 |
| |
| | Заднему надоело работать в пизденку он вытащил хуй и стал разворачивать жену на столе на спину, уложив на жесткий деревянный стол взял руки жены и заставив ее взяться за лодыжки развел ноги то что называется на ширину плеч, и заставил ее саму держать ноги на растопырку, при этом ее пизденка широко раздвинулась и мне было видно все внутренности, ну почти все, раньше жена стеснялась меня и никогда не давала лицезреть свои губенки, а в темноте я рассмотреть никогда не мог только на ощупь, а тут такая картина вспухшие половые губы торчащие в разные стороны и маленькая бусинка клитора вверху, дырка жопы была чуть приоткрыта и яркий солнечный свет как бы проникал вовнутрь. Рыжий бугай переместил фотоаппарат по столу сместив центр съемки намазал пальчики в рыбьей консерве и опять начал тренировать анус жены поочереди вставляя свои нехилые пальчики в жопу, при этом жена потихоньку поскуливала понимая, что девственности пришел конец. | | |
| |
|
| |
| | Глаза Андрейки полузакрыты как тогда на поляне, на лбу Андрейки выступили капельки пота, губа закушена. Отец, всегда строгий, нависал над Андрейкой, казалось не терял контроль даже в такой ситуации: его поршень, явно больше Андрейкиного и показавшийся мне тогда огромным, ритмично входил и выходил туда, куда я и не догадывался, что можно входить! Не в силах контролировать себя, я левой рукой сжал Андрейкины семейки, поднёс их к носу и вдохнул их запах, правой же рукой я начал разъярённо дрочить. Неожиданно, Андрейка открыл глаза и посмотрел на дверь, по его лицу скользнула странная улыбка, он притянул к себе отца и что-то прошептал. Отец бросил быстрый взгляд на дверь и вышел из Андрейки. Я было думал, что отец устроит мне выволочку, но он просто сменил позу. Теперь отец лежал на кровати, а Андрейка скакал на его хуе; Андрейка смотрел на меня и дрочил себе. Отцовский хуй входил в тело Андрейки и больше всего мне хотелось быть на месте отца, видеть как Андрейка стонет подо мной, как я вхожу в него, как я соединяюсь с ним, как он называет моё имя... Я кончил так, как никогда не кончал до этого. | | |
| |
|
| |
| | Это случилось с Алексеем в школьные годы, он учился тогда в шестом классе средней школы. На летних каникулах его класс отправили на сельскую производственную практику в ЛТО (кто не знает - лагерь труда и отдыха), в пригородный совхоз. Сопровождала их классная руководительница Ольга Романовна, симпатичная женщина средних лет, а также толстая пожилая учительница истории, строгая Нина Ивановна, которую побаивался даже директор школы, она была придана для присмотра и наведения порядка. Тридцать д | | |
| |
|
| |
| | А потом был родительский день, и мама приехала с дядей Сашей на его огромном черном джипе, и они поехали с Леночкой по окрестностям, как и большинство родителей с детьми. Сидя на заднем сидении, она отвечала на расспросы мамы и дяди Саши, который очень оживился, когда узнал, что она уже не цeлка, и ее каждый день eбут в две дыры, и попка у нее теперь рабочая. Он расспрашивал Лену о подробностях, нагнув головы мамы к расстегнутой ширинке. Так они и ехали в поисках полянки... . . мама, сосущая у сидящего за рулем дяди Саши, и Леночка на заднем сидении, рассказывающая им, как ее вчера вечером eбали в прачечной, предварительно дав в рот, лапая и обсуждая, как и куда сегодня ее eбать. Она призналась, что это ее сильно заводит, на что дядя Саша заметил, что она вся в маму. | | |
| |
|
Рассказ №15110
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 21/06/2025
Прочитано раз: 34810 (за неделю: 22)
Рейтинг: 53% (за неделю: 0%)
Цитата: "Затем он нанес первый удар по моей попе, я попыталась напрячь, сжать ее, но это не помогло, через долю секунды я почувствовала обжигающую боль, я начала стонать. Тогда посыпалась груда ударов, он бил все быстрее и быстрее, словно сдирая с меня кожу. Я крутила задом и стонала изо всех сил, хотя и хотела быть послушной. Не знаю сколько по времени это продолжалась, время словно исчезло, но он остановился. Потом куда-то пошел, когда он вернулся, я по запаху догадалась, что он ходил курить. Затем он взял тот же ремень, но стал бить не кожаной полосой, я тяжелой бляшкой. Бил очень больно, по-видимо!..."
Страницы: [ 1 ]
- Привет, - какой-то неправильно обычной интонацией произнес он, открывая мне входную дверь.
- Привет, - ответила я, едва дрожащим голосом.
