 |
 |
 |  | В конце концов, она вздрогнула задрожала, но скачку не остановила, а наоборот, села над моим членом на корточки, и стала полностью выпускать меня из себя, и снова падать на него. По тому как из нее струйками брызгали соки, я понял, что она вошла в раж и вовсю кончает. Ее дрожь стихла, но она продолжала, потому что мой боец стоял как неприкаянный. Я почувствовал, как к моим яйкам подкатывает спазм оргазма, и вот уже струя, не большая, но струя, брызгала то в нее, то на ее ноги, живот. Она чуть сбавила темп, но не останавливалась. Мой боец, было начал опадать, но снова окреп. Еще минуту или две такой скачки, и почувствовал, как мой член сжимают спазмы мышц ее влагалища, она рухнула на меня, и затряслась. Я продолжал чувствовать, как ее мышцы сжимали и отпускали мой член, как по нему внутри нее что-то прыскало, и от этих ощущений меня снова потряс взрыв. В этот момент я сел, Ксюха раскинула ноги, мы обнялись. И вот так в объятьях друг друга, мы содрагались в едином оргазме. Меня охватил затяжной, рывками. Но я чувствовал, что ее накрывало волнами. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | На экране она и Елена обслуживали сразу четырех молодых парней. Между телами носилась овчарка Рич, которая через полчаса станет главным действующим лицом сцены. Дальше, насколько помнила Наталья Сергеевна, в ход пойдут наркотики и вино. Потом она будет танцевать обнаженная на столе, и удовлетворять себя с помощью пустой бутылки из-под шампанского. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | В конце концов до того доведешь, что у малышки от желания кончить совсем крыша поедет. Тогда укроешь одним одеялом ее и себя, и спокойно спать ляжешь, а ее так и оставишь рядышком в "попугае" до утра - задроченной на всю катушку, но так и не кончившей. Голышка еще наревется, напыхтится, задницей навиляется (без толку, конечно: ей в такой позе ни до пеленки подложенной, ни до одеяла писькой не дотянуться) , потом тоже уснет кое-как. А утром проснешься - она ещё дрыхнет: девчонку-то полночи еще трясло, пока успокоилась немножко и задремать смогла. Раскроешь осторожно, чтоб не разбудить, смотришь - а у неё до сих пор сосочки торчат и клиторок надутый! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она встала на сиденье и расставила свои ноги так широко, как смогла. При этом она одной рукой держалось за перегородку, а другой развела свой розовые нижние губы. Я никогда раньше не пробовал сперму на вкус, но сейчас, не раздумывая, наклонился и стал лакомиться кушаньем, подаваемой с ее липкого и влажного блюда. Да-а! Коктейль из наших соков был поразителен! Мне понравился вкус нектара, который я попробовал прошлой ночью, но теперь в нем чувствовался особый пряный привкус. Словно брошенная щепотка соли на сочное яблоко. |  |  |
| |
|
Рассказ №15110
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 21/06/2025
Прочитано раз: 34439 (за неделю: 2)
Рейтинг: 53% (за неделю: 0%)
Цитата: "Затем он нанес первый удар по моей попе, я попыталась напрячь, сжать ее, но это не помогло, через долю секунды я почувствовала обжигающую боль, я начала стонать. Тогда посыпалась груда ударов, он бил все быстрее и быстрее, словно сдирая с меня кожу. Я крутила задом и стонала изо всех сил, хотя и хотела быть послушной. Не знаю сколько по времени это продолжалась, время словно исчезло, но он остановился. Потом куда-то пошел, когда он вернулся, я по запаху догадалась, что он ходил курить. Затем он взял тот же ремень, но стал бить не кожаной полосой, я тяжелой бляшкой. Бил очень больно, по-видимо!..."
Страницы: [ 1 ]
- Привет, - какой-то неправильно обычной интонацией произнес он, открывая мне входную дверь.
- Привет, - ответила я, едва дрожащим голосом.
- Чай будешь? - этот вопрос поставил меня в тупик. Я так была готова к тому, что он будет кричать на меня, сдирать одежду и пороть, ведь я здесь ради порки, а тут чай.
- Ты шутишь? - не выдержала я, в голосе начала зарождаться истерика.
- А я пожалуй попью кофе, - он пожал плечами.
