улеглись на сено, и впечатления от всего происходящего были неописуемыми, возбуждающими. Он гладил своими сильными и в то же время нежными руками моё тело... руки, груди, животик, попку и ножки. Я тоже не отставала и отвечала ему взаимностью. И постепенно я начала сгорать от нахлынувшего возбуждения в его руках. А как приятно было ощущать как его рука забирается под мои трусики и ласкает мою киску...половые губки...клитор..Мммммм...Вспоминая это я возбуждаюсь.. Сначала он медленно водил ладонью по кисе, а потом средним пальчиком пробирался к малым губкам как бы раскрывая бутон моей киски. Я была уже вся мокрая от возбуждения. Он ласкал пальцем мой клитор круговыми движениями и проникал в меня своими пальцами. Боже, какое это наслаждение! Одновременно целовал мою шею, грудь, лизал и обсасывал мои набухшие сосочки, иногда слегка покусывая их. Потом медленно спускается вниз по моему телу лёгкими засасывающими поцелуями...он уже целует мой животик....ещё ниже...лобок....и ещё ниже...аааа... его горячий язык касается моих половых губ, кончиком языка он ласкает клитор...вскоре я уже чувствую как волна оргазма нахлынула на меня... я стону от удовольствия, часто дышу и на несколько секунд теряюсь в себе и своих ощущениях. А после мы слились вновь в горячем поцелуе. Рукой я начала ласкать его член, стоявший как кол. Он был таким большим что я уже была в предвкушении того как он войдёт в меня. Я ласкаю его головку, подрачиваю его. Перебираясь губами к его члену, целую нежно его тело, как бы изучая его. Своим шершавеньким язычком я провожу от основания члена до головки. Я облизываю её, чмокаю и перебираюсь к яичкам, а рукой продолжаю надрачивать член. Кажется, что но сходит с ума от удовольствия. Вновь язычком перебираюсь к головке, посасываю его и постепенно всё глубже и глубже заглатываю член в свой ротик, начинаю его сосать как конфетку, причмокивая. Спустя несколько минут я не сдерживаюсь и залезаю на него, медленно насаживаюсь на его "ствол". Аааа...эти ощущения когда член входит в тебя почти сравнимы с оргазмом. Я начинаю убыстрять свои движения, его руки то на моей упругой попке то на груди. И вновь волна оргазма застала меня врасплох. Обессиленная я падаю рядом с ним и оказываюсь в его объятьях. Но так как он был ещё голоден и не получил своё он поставил меня раком и мы продолжали заниматься любовью. После ещё нескольких смен позиций он и сам кончил мне в ротик, я проглотила всё до последней капли. Впрочем, это был не единственный раз за всю ночь. В особенности после того как он входил в мою попку долго он не смог себя сдерживать. Это была очень длинная и страстная ночь. Я уже сбилась со счёту сколько раз сама достигала оргазма и мой ненаглядный, сколько поз сменили мы за эту ночь... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ставлю раком, любуюсь на её жопу, смачиваю слюной свой член и приставляю его к очку, она и не думает сопротивляться, а наоборот ещё шире раздвигает свои ноги и я медленноввожу член в её очко, слышу, как она рычит но принимает мой член по самые яйца. Двигаюсь сначала медленно потом ускоряю темп и не обращаю внимания на её стоны которые уже перешли в крик, хлещу её ладонями по заднице и двигаюсь как отбойный молоток пока мой член не начинает извергать сперму в её тугом очке, только тогда замираю и чувствую, как её очко непроизвольно сжимает и разжимает мой член. Я с удовлетворением валюсь на кровать, а Вика продолжает стоять раком какое-то время и тоже вытягивается на кровати. Смотрю в её блядские голубые глазки, она вся в слезах и тяжело дышит, улыбается мне и говорит - "спасибо тебе, это было супер". Уже далеко за полночь и мы засыпаем... |  |  |
| |
|
Рассказ №1501
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 22/04/2024
Прочитано раз: 47505 (за неделю: 38)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Неделю спустя - почти все это время я провела в по-стели с высокой температурой - я оказалась в монасты-ре. Все, что произошло со мной в доме дяди-извращенца, осталось в моей памяти как дурной сон. Новая обстановка заставила меня очень скоро забыть это кошмарное собы-тие. Мои родители старались никогда не вспоминать о дя-де Герарде. Спустя год я узнала, что мой мучитель умер, а Вилем переехал в другой город и поступил в универси-тет.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Глава 3. МОНАСТЫРЬ Неделю спустя - почти все это время я провела в по-стели с высокой температурой - я оказалась в монасты-ре. Все, что произошло со мной в доме дяди-извращенца, осталось в моей памяти как дурной сон. Новая обстановка заставила меня очень скоро забыть это кошмарное собы-тие. Мои родители старались никогда не вспоминать о дя-де Герарде. Спустя год я узнала, что мой мучитель умер, а Вилем переехал в другой город и поступил в универси-тет.