- Чай будешь? - этот вопрос поставил меня в тупик. Я так была готова к тому, что он будет кричать на меня, сдирать одежду и пороть, ведь я здесь ради порки, а тут чай.
- Ты шутишь? - не выдержала я, в голосе начала зарождаться истерика.
- А я пожалуй попью кофе, - он пожал плечами.
Он прошел на кухню, выключил недавно вскипевший чайник, а затем неторопливо стал готовить кофе. Я пошла за ним, ноги дрожали, я даже боялась сесть на стул, я встала у входа в кухню.
- Присаживайся, пожалуй, налью и тебе, с хорошим коньяком.
- Спасибо.
Я стала помешивать кофе, в котором, мне казалось, коньяка больше, дула и медленно пила. Он пристально смотрел на меня, в самую душу, мне было неприятно и очень стыдно. Я подставила его перед лучшим другом, ревнивая дура. Из-за чего у друга теперь серьезные проблемы, его уволили, у жены друга на нервной почве случился выкидыш. Мне было ужасно стыдно, мне хотелось все исправить, но я понимаю, что вернуть можно что угодно, а ребенка уже не вернешь. Он сказал, что выпорет меня, либо мы расстаемся. Я хотела унять муки совести, надеялась, что порка поможет, я хотела этой порки.
- Ты готова? - его тон стал серьезнее и жестче.
- Да, - только и смогла выдавить я.
- Иди в гостиную и раздевайся до гола.
Я пошла на ватных ногах в гостиную, казавшуюся мне прежде очень милой. Дрожащими, неслушающимися пальцами я расстегивала и снимала одежду, тяжелее всего было снять трусы, он видел меня голой, но тут это была единственная защита моей попки, которую тоже надо снять. Он вошел в комнату с кожаным толстым ремнем в руках и с прочной веревкой.
- Встань коленями на диван, - начал он командовать, - Так, теперь руки согни в локтях и поставь перед коленями, да.
Он веревкой стал связывать мои руки и ноги, под коленками. Узлы он делал тугие, мне никак из них не выбраться. Моя попка представлена ему во всей красе, что же, заслужила. Он нанес пару ощутимых хлопков ладонью, я вздрагивала, понимая, что будет только хуже. Потом он стал медленно щелкать ремнем по своей ладони, словно насыщался звуком, у меня замирало сердце на каждом таком щелчке.
Затем он нанес первый удар по моей попе, я попыталась напрячь, сжать ее, но это не помогло, через долю секунды я почувствовала обжигающую боль, я начала стонать. Тогда посыпалась груда ударов, он бил все быстрее и быстрее, словно сдирая с меня кожу. Я крутила задом и стонала изо всех сил, хотя и хотела быть послушной. Не знаю сколько по времени это продолжалась, время словно исчезло, но он остановился. Потом куда-то пошел, когда он вернулся, я по запаху догадалась, что он ходил курить. Затем он взял тот же ремень, но стал бить не кожаной полосой, я тяжелой бляшкой. Бил очень больно, по-видимо!
му, во всю силу. Я уже орала, как свинья, которую вот-вот зарежут.
Мне уже казалось, что это никогда не закончится, что я скорее умру от боли. Потом удары стали стихать, он отбросил ремень в сторону.
- Это еще не все, - сказал он запыханным голосом, потом ушел в другую комнату, а вернулся с противнем с гречкой, - Становись в угол, на гречку, будешь стоять, пока я не разрешу закончить.
У меня были все еще связаны руки, поэтому, я не представляла, как без его помощи встать от туда.
- Болит твоя попа? - спросил он каким-то странным тоном, словно что-то замышлял.
- Болит, - ответила я.
- А где болит?
- Везде болит.
- Это неправильный ответ, - сказал он это и для строгости несильно ударил меня по попе, - Она у тебя должна болеть везде, но это мы сейчас исправим.
Он вышел из комнаты, а вернулся с огромным латексным изделием, как я догадалась, это было для моей попы. Большая анальная пробка, ничем не смазанная, совсем не хотела идти в мою маленькую дырочку. Он начал злиться.
- Расслабь попу, а то еще раз получит пряжкой, - грозно сказал он.
- Я пытаюсь, - я правда пыталась, но там было очень сухо и мне было ужасно больно.
- За это получишь крапивы, ладно, так и быть намажу кремом.
Он намазал пробку, она вошла намного быстрее и проще, хотя мне было ужасно больно. Он несколько раз шлепнул меня, затем больно сдавил мои соски и ушел, оставив меня наедине с этой болью.
Я знаю, что он на этом не остановится, но я сама виновата. Испытывая телесные муки, мне становится чуточку легче, у меня появляется надежда на то, что он меня простит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