Он прошел на кухню, выключил недавно вскипевший чайник, а затем неторопливо стал готовить кофе. Я пошла за ним, ноги дрожали, я даже боялась сесть на стул, я встала у входа в кухню.
- Присаживайся, пожалуй, налью и тебе, с хорошим коньяком.
- Спасибо.
Я стала помешивать кофе, в котором, мне казалось, коньяка больше, дула и медленно пила. Он пристально смотрел на меня, в самую душу, мне было неприятно и очень стыдно. Я подставила его перед лучшим другом, ревнивая дура. Из-за чего у друга теперь серьезные проблемы, его уволили, у жены друга на нервной почве случился выкидыш. Мне было ужасно стыдно, мне хотелось все исправить, но я понимаю, что вернуть можно что угодно, а ребенка уже не вернешь. Он сказал, что выпорет меня, либо мы расстаемся. Я хотела унять муки совести, надеялась, что порка поможет, я хотела этой порки.
- Ты готова? - его тон стал серьезнее и жестче.
- Да, - только и смогла выдавить я.
- Иди в гостиную и раздевайся до гола.
Я пошла на ватных ногах в гостиную, казавшуюся мне прежде очень милой. Дрожащими, неслушающимися пальцами я расстегивала и снимала одежду, тяжелее всего было снять трусы, он видел меня голой, но тут это была единственная защита моей попки, которую тоже надо снять. Он вошел в комнату с кожаным толстым ремнем в руках и с прочной веревкой.
- Встань коленями на диван, - начал он командовать, - Так, теперь руки согни в локтях и поставь перед коленями, да.
Он веревкой стал связывать мои руки и ноги, под коленками. Узлы он делал тугие, мне никак из них не выбраться. Моя попка представлена ему во всей красе, что же, заслужила. Он нанес пару ощутимых хлопков ладонью, я вздрагивала, понимая, что будет только хуже. Потом он стал медленно щелкать ремнем по своей ладони, словно насыщался звуком, у меня замирало сердце на каждом таком щелчке.
Затем он нанес первый удар по моей попе, я попыталась напрячь, сжать ее, но это не помогло, через долю секунды я почувствовала обжигающую боль, я начала стонать. Тогда посыпалась груда ударов, он бил все быстрее и быстрее, словно сдирая с меня кожу. Я крутила задом и стонала изо всех сил, хотя и хотела быть послушной. Не знаю сколько по времени это продолжалась, время словно исчезло, но он остановился. Потом куда-то пошел, когда он вернулся, я по запаху догадалась, что он ходил курить. Затем он взял тот же ремень, но стал бить не кожаной полосой, я тяжелой бляшкой. Бил очень больно, по-видимо!
му, во всю силу. Я уже орала, как свинья, которую вот-вот зарежут.
Мне уже казалось, что это никогда не закончится, что я скорее умру от боли. Потом удары стали стихать, он отбросил ремень в сторону.
- Это еще не все, - сказал он запыханным голосом, потом ушел в другую комнату, а вернулся с противнем с гречкой, - Становись в угол, на гречку, будешь стоять, пока я не разрешу закончить.
У меня были все еще связаны руки, поэтому, я не представляла, как без его помощи встать от туда.
- Болит твоя попа? - спросил он каким-то странным тоном, словно что-то замышлял.
- Болит, - ответила я.
- А где болит?
- Везде болит.
- Это неправильный ответ, - сказал он это и для строгости несильно ударил меня по попе, - Она у тебя должна болеть везде, но это мы сейчас исправим.
Он вышел из комнаты, а вернулся с огромным латексным изделием, как я догадалась, это было для моей попы. Большая анальная пробка, ничем не смазанная, совсем не хотела идти в мою маленькую дырочку. Он начал злиться.
- Расслабь попу, а то еще раз получит пряжкой, - грозно сказал он.
- Я пытаюсь, - я правда пыталась, но там было очень сухо и мне было ужасно больно.
- За это получишь крапивы, ладно, так и быть намажу кремом.
Он намазал пробку, она вошла намного быстрее и проще, хотя мне было ужасно больно. Он несколько раз шлепнул меня, затем больно сдавил мои соски и ушел, оставив меня наедине с этой болью.
Я знаю, что он на этом не остановится, но я сама виновата. Испытывая телесные муки, мне становится чуточку легче, у меня появляется надежда на то, что он меня простит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|