Итак, я жила теперь на попечении внимательных и до-брых монахинь. Это был обычный женский монастырь. Мы жили в общежитии и заводили массу интересных зна-комств. Со мной подружилась высокая и стройная девоч-ка, которую можно было сравнить лишь со знаменитой натурщицей Рубенса Элен Фурмент. Ее звали Генриет-той.
Ее красивый рот был такой соблазнительный, такой свежий, а губы такими красными, что было трудно удер-жаться от соблазна куснуть их, как зрелую клубнику. Очень скоро меня начал преследовать образ этих цвету-щих губ. Мне хотелось впиться в них и целовать, цело-вать...
Генриетта была моей соседкой по комнате в общежитии, и вскоре мы без всякого стеснения стали наносить взаимные визиты в кровать. Это было принято среди уче-ниц. Когда в девять часов дежурная монахиня уходила к себе подремать, повсюду слышались страстный шепот и шуршание ночных рубашек.
Девочки разделялись на пары, и невесты шмыгали под одеяла своих партнерш, которые брали на себя роль мужа.
Когда я впервые попала в кровать Генриетты, она неж-но обняла меня и спросила, знаю ли я, как делают лю-бовь. Я гордо рассказала ей о всех моих приключениях.
Когда я поведала ей, что мне довелось пережить в доме дяди, Генриетта была глубоко тронута. Она прижала меня к груди и поцеловала в губы. Этот поцелуй был неописуе-мо сладок, и я никогда его не забуду. Так мы стали посто-янной любовной парой. Мы едва могли дождаться отбоя, чтобы поскорее встретиться в кровати.
Она сразу брала меня в свои объятия и начинала страст-но целовать. Наши тела плотно прижимались друг к дру-гу. Генриетта была намного опытнее, и она доказывала это каждым своим прикосновением. Прошли долгие-дол-гие годы, пока я наконец не нашла единственного мужчи-ну, который смог, хотя и отдаленно, дать мне то, что Ген-риетта давала без особых усилий. Это были бесконечно сладкие часы...
Запомнились ее нежные руки, неутомимые губы, но больше всего - язык. Генриетта целовала мою шею, грудь, живот, наконец, уткнувшись головой между моих ног, она пускала в ход язык. О, какое это было блаженст-во! Ее язык проникал в меня так глубоко, так сладко...
Я лежала, вне себя от восторга, и едва способна была сдержать страстные стоны. Я платила ей тем же, и хотя поначалу не очень верила в свои способности, но вскоре убедилась, что могу быть таким же искусным любовни-ком, как и она.
Генриетта была девственница, как и я, но мы обе делали все, чтобы изменить свой статус без помощи мужчин. Наконец мы решили, что созрели для встреч с мужчинами. У Генриетты был кое-какой опыт: ее раза два или три пытались изнасиловать подростки-сверстники, но делали это неумело...
По ночам мы рассказывали друг другу свои любовные истории, давая волю безудержной фантазии.
- Слушай, Гретти, - так обычно начинала Генриетта. Дальше следовал не очень скромный рассказ о ее голо-вокружительных приключениях с красавцем офицером или молодым священником. Моя подруга была очень ре-лигиозна и серьезно считала, что интимные связи ей свя-щенником не могут быть грехом.
- Я была в школе, и мы много нового узнали. Жаль, что ты не была на этих занятиях. Для непосвященных эти слова почти ничего не значили, но мы использовали их как пароль. Эта фраза была приглашением к разговору на любимую тему.
Как рассказчица я не шла ни в какое сравнение с Ген-риеттой. Она была неутомимой выдумщицей. Школа, о которой она так увлеченно говорила, существовала толь-ко в ее воображении, но сколько необычных школьных историй придумала Генриетта!
- Учитель, ну, этот Дюбуа, был снова ужасно любе-зен, - начинала она, распаляясь от игры фантазии.- Ты знаешь, какой он красивый, какой сильный мужчина? Хотя он смотрит свысока на нас, девочек, само его при-сутствие всех приводит в трепет. А сегодня была моя оче-редь в классе. Я должна была сесть к нему на колени, прямо на стержень... О, Гретти, это был верх блаженства. Ты, наверное, хочешь знать все подробности?
