 |
| |
| | Она осталась полностью голой. Я немного развела ее ноги, ухватилась за них, чтобы она ими не шевелила, и прикоснулась языком до ее киски и она застонала. | | |
| |
|
| |
| | Я целовал ее ножки до тех пор, пока она сома не убрала их от меня. Она взяла меня за руку и потянула к кровати. Я не сопротивлялся, она легла на кровать, я аккуратно лег на нее сверху, следом за нами легла Катя.(благо кровать была широкой) Я слез с Лены и передвинулся так, что бы лежать между ними обоими. Мы продолжали целоваться, но тут катя сняла с меня футболку, я не стал сопротивляться. Тем временем Лена расстегнула ремень на моих штанах и стала стаскивать с себя маячку топик. Я уперся руками в кровать и стал молча наблюдать за ними. Катя тоже сняла футболку, как оказалось обе они не носили бухгалтеры, я с наслаждением смотрел на гладкую кожу их молодых грудей. Тут я решил, что не мешало бы им помочь раздеться, я стащил сначала юбку с Лены после этого я аккуратно расстегнул и снял джинсы с Кати. Потом я снял с себя штаны и носки. мы продолжали целоваться, только теперь я ласкал руками и губами их груди. У меня промеж ног давно выросла горка которая упиралась в внутреннею часть бедра моей любимой. Она чувствовала мое возбуждение и это заводило ее еще больше, наконец она не выдержала и спустила одну руку с пояса мне на бедро. Нежно поглаживая она перевела руку мне между ног и коснулась моих трусов. Я думал, что они порвутся под напором моего члена. Поглаживая его она спросила хочу ли я их. Что я мог ответить, кроме как да?! Катя стащила с меня трусы и стала поглаживать головку моего члена, она попросила, что бы я "поиграл" язычком у нее в дырочке. Зубами я стащил с нее трусики изображая большого дикого зверя, это завело ее до предела она сама с силой обняла меня за голову и рывком приблизила ее к своей розовой и влажной от возбуждения дырочке. Не знаю, что на меня нашло но я как бешенный пес впился ей между ног, мой язык превратился в ураган, в цунами. Катя уже не могла сдерживать себя и тихо стонала от наслаждения. | | |
| |
|
| |
| | Много у нас на улицах красивых девушек. Одно плохо - непонятно, как с ними познакомиться. Не всем, например, повезет встретить в темном переулке симпатичную девушку, к которой пристали пьяные хулиганы, чтобы, раскидав обидчиков, скромно предложить себя в качестве провожатого. Обычно самому приходиться зажимать девицу в темном углу и предлагать, скажем, помочь донести тяжелую сумку. Чаше всего это предложение отвергается в форме нанесения тяжелых телесных повреждений этой самой сумкой. Женщины по | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
Рассказ №15305 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 04/05/2014
Прочитано раз: 56042 (за неделю: 49)
Рейтинг: 73% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я самый низкий и у меня не получается по настоящему дать отпор когда на меня кто-то наезжает. Я отступаю перед грубой физической силой тупой гориллы. Мне приходится прятать свою обиду за шутку, дурашливость. Нет, надо мной не издеваются. Этого нет, просто я не такой как все! Они же все какие-то жесткие, примитивно прямолинейные. И им легче живется, может потому, что они не задумываются над своими поступками. Походя, ничего не замечая, бросаются ранящими других словами. От основной массы такие слова просто отскакивают, они сами такие же, как и те кто в них эти слова бросил. А я... . я не такой, и меня внутри порой просто коробит от слов и фраз, посредством которых общается большинство моих одноклассников. - сын опять сглотнул накативший комок в горле, и прижал руку мамы к своим волосам...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Успокойся родной мой. Я рада, что ты у меня не такой как многие. Ты умеешь чувствовать не только свою, но и чужую боль и радость. Твой папа был таким же, не очень сильным, слегка нескладным, он был как ты, обыкновенным человеком. Но он был настоящим мужчиной. Ему хватило смелости заслонить своим маленьким жигулёнком автобус с детьми. Тебе было всего полтора года, когда он погиб. Выехавший лоб в лоб на встречную полосу "Камаз" легко мог протаранить и столкнуть с дороги экскурсионный автобус со школьниками. Папа сам, хотя ему ничего не грозило, выехал ему на встречу и попытался загородить и отклонить удар самосвала по автобусу. Можно быть очень сильным, иметь красивую внешность, но внутри быть просто пустышкой. Эгоист, как правило, никогда не способен на самопожертвование, все его действия подчинены подсчитыванию факторов - выгодно, не выгодно и что это потом даст. На настоящий риск для защиты чужой жизни сегодня способен далеко не каждый мужчина.
А ты, ты у меня весь в папу... . и твоя якобы излишняя чувствительность, она у тебя от меня. Сегодня это слово - чувственность, приписывается слабым духом людям. Это кричат только те, кто сам не способен по настоящему чувствовать, уметь сострадать. Добро и зло порой меняется полюсами. Нынче происходит именно такая метаморфоза. Некоторым людям, сынок, заключив себя в такую капсулу пофигизма просто легче выжить среди таких же капсульников. Ты у меня, не можешь надеть на себя такую броню, и поэтому всегда обнажен и беззащитен. А значит, вынужден страдать, ну пока не найдёшь таких же людей как ты сам, - мама обняла сына и мягко прижала его к своей груди.
- Мамочка, ты так права, я и сам наверно не смог бы точнее выразить свои чувства. Но есть и ещё кое-что, о чем я с тобой никогда не говорил. Я проходил в твоих детских платьях целое лето, и привык к ним до такой степени, что спустя малое время уже одевал всё, что мне давала бабушка просто автоматически. Я перестал разделять одежду на девичью и мальчиковую. И только вернувшись из деревни домой, и снова одев свои мальчишеские трусы, рубашки и штаны я понял, что большинство этих вещей просто неудобны, или сшиты из более грубых материалов. И ещё, многие из них мне более не кажутся необходимостью. Взять мои сатиновые трусы, они постоянно задираются под брюками или как-то скатываются и умудряются натирать кожу в паху. Почему я должен их носить? Только потому, что кто-то записал их за нами, мужчинами.
Почему я не имею права носить то, что мне правится? А может, мне нравятся носить легкие обтягивающие панталоны? Потом, платье? Да, именно в платье, там в деревне, я чувствовал себя свободно и мне было хорошо. Я не знаю, как описать свои ощущения, когда я одет в платье. Мне просто уютно и очень спокойно на душе. Мам, почему все хорошие, красивые и удобные вещи записаны только за вами, женщинами? Чем мы, мужчины, хуже? Почему носить удобное платье или бельё, для мальчика считается неправильным? Почему их не шьют и для нас? Ведь нося платье, я не превращаюсь в девочку? Я остаюсь всё тем же мальчиком, и мне... . и мне даже нравится одна девочка из нашего класса. Но я не хотел бы, чтобы она, узнав, что мне нравится носить платья, высмеяла меня.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