И в который уже раз я выслушивала ее рассказ об уро-ках эротики. Эти занятия проводились по вторникам и четвергам в классе с кроватями. Этот секретный класс был задрапирован черным бархатом, слабо освещен, кроме трибуны, которая была ярко освещена прожектором. Все кровати для девочек стояли в огороженных будках, видимых только с трибуны. У учителя был помощник с внешностью Геркулеса, который обладал никогда не ис-сякающей сексуальной силой. Во всяком случае, так все описывало богатое воображение Генриетты. - Когда нас укладывали на кровати - восемнадцать- цвадцать учениц, все красивые и страстные, ведь только такие могут усвоить курс, - на трибуне появляется учи-тель. Он садится на кушетку, смотрит, все ли кровати за-няты, и потом делает перекличку. Конечно, все имеют ус-ловные имена, потому что среди нас есть молодые жены, невесты, возможно, даже шпионы, и мы не хотим, чтобы нас обнаружили ревнивые мужья и дурошлепы-женихи. Потом учитель дает первые указания. Это примерно, как на уроках физкультуры. На днях он сказал этой высокой и пышнотелой Долорес: «Мадам, никто не заставляет вас осваивать курс, но тогда я предпочел бы, чтобы вы не участвовали в использовании этого очень важного обра-зовательного инструмента, - и он показал на свой преле-стный стебель, который он таскает перед собой все время, как жезл, - другие ученицы тоже очень хотят его, и эти девушки знают, как проявлять свою признательность».
Ты должна понять, что это ужасная угроза! Мы все схо-дим с ума по этому фантастическому органу, и поверь мне: большинство из нас ходят в эту страшно дорогую школу просто из-за этой невероятной штуки.
Когда мы ложимся на свои кровати, - а на нас только шелковые трусы с кружевами и длинные шелковые чулки с очень кокетливым поясом (учитель очень щепетилен в таких делах), он дает первую команду: «Пожалуйста, раз-двиньте ваши бедра, дамы!» И потом: «Теперь работайте над собой, используя указательный палец правой руки. Возбуждайте себя. Но очень медленно. Я покажу пра-вильный темп: раз-два, раз-два». Затем он увеличивает темп, ты не можешь представить,как это нервирует: лежать с раздвинутыми ногами, как будто ждешь, что на тебя вот-вот накинется мужчина, а никто и ничто не утоляет твой голод, кроме твоего собственного указательного пальца. И все это время этот красивый, толстый, тяжелый стебель нашего учителя стоит во весь рост и не двигается - это ужасно!
Вздохи и причитания Генриетты тронули бы любое сер-дце. Моя рука уже давно повиновалась нежному движению ее тела и пыталась поддержать иллюзию, хотя, ко-нечно, я не могла заменить Дюбуа.
- Через некоторое время,- продолжала Генриетта,- помощник учителя тщательно осматривает девушек. Он наклоняется над каждой из нас и проверяет, хорошо ли мы подготовились к акту.
- Поверь, дорогая, что умение возбудить себя и своего избранника - это целая наука. После того, как мы осво-или начальный курс, учитель вызывает одну из учениц на трибуну и демонстрирует на ее теле все зоны, особенно привлекательные для мужчин. Он показывает места, ко-торые их возбуждают и делают сильными. При этом не забывает сказать, что эти знания полезны нам самим, по-тому что мы сможем получить настоящее наслаждение.
О, ты не можешь себе вообразить, как это возбуждает, когда смотришь, как мужчина расстегивает брюки и при-ближается к девушке, на которой нет ничего, кроме шел-ковых чулок. На днях он уложил ее на спину и приказал поднять ноги, раздвинуть и держать их как можно шире. Потом Он лег на нее и стал ритмично двигаться... Мы оду-рели от страсти. Но это была всего лишь имитация. Он показывал нам, как начинается акт. Потом девушка, ко-торая была вне себя от страстного желания, должна была повернуться и встать на четвереньки. И он снова налег на нее. Будь я на ее месте, я умоляла бы его сделать все по-настоящему, до конца. Пусть бы он пронзил меня на-сквозь!.. Он гладил ее грудь, нежно вытягивал соски, наконец,
разрешил ей потереться грудью о его мощный отросток...
Не удивительно, что мы все стонали, а кровати скрипе-ли от подпрыгивающих тел, полных сумасшедшего желания. Как раз в тот момент, когда наше возбуждение до-стигло предела, помощник учителя подошел ко мне. Его отросток был тоже обнажен, я видела его толщину и уга-дывала твердость. Мое тело дергалось в конвульсиях, как будто со мной был эпилептический припадок. Я стонала и хныкала:
- Хочу, хочу этого сейчас! Пожалуйста, позвольте мне притронуться к вашему инструменту, я хочу взять его в рот, нет, пусть он войдет в меня, я не могу больше выдер-жать!.. Я хочу!.. Слышите меня? Сделайте это... Быстрее!
Я потеряла рассудок и завизжала, как одержимая. Я билась в судорогах, я больше не понимала, что делаю. Я выла и визжала так громко, что другие девушки также стали кричать. Им тоже хотелось!..
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|